Я пожалела о том, что почти бессмертна. Грустно знать, что ты доживешь до конца света. Если конечно добрые люди не помогут.
Даже не знаю что хуже.
Натянув на плечи шаль, я подумала что знание, есть человек любящий и вожделеющий тебя, согревает лучше, чем роскошнейшие меха. К чему чернобурки и горностаи, когда в сердце холодно и пусто?
Я вернулась за стол, достала бланк отчета и, прикусив кончик ручки, стала думать, как написать отчет о последнем (слава отцам основателям!) деле в этом году. Оно, конечно, было не такое как предпоследнее, но тоже не без изюминки. Я бы даже сказала, с огоньком дельце: сотрудницу риэлтерской фирмы по заданию клиента отправили в Шотландию, посмотреть выставленный на продажу замок и подписать документы. На беду хозяином замка оказался двусущий, а сотрудница – молоденькой, впечатлительной и слегка … нимфеткой.
Колдунья средней руки – очень средней, не в обиду будет сказано – вбила себе в голову, что у них с несчастным двусущим страсть, любовь и судьба из серии «и жили они счастливо, и имели друг друга до скончания времен». Двусущий, интеллигентный молодой мужчина оказался жертвой сексуальных домогательств. Просто смех и грех. Пришлось приставить к нему круглосуточную охрану, а на ведьму открыть охоту – та, когда запахло жареным, ушла в подполье.
Это были самые веселые три дня в этом году, отчасти потому что пришлось привлечь Мавенсилнат. Ее гончие действительно оказались изумительны.
– Ну что, отчет готов? – дверь без стука отворилась, и в кабинет сунулся мой новый шеф – из-за смерти Яна произошла ротация кадров и наш бывший надзиратель отправился свирепствовать над новыми жертвами. Я почти жалею что этот «любить Орбита» отделался сотрясением и испугом. Ну и выборочной амнезией.
– Нет, я растяну его на тринадцать томов. Мне есть о чем поведать благодарному читателю.
– Не пропусти сцены, где тебя натягивают, – он с намеком подвигал бедрами. Отцы-основатели и это мой новый руководить. – И не трать бумагу на романтические бредни и самоанализ – это никому не интересно.
– А Мавенсилнат уже отчиталась? – характер у вампира был таким же трудным, как и имя.
– Не-а. Бешеная сука. Напугала младших оперативников, довела до икоты архиваруса, а куратора ввела в ступор трехэтажной конструкцией на латыни, бедняга полчаса пытался проследить все лексические связи.
– А сейчас что делает?
– Закрылся в кабинете с архиварусом. Нервишки коньячком лечит-с.
– Я спрашивала о Мавенсилнат.
– Не знаю, главное, здесь она ничего больше не делает.
***
В коридоре отирался мрачный как грозовая туча бывший миньон Кастиллы. «Мистер крокодиловые туфли» (надо все же узнать, как его зовут) стоял, облокотившись о стену напротив кабинета Гели. Прошел уже месяц, но он все никак не переставал негодовать, изливая недовольство в любые свободные уши.
– Повышение за выполнение рядового задания? Мир сошел с ума.
– Гели повысили за помощь в спасении королевы.
– А как же, – презрительно протянул мужчина. – Путь на вершину усеян лепестками роз, коль твой кузен Патриарх. Тоже мне, благородная кровь.
– Это не благородная кровь, а мозги к происхождению не имеющие никакого отношения. Конечно, если мамашей была не горная троллиха.
– Причем тут тролли?
Елена демонстративно постучала кулаком по лбу опешившего мужчины. Звук получился на редкость звонким.
– Ты!.. Да как…– взъярился он, пыжась как рассерженный индюк. Покрасневшее лицо напомнило ведьме помидор, который сунули в микроволновую печь не проколов шкурку – еще несколько секунд и взорвется.
– Угомонись, – бросила Елена, поворачиваясь и показывая, что разговор окончен.
Выходка ее была детской и нелепой, но проблем от этого, вероятно не будет – без поддержки Анастаса этот тип ничего не стоит. Он не посвящен ни в какие тайны и дела бывших покровителей, только шпионил на их благо – вернее на благо Кастиллы, – на местах преступлений и в кабинетах йорт. Впрочем, присмотреть за ним не мешает: продажные шкуры сами по себе не водятся, примыкая к свите какого-нибудь проходимца.
На лестнице Елена столкнулась с братом Гели, тот тащил стопку толстых папок в архив. Отсутствующий глаз прикрывала черная повязка. Ведьма подозревала, парню не очень-то рады, и считают его протеже Гели. Мало кому известно – сама Гели испытывает к новому сотруднику не лучшие чувства.
– Не обращай на них внимания, – посоветовала она, когда его поддели в очередной раз.
– Да ладно, – ухмыльнулся Артур, – со временем я освою боевую магию, вставлю искусственный глаз способный видеть сквозь кости и стены и стану настоящим проклятием для врагов и коллег.
– Ты насмотрелся фильмов, – сочувственно заметила ведьма.
– Там иногда попадаются отличные идеи.
Елена поняла, за парня переживать не стоит. Он явно не комплексует. Попрощалась, она спустилась в холл, на ходу застегивая пальто. Огромные окна от потолка до пола открывали отличный вид на окружающий здание парк. Внимание Елены привлекла кленовая аллея: снег расчистили, кованые фонари освещали каменные скамейки и деревья, выстроившиеся вдоль дороги почетным караулом. Наверное, летом здесь очень красиво: под деревьями растут чайные розы, вдоль бордюров астры и ирисы, несколько фонтанов наполняют воздух журчанием и запахом воды.
Засмотревшись, Елена поскользнулась на мраморных ступенях и устояла только благодаря помощи высокого мужчины в стильном пальто. Она машинально сжала его руку и посмотрела в породистое лицо с ярко-синими глазами.
– Благодарю вас, вечно у меня голова в облаках.
– Елена, если не ошибаюсь? – Анастас не спешил отпускать ее руку. – Я видел вас в отделе психокоррекции.
Он неуверенно чувствовал себя в роли просителя. Они сталкивались два раза и оба при весьма шокирующих обстоятельствах, так что Елена понимала Анастаса, который не знал как правильно напомнить об их знакомстве.
– Да, – она помедлила, – меня попросили дать несколько консультаций.
Ведьма чувствовала себя лицемерной гадиной. Она отказывалась вернуть память, которую сама и отняла с помощью Гели, пробравшись туда, где держали Дейм. Это было трудно и потребовало немало сил – чары на сумасшедших действовали иначе.
Анастас спустился на ступеньку ниже и жестом предложил следовать за ним. Он повел ее к освещенной фонарями аллее.
– Вы сильны не только в боевой магии. Редкий дар совместить две противоборствующих направления – разрушение и лечение.
Ведьма повела плечами, справляясь с раздражением. Что за варварская привычка клеить на магов ярлыки: разрушение, вода, огонь…
– Я не умею лечить. Вашим медикам потребовался ритуал лишения памяти, – она попыталась пояснить, – вне зависимости от способа он действует примерно одинаково на мозг человека, и они надеялись, что знание механизма лишения памяти, поможет вернуть ее.
Что, в общем-то, так же бессмысленно как пытаться вырастить отрубленную руку.
– А может, и нет, – сказал Анастас, – в зависимости от мастерства мага. Так вы сказали медикам?
Елена не понимала, к чему он ведет.
– Не пытайтесь упрекнуть меня в непрофессионализме, ваши претензии не обоснованы. Лечат доктора, а не патологоанатомы.
– Вас бы не попросили помочь, не обладай вы достаточной квалификацией.
– Меня попросила помочь Гели, когда ваши квалифицированные медики оказались бессильны.
Елена развернулась, чтобы уйти, но Анастас остановил ее, протянув визитную карточку.
– Я хорошо заплачу.
– Мне не нужны ваши деньги.
– Тогда сделайте это из жалости к тому, у кого отняли самое себя, оставив лишь оболочку. Я смотрю в ее глаза и вижу лишь пустоту. Она не помнит меня, не помнит себя, не помнит ничего. – Елена увидела отблеск сильных чувств на дне пронзительных синих глаз. – Помогите, я знаю, вы интересовались чарами памяти.
Она отвернулась, не желая видеть разочарование в его глазах. Как заставит кого-то помнить то, чего не было? Не должна ли она нашпиговать эту сумасшедшую своими воспоминаниями попутно внушив ей жгучую страсть к Анастасу? Теоретически это… Нет. Слишком жестоко подсунуть кому-то куклу с суррогатами ощущений вместо настоящих чувств.
