– А ты шо это с мозгами поссорился?
– Извини, Ноночка, у меня деловой разговор. Мне сейчас не до скандалов.
– Ой вэй! А я уж было подумала, что у тебя несколько жизней в запасе появилось, раз стал так себя вести. Твоя радость, что я слишком устала, чтобы делать тебе беременную голову.
– Ноночка, твоя усталость мне поперек горла встала, а ведь печеночка сама себя не приготовит.
– Тогда не надо мне делать нервы, Абрамчик, их есть кому портить.
Тут же Фридман переключился на меня.
– Пардоньте, девочка. Дела семейные тулятся вперед меня, хоть их тут и не стояло. – Он громко вздохнул. – Пляшите, Василиса, процесс сдвинулся с мертвой точки, завтра вас разведут.
– Дубравин согласился на развод? – замерла я.
Меня охватило странное чувство: вот вроде бы и добивалась именно этого, боролась, а как оказалась у цели, так, кроме какой-то тоски, ничего не почувствовала.
– Ой вэй, а где радость в голосе? Только не говорите, что вы передумали! – всполошился Фридман. – Геволт! Я таки свихнусь от этого переменчивого женского нрава!
– Я не передумала, – закусила нижнюю губу я.
К горлу подступил комок, а слезы опять были близко. В последнее время я стала такой нюней, что самой от себя противно делалось.
– Точно подумали? – прощупал почву он.
– Абрам Моисеевич, – вздохнула я, и Фридман понял все без лишних объяснений.
– Ну раз так, то готовьтесь скоро проснуться свободной богатой женщиной. Свободной и богатой, Василиса, звучит?
– Все лучше, чем зависимой и нищей, Абрам Моисеевич.
– Правильно мыслите, девочка, – похвалил меня Фридман. – Без портков я вашего адиёта-супруга не оставлю, но шкурку ему потреплю. Обещаю.
– Спасибо, – тихо проговорила я, на что Марго, слышавшая весь наш разговор с Фридманом, лишь головой покачала.
– Долго ты еще киснуть будешь? – требовательно спросила подруга, едва мы распрощались с Абрамом.
– Я не кисну.
– Себе можешь заливать и даже верить в эту чушь, а мне не стоит, – строго предупредила меня Марго. – Я вижу тебя насквозь, Вася.
– И давно у тебя проявились такие чудесные способности? – хмыкнула я.
– Язвишь? Значит, улучшение не за горами, – улыбнулась она.
– А за морями и океанами.
– Предлагаю развеяться, – помахала ключами от машины перед моим носом она.
– Грач разрешил тебе ездить за рулем? Что-то на него не похоже…
Кто бы мог подумать, что взрослый мужчина станет изображать из себя наседку, едва узнает о беременности любимой? Но такие метаморфозы не обошли Грача стороной.
– Думаешь, я теперь о каждом своем шаге должна ему докладывать? – возмутилась подруга. – Даже спрашивать его не буду.
– Марго, – красноречиво глянула на нее я, отчего та закатила глаза и скривилась.
– Ладно, Вась, я хоть и беременная, но все еще дружу с головой. Славика твоего вызовем, да?
Это была отличная идея, но…
– Грач запретил мне светиться в городе, пока эта шумиха не уляжется, – поморщилась я. – Да я и сама хотела бы отсидеться. Или уже надоела?
– Глупостей не говори, – отмахнулась подруга. – А мы не в город.
– Нет? – удивилась я.
– Посоветовали мне тут одну старушку, хочу навестить, – хитро прищурилась Марго.
– Какую старушку? – не поняла я. – С каких пор ты вдохновляешься примером Тимура и его команды?
– Ха-ха три раза, – фыркнула подруга. – Поднимай свой аппетитный зад от дивана, и пошли поменяем обстановку.
– Оно мне надо? – проныла я, но чисто для проформы.
Сама же с удовольствием последовала за Марго. Лучше было отвлечься, чем заниматься самокопанием. Мысли мои были далеки от радужных, поэтому оптимизма не добавляли. А он мне сейчас был жизненно необходим, чтобы не свихнуться от тяжести происходящего.
Славик был здесь через полчаса, мы как раз успели перекусить и собраться. Машину взяли Марго, мою не хотелось лишний раз светить. Все же журналисты и блогеры – народ ужасно приставучий, лучше избегать встреч с ними, иначе от плохого послевкусия долго не удается избавиться.
– Притормози у какого-нибудь супермаркета, если можно, – вскоре попросила водителя Марго. – Нужно прикупить продуктов бабуле.
– Будет сделано, – кивнул Славик.
– Ты так и не скажешь мне, куда и зачем мы едем? – спросила я подругу, на что та лишь головой покачала. – Интригуешь?
– Сохраняю элемент загадочности, – подмигнула мне Марго. – Доверься мне.
С этим чувством у меня вообще по жизни накладки случались, но я попыталась отпустить себя, не стала допрос устраивать.
Славик отправился за покупками вместе с нами: катил тележку и следил, чтобы никто нам не докучал.
– А бабуля, я смотрю, хорошо поесть любит, – протянула я, когда Марго остановилась у холодильника с красной рыбой.
– Не знаю, я решила на свой вкус взять, – пожала плечами она. – А вдруг она вообще никогда в жизни такого не пробовала? Что мешает нам сделать приятное человеку?
– Ну раз никогда… – задумалась я и отправилась к фруктовому стенду.
И правильно Марго сказала: разве нам сложно порадовать какого-то человека? Пусть и совершенно незнакомого. Может, и у меня на душе светлее станет.
– Вася? – позвали совсем рядышком. – Рогова? Это ты?
В незнакомце с апельсинами я не сразу узнала мужчину, от которого когда-то теряла голову.
– Хорек? – округлила глаза я и тут же закашлялась. – Ой! Хорьков Александр Антонович?
– Не робей, Рогова, – отмахнулся он. – Думаешь, я не знаю, как за глаза называют меня студенты?
– Уже не Рогова. Или забыли? – как бы между прочим обронила я,
