Читаем без скачивания Дочерь Божья - Льюис Пэрдью

Гюнтер посмотрел на Зою:

— Он прав, миссис Риджуэй. А отравляющие вещества, которые производили нацисты, вроде нервно-паралитического газа табун или бомб с сибирской язвой, теперь даже опаснее, чем раньше, потому что контейнеры, в которых они хранятся, проржавели. — Он покачал головой. — Нет, уж что-что, а оружие нацисты делать умели. Наверняка большая его часть до сих пор в рабочем состоянии.

Зоя содрогнулась.

— Видимо, один из вас — эксперт по взрывчатке и прочему оружию времен Второй мировой? — предположил Сет. Повисло тягостное молчание. Гюнтер посмотрел на Моргена.

— Боюсь, нашего эксперта убили в Амстердаме, — сказал Морген. — Это он умер в парке у вас на руках…

— Я немного разбираюсь во взрывчатке, — сказал Гюнтер. — Все-таки я всю жизнь проработал в шахтах, но экспертом меня вряд ли можно назвать, мистер Риджуэй.

— Вот почему нам хотелось бы, чтобы и вы к нам завтра присоединились, — сказал Морген. — Наверняка вас как полицейского учили обращаться со взрывчаткой. И еще потому, что у вас молодая крепкая спина.

— Нет! — крикнула Зоя. — Сет, хватит с нас всего этого! Пусть они это делают без нас.

Морген грустно посмотрел на нее:

— Конечно, мы можем помочь — и мы поможем — вам оправдаться перед лицом закона, вне зависимости от успеха нашего завтрашнего похода. — Он вздохнул и посмотрел на Сета, потом опять перевел взгляд на Зою. — Наверняка вас оправдают, если мы сумеем добыть доказательства, за которыми отправляемся в шахту. — Он сделал расчетливую паузу, как адвокат, который хочет, чтобы у судьи была возможность усвоить информацию. — Однако без плащаницы Страстей Софии ваша история — уж поверьте — будет выглядеть выдумкой. В нее почти невозможно поверить… если нет доказательств. И вам придется провести остаток жизни в тюрьме или в бегах. — Он поднялся и, обойдя вокруг стола, приблизился к Сету и Зое. — Ваша помощь завтра значительно повысит наши шансы на успех и ваши шансы снять предъявленные вам обвинения. С другой стороны, если мы потерпим неудачу… — Он пожал плечами, как бы стряхивая с себя ответственность за их судьбы. И Сет вдруг почувствовал, что вся тяжесть решения легла на его плечи.

— Могу я подумать до утра? — спросил он.

— Конечно, — кивнул Морген. — Но вам в любом случае стоит остаться с нами, пока мы прорабатываем планы. Эти приготовления спасут нам завтра жизнь. Подготовка, удача и молитвы.

34

ОНИ ПОЯВИЛИСЬ У ВХОДА В ЗАБРОШЕННУЮ ШАХТУ примерно в полдень, в Рождество. Погода ухудшалась. Ветер продувал долину насквозь, неся с собой мелкий, как песок, твердый снег, который иглами впивался в кожу. Видимость упала практически до нуля, а белая мгла скрывала все. Солнце казалось расплывчатым серым диском на сером небе. Сет и Зоя были благодарны за очки, которые дал им Гюнтер.

Снегоходы пробирались через слепящую жалящую мглу. От ориентира к ориентиру их вел Гюнтер, чье сверхъестественное знание местности не давало им заблудиться.

Морген сидел за спиной Гюнтера на первом снегоходе, который тащил за собой маленькие сани, накрытые брезентом. На них погрузили инструменты, взрывчатку и другие предметы, которые священник счел необходимыми. За ним шел второй снегоход, на котором ехал Страттон, а управлял один из тех трех человек, которые схватили его прошлым вечером. Замыкал процессию третий — им управлял Сет Риджуэй. Зоя сидела за ним, обхватив его за талию. Он попытался было убедить ее остаться в хижине вместе с людьми Моргена, но она отказалась.

— Я уже говорила тебе в Цюрихе. Я нашла тебя, и не важно, что будет дальше, не важно, насколько опасна ситуация, — я не хочу снова расставаться с тобой. — Переубедить ее было невозможно.

Сет не упускал из виду задние фары второго снегохода. Он не видел первую машину, так что, потеряй он вторую, они безнадежно заблудятся. Когда серый диск солнца дополз до зенита, Сет услышал, как Гюнтер неожиданно заглушил мотор снегохода. Тут же зажглись стоп-сигналы второй машины. Сет схватился за ручку тормоза на руле своего аппарата и тоже притормозил. Все молча спешились и дотащили сани с оборудованием ко входу в шахту.

Через несколько минут они уже стояли под скальным козырьком. Перед ними высились металлические ворота, закрывавшие вход. Гюнтер снял с саней брезент и начал раздавать оборудование. Сету, Зое и Страттону он вручил рюкзаки, которые весили по двадцать пять — тридцать фунтов. Еще он выдал каждому по фонарику и свистку на шнурке.

— Все время носите их на шее, — напутствовал он. — Если потеряетесь, стойте на одном месте и свистите. — Он повесил на плечо большой моток веревки и надел альпинистский пояс с карабинами, крючьями и молотком. — Каменный вход в шахту очень нестабилен, — сказал он. — Как только дойдем до соли, все будет в порядке. Но камни и опоры первые четыреста ярдов тоннеля могут обрушиться. — Будто в подтверждение его слов где-то в темноте перед ними раздался грохот камней. — В верхние слои соли ведет вентиляционный ствол. Если вход заблокирован, мы можем спуститься по нему.

Он подошел к воротам, отпер допотопный висячий замок и открыл створки. Все пошли за ним внутрь. Тусклый дневной свет проникал всего на пятьдесят футов вглубь. Включили фонарики. Но все равно идти было небезопасно — под ногами лежал лед, а с потолка свисали огромные ледяные сталактиты, похожие на стилеты.

Сет с Зоей осторожно двигались мелкими шажками по ледяному полу: уклон неумолимо шел вниз. Остатки скудного дневного света полностью исчезли в темноте тоннеля. Чтобы сэкономить батарейки, Гюнтер приказал всем выключить фонари, оставив гореть только свой. Луч его фонаря выхватывал из темноты сгнившую деревянную крепь и ржавые остатки металлических опор. Было совершенно ясно: каменные глыбы по бокам и над головой висят вопреки законам гравитации. Сету хотелось уточнить у Гюнтера, но он промолчал. Ему не очень хотелось знать ответ.

Неожиданно в тоннеле впереди загрохотали камни. Где-то в темноте, за ярким конусом света случился обвал.

— Подождите, — тихо сказал Гюнтер. Он уже предупреждал их, что здесь нельзя говорить громко. Камни в этой части тоннеля держались на честном слове, и любого громкого звука хватило бы, чтобы вызвать лавину. От его предупреждения все похолодели. В конце концов, этот человек проработал в шахтах всю жизнь. Камни падали еще несколько секунд. Пол тоннеля вибрировал у них под ногами, с потолка посыпались каменные обломки.

Зоя молча молилась.

Через минуту камнепад прекратился, и в тоннеле раздавалось только их собственное дыхание. Гюнтер колебался еще несколько секунд, затем молча двинулся вперед.

Снова и снова Сет прокручивал в голове то, с чем придется столкнуться, как только они попадут в шахту Хаберсам. Они раз пять изучили все планы и инструкции из сейфа. Нацистские схемы шахты с отмеченными местами, куда закладывалась взрывчатка и устанавливались другие устройства, сравнивались со схемами горнодобывающей фирмы, которые смог раздобыть Гюнтер. Две схемы не совпадали полностью, и это его не удивило. На схемах компании имелись тоннели, которых не было на схеме нацистов. Так же, как и картографы — до эпохи аэрофотосъемки и спутниковой картографии — расходились в изображении форм континентов, горные инженеры сорок лет назад использовали довольно грубые методы, которые гарантировали, что ни одна пара схем одной шахты — особенно маленькой и захолустной — не будет совпадать. Но сегодня даже минимальные различия могли оказаться смертельно опасными, поскольку им было необходимо точно знать, где расположены ловушки. Один шаг всего на несколько дюймов не в ту сторону мог вызвать катастрофу.

— И конечно, мы не знаем, точно ли тут отмечены все ловушки, — сказал им Гюнтер прошлой ночью. — Комендант СС мог своим приказом ввести дополнительные меры безопасности в последние дни войны, и вряд ли кто озаботился тем, чтобы обновить материалы в сейфе.

Глубже в шахте лед начинал таять. Теперь тоннель наполняло журчание бегущей воды.

— В этих холмах очень много подземных рек и потоков, — сказал Гюнтер. — Самая большая опасность для шахтера после обвала конечно же — пробиться сквозь каменную стену и обнаружить там подземный поток.

Он объяснил, что дождь и тающий снег проникают в почву, просачиваются сквозь слои горных пород. Часть этой воды попадает в пресные родники, которые питают горные источники. Но большая часть через трещины и щели со временем проникает в вездесущие пласты соли, залегающие ниже. Соль — часто со вкраплениями серы и других минералов — растворялась в воде и переносилась в более теплые скальные слои у подножий гор. В конце концов некоторые из этих теплых, насыщенных минералами потоков снова выбирались на поверхность — уже в виде теплых минеральных источников, у которых строили курорты.