говорить, что это твоя книга?
Я такого не говорила, — ответила Лидия, качая головой. — Я попросила Адриенну говорить, что это ее книга, а не то, что она не моя. Она и правда не моя. Никогда моей не была. Это книга Таши.
— А теперь она просто взяла и оставила ее у тебя?
На лестнице раздались шаги, и показался мистер Смолл. Поверх одежды он надел черный фартук, на котором виднелись вышитые буквы: ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МАГАЗИН ШНЭЛКЕРА.
— Куда-нибудь собираешься, Лидди? — спросил он, вытирая руки о джинсы. — Я сегодня на складе. Вернусь домой до рассвета.
Она пожала плечами и уставилась на стену над моей головой, как будто не могла заставить себя посмотреть на отца.
— Ну, если уйдешь, оставь записку. — Он кивнул и взял ключи со столика, стоявшего у двери. Он уже почти вышел, но в последнюю секунду задержался и сказал:
— Люблю тебя.
Лидия сжала зубы.
— Не позорь меня, — прошипела она.
Он вышел за дверь, не сказав больше ни слова.
Лидия пожала плечами и сказала с презрительным видом:
— Таши не умела справляться с проблемами. На все очень… остро реагировала. И у нее было что-то вроде паранойи. Знаешь этот изнеженный, творческий тип людей? Без обид.
Я не стала на это отвечать.
— Она ни разу не намекала, что куда-то собирается? Просто однажды ни с того ни с сего показалась на твоем пороге, отдала книгу и сказала, что уезжает?
— Практически так и было, — ответила Лидия. — Послушай, она милая, но мы не то чтобы близко дружили. И я не слишком рада тому, что она всучила мне книгу и сбежала. Хоть я и люблю Аральта, это все-таки ее работа.
— Ну да, — проговорила я. Конечно, забудем про то, что девочка прожила почти двести лет, прислуживая Аральту как рабыня. И как она могла посметь отказаться от такого?
— Тебе что-нибудь еще нужно? — поинтересовалась Лидия, поднимаясь на ноги.
— Можно мне взглянуть на книгу? — попросила я, следуя за ней по пятам.
— Если честно, Алексис, — начала Лидия, останавливаясь перед дверью в гостиную. — Я не хочу показаться грубой, но я сегодня еще не ужинала и…
— Ты слышала, что говорили девочки, — сказала я. — Все разваливается. Нам надо понять, как это остановить, пока мы окончательно не потеряли контроль над ситуацией.
— Ах, так вот что тебя беспокоит? — спросила Лидия, подняв брови. — А я-то уже подумала, что ты действительно переживаешь за Таши.
— Я переживаю, но…
— Я знаю, как это остановить, Алексис. — Она покачала головой. — Почему ты не спросила у меня напрямую? Пришла сюда, как детектив, который пытается найти пропавшего человека. А на самом деле просто хочешь узнать, как избавиться от своих собственных проблем?
Если смотреть на ситуацию под таким углом, выходило, что я веду себя как сволочь.
— Я переживаю за Таши и вообще за всю эту историю, — проговорила я.
— Давай я тебя успокою. До того как уйти, Таши показала мне выпускное заклинание.
— Правда?
— Да. В этом нет секрета. Оно записано на бумажке и лежит где-то в моей комнате.
— Можешь показать?
Лидия опасно балансировала на грани допустимого для Солнечной девочки поведения. С каждой новой просьбой она все сильнее и сильнее грозила превратиться обратно в ребенка тьмы. Но пока она держалась.
— Подожди здесь, — вымученно улыбнулась она и пошла вверх по лестнице.
Я осмотрелась по сторонам, представляя, как изменилось бы это место, будь у меня несколько часов и ведро отбеливающего средства. Я сделала шаг назад и вдруг заметила, что ровно на том месте, где стояли пакеты Лидии, виднелось что-то влажное и липкое. Я опустилась на колени.
Кровь.
Я быстро взглянула на лестницу, прикидывая, есть ли у меня время добежать до кухни. Я сделала осторожный шаг, но тут услышала, как Лидия спускается по ступенькам. Так что я подошла к маленькому столику, куда она поставила свою сумочку, и выхватила торчавший из нее листочек. Я надеялась, что это магазинный чек.
Несмотря на то что внутри у меня все сжалось, я наступила туфлей на пятнышко крови на полу и растерла его так, что заметить его стало невозможно.
— Чем ты тут занимаешься? — спросила Лидия, завернув за угол. — Чечетку танцуешь?
— Просто не хочу стоять на месте, «ответила я, сделав несколько неловких танцевальных движений. — Я нервничаю. Как и все мы. Или ты не заметила?
— Знаешь, Алексис, если не будешь следить за собой, когда-нибудь проснешься и поймешь, что у тебя нет друзей, потому что им с тобой больше невесело. — Она поджала губы. — Я не нашла заклинание. В моей комнате жуткий беспорядок. Но, поверь мне, я его найду. Я, так же как и ты, хочу поскорее со всем этим разделаться. Как смотришь, если мы проведем собрание в субботу?
— Давай, хорошо, — ответила я.
— А теперь, прости за грубость, но не могла бы ты уйти? Я жутко хочу есть.
Я села в машину и уехала. Но на первом же светофоре я достала из сумочки украденную у Лидии бумажку. А потом смотрела на нее так долго, что водители, стоявшие за мной, начали сигналить.
Это действительно был чек. На сумму 139,24 доллара.
И на все эти деньги Лидия накупила мяса.
— Так, значит, Лидия стала новой креатурой? — спросила Кейси, изучая чек.
— Видимо, да. Тогда сразу становится понятно, почему она так устало выглядит.
Кейси бросила на меня настороженный взгляд.
— Нормально она выглядит.
— Нет-нет, я не нарушаю Солнечный кодекс. Просто хочу сказать, что защищать книгу — нелегкая задача. Даже Таши не всегда справлялась.
— Ну, Лидии осталось чуть-чуть потерпеть, — произнесла Кейси.
Лидия предложила встретиться в субботу в надежде, что кто-нибудь приведет новенькую девочку. Что бы ни представлял собой выпускной, мы проведем его. А потом мы с Кейси под каким-нибудь предлогом заберем книгу и уничтожим ее.
План был прост, но, если честно, мне было немного не по себе.
Потому что с Аральтом ничего и никогда не получалось просто.
27
НА СЛЕДУЮЩЕЕ УТРО в полседьмого у меня зазвонил мобильный. Я повернулась на бок и ответила, не посмотрев, кто это.
Голос в трубке понесся на меня, как товарный поезд.
— Алексис. Где Ташиана?
Я присела на кровати.
— Фаррин?
— Она не отвечает на мои звонки. Ты видела ее?
— Нет, — ответила я и потерла рукой глаза. — На этой неделе нет.
— На этой неделе? Что ты имеешь в виду?
— Она уехала.
— Уехала, — повторила Фаррин. Было в ее тоне что-то такое, отчего я тут же окончательно проснулась.
— Но
