встречу.
– Кстати… – сказала она. – Гайто передал вам всем привет.
– Газданов? – переспросил Владимир.
– Помнишь его?
– А, да. Я слышал, что он в Париже.
– Я не помню. Кто это? – спросил Николай.
– Он тоже из белых, – пояснил Вова. – Вы знакомы заочно. Где ты встретила его, Шура?
– В Париже, на вокзале. Должно быть, он откуда-то приехал.
– Скорее, ниоткуда.
– Как так?
– Недавно в церкви я встретил одного знакомого, тот навещал родственников в Париже, и он упомянул Гайто Газданова. Они вместе работали на заводе в Булонь-Бийанкуре. Он сказал, что Гайто работал носильщиком, уборщиком локомотивов и на заводе по производству деталей, но в последнее время остался без работы. Ему приходится жить на улице – у него нет ни дома, ни денег.
Шура внезапно почувствовала угрызения совести – так вот почему Гайто не хотел разговаривать с ней. А ведь она могла ему помочь!
– Если бы я только знала…
– Ты все равно не смогла бы ему помочь, – сказал Владимир. – Он слишком горд. Возможно, он предположил, что ты ничего не знаешь о его положении, и только поэтому заговорил с тобой.
– Странно. Когда я спросила у него, продолжает ли он писать, он ответил, что пишет, когда у него появляется время.
– А что ему оставалось? Ведь не скажет же он, что пишет голодный, бродя по закоулкам и ночуя под мостом? Если он продолжает писать, о чем я не знал, то, значит, у него теперь есть на это время.
– Мне очень жаль, – пробормотала Шура.
Татьяна тем временем поняла, что ей пора разрядить атмосферу.
– Шурочка, расскажи нам о своей работе! С кем ты видишься? Уверена, ты знаешь то, чего не знаем мы.
– Ах, точно. Не знаю, как здесь, но Париж богат на сплетни. Особенно среди белых эмигрантов. Самое забавное в моей работе то, что все делятся друг с другом новостями так, будто о них знают только они.
– Вот так тайны, – улыбнулась Маргарита. – Чем больше людей знают секрет, тем секретнее он становится.
– К слову, вы не поверите, кого я встретила в Париже!
– Кого? – Все с интересом обернулись к ней.
– Марию Распутину, – сказала Шура, но не увидела реакции, какую ожидала получить.
– Мы знаем, – отмахнулась Маргарита. – Вове все рассказал его знакомый из церкви.
– Да кто же это такой? – рассмеялась Шура. – Всех он знает!
– Он бывший белогвардейский офицер, тоже работал на заводе в Бийанкуре. Там же трудился муж Распутиной, Борис Соловьев. У них две маленькие дочери трех и пяти лет.
– Не могу поверить, что Соловьеву пришлось пойти на завод.
– Пришлось, – сказала Татьяна. – Он предатель. Убийца. Я считаю, что он тоже причастен к убийству Романовых. Если бы он использовал данные ему императрицей драгоценности по назначению, то, возможно, спас бы их. Возможно, они бы сейчас были живы. – Голос Татьяны задрожал, и она, поджав губы, заплакала.
– До сих пор нет точной информации об их смерти, Таня, – сказала Маргарита. – Возможно, царь и его семья где-то скрываются.
– Боюсь, ты надеешься напрасно, – покачал головой Николай. – Ты ведь знаешь, что нашим в Екатеринбурге удалось поймать одного из злодеев, признавшегося в убийстве царской семьи, – Павла Медведева. Если бы большевики не знали, где они, то он бы не признался.
– А вы знаете, что Петр Войков, один из тех, кто принимал решение о расстреле, получил назначение в Варшаву? – спросил Владимир. – Не удивлюсь, если скоро его переведут в Париж.
– Неужели вы действительно верите, что убийцы действовали самостоятельно, независимо от Москвы? – поинтересовалась Шура.
– Это все сказки! – яростно возразил Николай. – Как будто они, убив сотни тысяч людей, планировали сделать исключение для Романовых. Никто не осмелится казнить царя и его семью, столь важных для оппозиционного движения, единоличным решением. Неважно, как их доставили в Екатеринбург, важно то, что приказ поступил из Москвы.
– Говорят, Яков Свердлов считал себя преемником Ленина. Разве он не захотел бы продемонстрировать это в Екатеринбурге? – спросил Владимир.
Николай покачал головой.
– Не думаю, что человек, готовившийся занять место Ленина, мог сделать что-то без его одобрения, – возразил он. – Особенно если речь идет об императорской семье. Приказ отдала Москва, и никто не убедит меня в обратном.
– Ты прав, – кивнул Владимир. – Во всяком случае, все они встретятся в аду.
– Надо же, он столько мечтал возглавить СССР, а в итоге умер от гриппа, – зло прибавила Маргарита.
– Даже если его смерть и не была вызвана болезнью, я уверен, что он бы не смог заменить Ленина, – сказал Николай. – Сталин никому не отдал бы это место. Уверен, он еще превзойдет Ленина. Сначала разберется с чужими, затем примется за своих.
– Во имя наших близких, которых мы оставили там, давайте надеяться, что этого не случится, – сказала Татьяна.
– Увы, но я уверен, что так и будет. Потому что ни один тиран не хочет жить в тени своего предшественника.
– Ах, если бы мы только могли вывезти их из России как можно скорее! – с грустью вздохнула Татьяна.
– Таня, дорогая, рано или поздно они обязательно окажутся с нами, – уверенно сказала Шура.
– Мы не опускаем руки, Шурочка. Я каждый вечер молюсь о том, чтобы мы скорее
