Выражение лица девушки было таким забавно-растерянным, что Такер невольно рассмеялся. Ясно, что час, проведенный наедине с чирикающей миссис Мур, вряд ли покажется приятным.
Не успела закрыться дверь, как Такер весело засвистел. Теперь можно поискать контору Райли. До двух часов остается не так уж много времени.
Опираясь на палку, он, хромая, направился по Мэйн-стрит.
Да, ему наверняка здесь придется по душе!
Мэгги понравилось проводить время в компании миссис Мур. Ее энтузиазм был заразительным.
Портниха буквально бурлила и кипела энергией, порхала по тесному пространству за лавочкой, непрерывно весело болтая. И отрез ткани, вытащенный неизвестно откуда, был действительно великолепен. Мэгги никогда не видела ничего подобного. Атлас цвета бледно-голубого льда, прошитый серебряной нитью.
– Дорогая, у вас идеальные плечи. Говорили вам, что у вас идеальные плечи? Ну так вот, это правда. Чистая правда. Мы просто обязаны показать их во всем блеске. Я слышала, мистер Брениген сказал, что предстоит свадьба?
И, похлопав Мэгги по щеке, добавила:
– Ваша свадьба, дорогая? Такой красивый жених. О да. Такой красивый.
– Нет, – сухо ответила Мэгги. – Это его мать выходит замуж.
Почему все принимают как должное, что она и Такер должны пожениться? Вовсе нет. Не важно, сколько людей спрашивают ее, не важно, что сам Такер говорит или делает, она не собирается стать его женой.
Не собирается.
Действительно, не собирается.
ДНЕВНИК МОРИН
18 сентября
Мужчины поднимаются до рассвета и строят дом до тех пор, пока не приходит время умыться и отправляться в город, на работу. Такер едет в адвокатскую контору, а Дэвид – на лесопилку мистера Роби. Вернувшись, они наспех съедают ужин, приготовленный мной и Мэгги, и снова берутся за топоры и пилы.
Но дело идет. Дом почти готов. Это, конечно, далеко не то, что наш дом из красного кирпича в «Тут Уиллоуз» или белый особняк с колоннами в Шугар-Хиллз, но, думаю, он покажется замком тем, кто в нем будет жить.
Каждый день они переправляются через реку, на участок Такера, рубить деревья для хижины, которую тот намеревается построить. Сначала в ней будет только одна комната, но зато можно будет подать заявку на землю.
Мэгги и дети тоже трудятся не покладая рук. Мэгги раскроила парусиновую покрышку с фургона и сшила пальтишки для детей, пустив на подкладку вещи, из которых они выросли. Нил ловит рыбу на ужин. Фиона и Рейчел, по-прежнему неразлучные подруги, собирают хворост для костра и уже натаскали гладких речных камней для очага.
Все мы в добром здравии.
ГЛАВА 39
Такер откинулся в кресле, глядя в потолок. Он понимал, что должен уделить больше внимания бумагам, устилавшим письменный стол. В конце концов – это его первое дело в конторе Тома Райли. Он должен выиграть его или распроститься с Райли и с этим городом. Но он не мог перестать думать о Мэгги.
Времени оставалось все меньше. Каждый день она работала наравне с другими, так, словно строился ее дом, на ее земле, совсем как о том мечтал Такер. Иногда ему казалось, что ее решимость ослабевает, но потом подбородок вновь упрямо поднимался, и она начинала говорить о поездке в Орегон.
Такер, вздохнув, встал, и, подойдя к окну, выглянул на шумную улицу. Откуда-то доносились стук молотков и жужжание пил. Тоже строится новый дом.
Почему нет вестей от Гарри? Если они не смогут найти Сэндерсона, как Такер сумеет доказать, что у Сета нет никаких прав ни на племянниц, ни на наследство? Конечно, Мэгги уже не ребенок, и, если согласится стать его женой, Такер сделает все, чтобы защитить ее от дяди. Они и Рейчел стали бы дружной семьей.
Такера почти не волновали претензии Сета. Будь у того хоть какие-нибудь легальные права, он, не задумываясь, пустил бы их в ход много лет назад. Он, вероятнее всего, вообще не осмелится показаться в Бойсе. Вернется в Филадельфию спасать то, что еще можно спасти. Гораздо больше Такера тревожило недоверие Мэгги. Время от времени она забывалась и позволяла себе проявить любовь, пылавшую в ее сердце, но дверь тут же наглухо захлопывалась, и стена становилась еще выше.
Такер нервно провел рукой по волосам и вернулся к письменному столу. Нельзя сказать, что он не понимал желания Мэгги добиться правды. Он сам отдал бы все, лишь бы понять, что заставило отца лишить себя жизни. Конечно, были чисто внешние причины, но никогда не сможешь постичь столь полный крах человека, которого так любил и уважал.
Цель поисков Мэгги была совсем иной. Он может помочь ей выяснить содержание завещания и со временем даже добиться выплаты денег из фонда, если таковой действительно существовал. Но даже не это было ее истинным стремлением.
«Она ищет место, где можно было бы скрыться, где никто не причинит ей боли и не обидит», – подумал Такер, садясь в кресло.
Вот оно! Мэгги уверена, что, если она не будет никого любить, не откроет никому сердце, не будет доверять ни одному человеку, никто не ранит ее. Но это не жизнь. Это медленное умирание.
Только как доказать это за то короткое время, что ему еще осталось?
Внезапно дверь его кабинета с шумом распахнулась и на пороге появился кузен.
– Пора заканчивать, Так. У тебя только осталось время умыться и переодеться. Нам еще нужно заехать за дамами.
– Заехать за…
– Только не говори, что забыл о самом важном событии на всей территории, – громко рассмеялся Киген. – Что ж, тебе повезло. Зато я все помню.
– Вечеринка на ранчо Хорейса Клайва. Уже сегодня?
– Надеюсь, мои приятели Чак и Пег Джонсы позволят Мэгги и Морин переодеться у них в доме. Пег собирается присмотреть за детьми.
Такер открыл рот, желая что-то сказать.
– Не волнуйся, – перебил Киген. – Морин посылает тебе чистый костюм. Пойдем, меня самого ждет на вечеринке молодая хорошенькая девушка, и мне не терпится встретиться с ней.
Мэгги повернулась перед зеркалом, недоверчиво глядя на собственное отражение. Неужели эта незнакомая девушка действительно Мэгги Харрис?!
– Ты такая красавица, – прошептала Рейчел, почти благоговейно.
Слезы навернулись на глаза. Слова сестры вызвали в памяти голос из прошлого. Ее голос.
– Ты такая красавица, мама.
Элизабет отвернулась от зеркала; широкий кринолин под переливающейся атласной тканью мягко раскачивался.
– Спасибо, дорогая, – шепнула она, целуя Мэгги в лоб.
– Неужели я когда-нибудь стану такой же хорошенькой, как ты?
– О, дорогая, гораздо красивее. Взгляни. Мать подвела малышку к зеркалу.
– Посмотри, какие у тебя прекрасные волосы. И глаза, – Мэгги! Молодые люди когда-нибудь будут слагать стихи о твоих глазах. Ты же знаешь, что отец не может тебе ни в чем отказать.
