в этот день Роберт картой вообще не пользовался. Для него такое поведение было нетипичным и могло свидетельствовать о желании замести следы и скрыть поездку. Одно полиция знала наверняка – в четверг Роберт делал покупки в магазине «Джон Льюис» в Ньюкасле, и сотрудники сообщили, какие именно. Брукс приобрел нож – очевидно, тот самый, который криминалисты обнаружили на кухне. Даже удалось побеседовать с продавщицей, обслужившей Роберта. Бекки говорила с ней по телефону.
– Ему нужен был просто нож? – спрашивала Бекки. – Или какой-то конкретный?
Голос у продавщицы был такой, будто она только что бежала и немного запыхалась. Но Бекки знала – это обычное волнение человека, которому задает вопросы полиция.
– Да, он точно знал, что ему надо, – ответила продавщица. – Даже код товара назвал. Я на этого мужчину сразу внимание обратила – все на часы поглядывал, будто опаздывает. Сказал, что торопится – скоро обеденный перерыв заканчивается, а потом ему выступать. Уж не знаю где. Хотела предложить на выбор два-три ножа, но он даже смотреть не стал. Нас так учат, чтобы покупатель не подумал, будто мы ему товары собственного бренда навязываем.
– А ножи Сабатье его не интересовали? – спросила Бекки, вспомнив, что изготовителем всех остальных ножей в доме является именно эта фирма.
– Нет. Они вообще-то мало чем отличаются, но покупатель сказал – если принесет не то, что жена заказывала, она его этим же ножом и прирежет. А потом посмеялся – это он шутил.
– Мужчина назвал код товара наизусть или он у него был записан?
– Да, с листа прочитал.
Бекки задумалась.
– А вы не видели, код был написан от руки или напечатан? – уточнила она.
– Написан, синей ручкой, – ответила продавщица. – Он дал мне подержать этот лист, пока осматривал нож. Там был список покупок, но других товаров для кухни не заметила. Это, конечно, нехорошо, но я проглядела список. Понимаете, просто хотела проверить, нет ли там еще чего-то из нашего отдела.
– И… – поторопила Бекки.
– Я уже всего не помню, но, кажется, ему нужно было что-то из постельного белья.
– Значит, список для него составила жена? – уточнила Бекки.
– Нет, по-моему, он сам писал. Да-да, еще проверял, не перепутал ли цифры, но одну разобрать не смог. Сказал, что писал на коленях, вот и получилось кое-как. У меня сложилось впечатление, будто ему кто-то диктовал.
Пока Бекки не знала, какие из всего этого делать выводы, однако поблагодарила продавщицу за помощь и сделала пару заметок. Том, кажется, только и ждал, когда она закончит разговор.
– Бекки, – окликнул он. Обычно Том в любых обстоятельствах сохранял олимпийское спокойствие, но сейчас лоб его был обеспокоенно нахмурен. – Можно кое-что с тобой обсудить?
– Конечно. Мне срочно необходимо встряхнуться, а то чувство такое, будто в болоте увязла. Будь другом, помоги взбодриться.
– Вообще-то тема далеко не бодрящая. Ломаю тут голову над одним вопросом и очень хочу услышать твое мнение. Дело касается родителей Оливии Брукс, мистера и миссис Хант. Они умерли почти девять лет назад. Помню, что-то меня в этой истории настораживало, но никак не мог понять, что именно. А теперь, кажется, сообразил. Вот только сомневаюсь – вдруг у меня просто воображение разыгралось?
Бекки откинулась на спинку кресла и взяла чашку холодного чая, который собиралась выпить еще час назад. Отпила глоток и поморщилась. Ну что ж, лучше, чем ничего.
– Продолжай, внимательно слушаю.
– В тот день нас вызвали в дом Хантов примерно в два часа дня. Я уже рассказывал, отчего они умерли и при каких обстоятельствах их обнаружила Оливия. Но почему-то с трудом верилось, что это был несчастный случай. Никаких доказательств преступления не нашли, а я тогда был не настолько опытен, чтобы доверять чутью. Да и вообще, работать было не с чем. Во всяком случае, так я думал… пока вчера вечером не перечитал кое-какие материалы.
Том захлопнул папку и положил обратно на стол.
– Несколько раз все изучил, но кое-какие подробности и так помню. Когда разговаривал с Оливией – вернее, пытался разговаривать, бедняжка была в истерике, – у нее зазвонил мобильный телефон. Роберт Брукс хотел узнать, куда она пропала. Оливия говорить не могла, поэтому я взял телефон у нее и объяснил, что произошло. Брукс ответил, что сейчас приедет.
– Надо же, какое неравнодушие! А ведь всего лишь квартиру купил, – произнесла Бекки, помимо воли впечатленная готовностью Роберта прийти на помощь в трудный час. – Другие бы просто сказали: «Ладно, когда будет готова съехать, пусть даст знать».
– Так вот, Роберт приехал примерно через полчаса. Я с ним разговаривал. Создавалось впечатление, будто он сильно беспокоится за Оливию. Хотя в доме было жарко, она вся дрожала. Роберт снял пиджак и набросил ей на плечи. Когда женщина-полицейский, присматривавшая за Жасмин, принесла девочку в комнату и протянула Оливии, та даже не взглянула на ребенка, и тогда младенца взял Роберт. Мы тогда тоже диву давались. Короче говоря, я спросил Роберта, бывал ли он раньше в этом доме, – чтобы не возникало лишних недоразумений в случае, если найдем его отпечатки. Роберт ответил – нет, ни разу.
– И что? – поторопила Бекки. Она внимательно вглядывалась в лицо Тома, однако никак не могла понять, к чему он клонит.
– Повторяю – по телефону Оливии с Робертом разговаривал я. Отлично помню – я просто сообщил, что случилось с ее родителями. И больше ничего не говорил.
Бекки ждала. Том продолжал сверлить ее взглядом. Явно ждал, когда Бекки посетит догадка, однако она все еще пребывала в недоумении. Бекки молча ждала пояснений.
– Бекки, если Роберт и вправду не бывал в доме мистера и миссис Хант, откуда он знал, где они живут?
* * *
Том не понимал, как мог упустить такое важное обстоятельство. Впрочем, тогда он больше следил за состоянием Оливии – девушка то кричала, что несчастный случай подстроен, то опускалась на пол и начинала рыдать. Впрочем, ничего удивительного. Оливия была просто не в состоянии осмыслить произошедшее, и ее реакция была вполне естественна. Но теперь корить себя нет смысла. Даже если Том задал бы Роберту этот вопрос, у Брукса наверняка нашелся бы ответ. Скорее всего, заявил бы, что у Оливии где-то записан адрес родителей, а он его просто прочитал. Или соврал бы, что она мимоходом упоминала, где они живут. Вне всяких сомнений, Роберт явился с готовой отговоркой – причем очень правдоподобной и убедительной.
Но какой у Брукса мотив? И как он пробрался в дом? Полотенце, которым было заткнуто вентиляционное отверстие, принадлежало Хантам. Кроме того, если батарейки убрал злоумышленник, он сделал
