припадая к горлышку бутылки с водой.
– Матвею с ней плохо, – сказала няня сына и отвела взгляд.
– Что значит ему с ней плохо? – не понял Дубравин. – Вы откуда это взяли?
– Раньше Инга даже посидеть с сыном могла, а теперь стала такой нервной, и минуты в его обществе проводить не хочет, сразу в крик срывается. А Матюша – он же особенный мальчик, все тонко чувствует…
– Если вы пришли поделиться со мной чем-то конкретным, то сейчас самое время перестать ходить вокруг да около, – не выдержал мужчина. От этих разговоров молоточки в его голове лишь набирали силу, головная боль становилась нестерпимой пыткой.
– Она его щипает, – выпалила Нина, словно в пропасть сиганула.
– Кто? Кого?
– Матвей постоянно плачет, как только увидит мать, закатывает истерики, пока она не уйдет. Я все понять не могла, что за новые реакции. А недавно увидела, как Инга его ущипнула, а потом оттолкнула от себя, назвав отродьем. Матюша схватил машинку и решил дать сдачи. Эта попытка закончилась переломом пальца.
– Инга сломала ему палец?! – ошалел он.
– Нет, что вы! – испугалась Нина. – Матюша неудачно упал и… вот так получилось. Но я просто не могла вам не сообщить, у меня сердце за мальчика болит. Посодействовали бы, Иннокентий Петрович, а? Вы когда к Матвею приходили, то и Инга была поспокойнее, а тут…
«Как муж не состоялся и как отец, – подумалось тогда ему. – Пить вздумал, о сыне забыл, от мира спрятался. Медаль тебе, Дубравин, на шею».
– Я вас понял, – кивнул он. – Соберите, пожалуйста, вещи для Матвея и себя.
– З-зачем? – насторожилась няня.
– На море вас отправлю. Вы же наверняка не успели в этом году отдохнуть?
– Не успела, – покачала головой женщина.
– Вот и отдохнете. Заодно и Матвей оздоровится.
– Так а как же…
– Не беспокойтесь, – прервал ее Дубравин. – Я все решу.
И решил.
Инга, конечно, попробовала скандал закатить. Мол, на звонки не отвечал, к сыну не являлся, а тут вдруг решил поиграть в папочку. Дубравину нестерпимо сильно хотелось свернуть шею этой гадине, он и сам не понял, как сдержался.
Только мысль, что ему стоит быть хитрее и не устраивать сейчас сцен, и помогла не отхлестать эту горе-мамашу по щекам. Да и понимание, что он-то от нее тоже далеко не ушел.
В итоге получилось договориться миром.
Загорская подписала разрешение на вылет. Ее несговорчивость быстро прошла, стоило Дубравину назвать нужную цену за спокойствие сына. О том, что знает про ее выкрутасы, мужчина умолчал. Приберег козырь до лучших времен.
После выборов он решил отсудить сына у Загорской, а пока потихоньку начал подготовку к этому.
Как только голова нормально заработала, Дубравин и про видео, что показывала Вася, вспомнил, и о несостыковках во всей этой мутной истории. Да и помощь частного детектива, которого он нанял несколько ранее, очень пригодилась.
Вместе с ним Дубравин вскоре вышел на мразь, что подгадила ему с женой.
ГЛАВА 23
Богомолов
Лучше всего на свете Стас умел ждать: подходящего момента, подходящего на запланированную роль человека, подходящее время для решающего удара.
Судьба любила терпеливых и всегда подкидывала Богомолову выигрышные ходы для его игр. Он понял это еще тогда, когда первая в его жизни драка обернулась для Стаса двухнедельной госпитализацией.
Больше Богомолов кулаками не махал. Предпочитал роль стратега, да и будущая профессия научила просчитывать все заранее – вести прицельный бой на поражение.
– Запускай, – дал Стас отмашку своему собеседнику.
– В вечерний эфир? – уточнил тот.
– И утренний тоже, – скорректировал мужчина. – Желательно, чтобы эта новость стала вирусной и разлетелась по сети.
– Мне даже стараться не надо будет, материал – бомба, а жареное пипл схавает. Разве я тебя когда-то подводил?
– Это стало бы концом нашего сотрудничества.
– У меня не бывает осечек.
– Приятно будет еще раз в этом убедиться.
– Убедишься. Как только обещанный аванс поступит на мой счет.
– Можешь не сомневаться. Деньги будут, – сказал Стас и завершил разговор.
Дубравин давно был ему костью поперек горла.
Этот идиот считал его братом! Богомолов и сам поначалу верил в эту сказочку, пока не понял, что слишком большая разница между ними – пропасть.
Дубравину всегда доставалось все самое лучшее: богатство, дядюшка, который исполнял его прихоти, уважение в любой компании, тачки, девки… Вкус на последних у них совпадал. И, конечно же, между Дубравиным и Богомоловым телки отчего-то выбирали не его. Видимо, клевали на смазливую внешность друга и подвешенный язык.
Стасу оставалось довольствоваться «объедками с барского стола» и жить в тени Дубравина. Он превратился в вечного мальчика на подхвате, оруженосца, а ведь достоин был гораздо большего…
Богомолов совершенно не завидовал, нет. Он просто знал: Кеша всего этого не заслужил.
Катя стала настоящим камнем преткновения для их и так хромающей дружбы. Стас на нее запал. Впервые так крепко, что спать перестал, непривычно оробел и дышать боялся в сторону зазнобы. Его даже, кто бы мог подумать, посещали мысли о женитьбе!
Эта любовь его окрыляла! А потом спустила с небес на землю.
Пока Богомолов нарезал круги вокруг девчонки, не зная, как подойти, Дубравин успел снять все сливки. Еще и обрюхатил девку, а та возьми да из окна сигани от неразделенной любви.
Сейчас Богомолов даже не смог бы вспомнить лицо той Кати.
Была ли она в его жизни или выдумана?
На самом деле для него это стало не столь важно. Больше тревожил тот факт, что Дубравин опять отнял то, что должно было принадлежать Стасу. Отнял и не заметил даже.
