и камеры, а приоритет операции заключается в том, чтобы провернуть ограбление самого большого криминального синдиката Индонезии, не раскрывая лиц. Любое лицо, засветившееся на их камерах, получало выписку на эшафот. Камеры же остальных этажей башни Николас взломал без труда.
«Но если мы никак не можем проникнуть к компьютерам Картеля, — отец Салим, мрачнеюший пропорционально сложности задачи, курит уже не выходя на улицу, — то какого хрена мы тут размусоливаем? И прекратите делать загадочные лица: я приехал не в угадайку с вами играть».
«Я могу обойти эту проблему», — и вот Николас становится героем дня.
«Вообще-то герой тут я, — обиженно напоминает Эйдан Рид. — Зажигалка? Самолет? Кто-нибудь еще помнит, ау!»
Подключившись к системе Хамайма-Тауэр из фургона техобслуживания, припаркованного рядом с электрической подстанцией, Николас последовательно ведет Кирихару к нужным компьютерам.
«Я написал эту программу еще в академии… — Николас смущенно чешет нос, ловя себя на распространении ненужной информации, и добавляет: — Ничего особенного, она открывает удаленный доступ и позволяет настроить туннелирование по зашифрованному соединению».
«Вот это у тебя ничего особенного!» — Диего Боргес хлопает Николаса огромной пятерней, чуть не ломая герою дня лопатку; кажется, градус «неничегоособенности» он определяет по количеству незнакомых слов в предложении.
Проблема, как говорит Николас, только в том, что для подключения нужны компьютеры со стабильным интернет-соединением, причем сразу несколько: программа хакерская, нацеленная на быстрое выполнение легких задач на удаленных компьютерах, и не предусматривает подключение к нескольким портам. Одна акция — одно подключение, претворение в жизнь своих замыслов, а потом программа автоматически сносится подчистую, удаляя из реестра компьютера любые упоминания о себе.
«Но зафиксировать вмешательство все-таки можно, — Николас чешет затылок. — Поэтому каждый новый перехват данных лучше производить с нового компьютера».
Кирихара кивает. С каждой секундой он все больше жалеет, что согласился на это.
«Я вычислю для тебя самые удобные компьютеры, — успокаивает Николас. — Но не обещаю, что они будут находиться в простых местах».
Тогда что значит «удобные»? На практике все оказывается хуже, чем обещал Николас, но лучше, чем предполагал Кирихара: с присущим ему пессимизмом он разглядел самый край мрачных перспектив и, со своей точки зрения, был готов ко всему.
Компьютеры находятся на семидесятом этаже.
Если бы все ограничивалось этим, у Кирихары не было бы десять пропусков на разные имена в кармане.
Тем не менее он — и все его десять пропусков — успешно прошел металлодетекторы («Никакого оружия, — качает головой Салим, — тут же спалишься»), и — была не была.
Можно поблагодарить весь жизненный опыт за то, что это у него не первое проникновение под прикрытием в жизни.
* * *
Внедрение именно в отдел клиентского обслуживания — оптимальное решение, потому что количество приглашенных сотрудников и иностранных клиентов здесь зашкаливает. Они мелькают туда-сюда: кто-то носится хвостом за своими работодателями, кто-то курсирует из кабинета в кабинет; кто-то приходит на полчаса, кто-то задерживается здесь надолго. Всех объединяют бейджи с надписью «Временный пропуск», должности в самом широком диапазоне и фотографии, сделанные в холле после предоставления кучи документов.
Ну или, как в случае с Кирихарой, — снимок, напечатанный на принтере в магазине канцелярии в трех кварталах отсюда и вклеенный прямо на входе. Надпись на бейдже Кирихары гласит: «Санада Рёга, переводчик, Advanced Translations».
По его собственному мнению и невзирая на то, что иногда там бубнит наушник, который приходится отключать раз за разом, он идет на рекорд. Спустя почти пять часов с начала операции на его счету уже три вскрытых компьютера и пятнадцать цифр. Правда, один раз ему пришлось прятаться двадцать минут под соседним с целью столом: хозяин компьютера очень не вовремя вернулся с обеденного перерыва. Но в остальном у него получается достойно.
«Неплохо, гринго, — комментирует в наушнике Серхио Лопес, и его Кирихара даже рад слышать. — Я имею в виду: успешно врать, выглядеть уверенно и ориентироваться в плане и на местности без подготовки трудно. Блин, — он отвлекается, — опять крошка священник чем-то недово… Ой, Сэл, да ладно тебе, не ори!»
И отключается. Кирихара коротко ухмыляется про себя.
В этой миссии у них с Серхио Лопесом самые прикладные задания, так что вопреки рацио Кирихара чувствует уютное единение. Ну, насколько он вообще может чувствовать сейчас что-то, кроме «Господь, помоги мне, пожалуйста, Господь».
Достижение следующей цели оказывается легче, чем двадцатиминутное сидение в неподвижности под столом, но сложнее всех предыдущих. По словам Николаса, четвертый компьютер должен находиться в той части офисов, где у бюро по продаже элитной недвижимости располагаются ВИП-конференц-залы.
Судя по подслушанному разговору, бронирует их исключительно руководство и только для встреч с теми, кто готов заплатить за квартиру не меньше пары миллионов.
С самым невозмутимым видом Кирихара опускается на кожаный диван и достает телефон. В приемной просторно. С лаконичными, пахнущими свежим пластиком интерьерами Кирихара успевает сродниться.
Расписание фирмы у него есть (спасибо Николасу, которому компьютер офис-менеджера оказывается на один зубок). Кирихара внимательно просматривает клиентов, записанных на сегодня. Сплошь иностранцы. Французский, суахили, корейский, немецкий. Немецкий подойдет. Если верить часам на стене, встреча с немцами началась сорок минут назад, но его это не смущает.
Что его смущает, так это: «Соскучился, птенчик? Боюсь себе представить, какие твои приключения я пропустил».
Уж лучше еще двадцать минут под столом на корточках.
Кирихара поднимается с дивана, выходит в другой зал и направляется прямо к красивой девушке на ресепшене.
— Добрый день, — говорит он по-английски с легким немецким акцентом. — Я из Bundesverband der Dolmetscher und Übersetzer[4]. — И, естественно, на бейдже у него написано совсем другое. Но люди не обращают внимания на бейджи, если разговаривать с ними, глядя в глаза. — Встреча должна была начаться двадцать минут назад, я сильно опоздал. Не ожидал, что в Джакарте такой сильный трафик. Ich bin zum ersten Mal hier. Verstehen Sie mich?[5]
По ее лицу понятно, что ни черта она не понимает.
«Ого, как тебя понесло! У тебя хороший немецкий. Человек скрытых талантов, а?» — веселится Рид. Ни одна мышца на лице Кирихары не дергается.
Девушка понимающе улыбается, совершенно не обращая внимания на бейдж, просит подождать минутку и куда-то звонит.
