какая-то. Или идиотизм.
Сам же склад представлял из себя квадратное двухэтажное здание девятнадцатого века с небольшим внутренним двором. Во времена империи здесь была закрытая школа для мальчиков, а с прихода к власти Гитлера, база транспортной бригады «Организации Тодта».[133] Во время ГДР здания передали на баланс группе советских войск. Были созданы подземные склады с абсорбционными[134] промышленными холодильными установками производства Зеленодольского завода имени Серго. И подземное газохранилище для питание этих холодильников.
Всё это мне и поведал старшина Василевский во время импровизированной экскурсии. Заодно показал душевые, туалеты и столовую. Столовой был небольшой зал с рукомойниками, несколькими столами и по четыре табуретки к ним. Еду на складе не готовили, её три раза в день привозили из Альтенбурга со столовой автобатов.
— Здесь питаемся только мы и прапорщики с офицерами, — пояснил мне старшина. — А взвод охраны у себя.
Качество пищи было вполне на уровне. Что я и оценил, когда мне Игорь выдал порцию второго, оставшуюся с обеда. Картофельное пюре, приличных размеров свиная котлета и стакан компота.
— Посуду каждый моет за себя. В кранах моек и горячая вода есть. А вот здесь стоит сода, — показал он мне несколько пачек в шкафчиках под мойками.
Как я понял из его рассказа, гарнизон округа перешёл на подножный корм. Поставки продовольствия из Союза полностью прекратились. Теперь все свободные земли засадили картофелем и начали активно забивать свиней из свиноферм частей, а не по чуть-чуть как раньше. И так как большинство семей офицеров уже уехало в Союз, то мясо не расходилось по ДОСам[135], а попадало на кухню, а потом и в желудки солдат.
Заодно, выяснив что я некурящий, позволил старшине убедить меня не отказываться от выдаваемых сигарет. Здесь, также, как и в средней Азии, выдавали по восемнадцать пачек на человека в месяц. Некурящие получали килограмм конфет или сахара. Как по мне, так маловато будет. А парням сверхсрочникам, восемнадцать пачек было мало, тем более что сейчас вместо «Охотничьих» или «Гуцульских» сигарет стали выдавать «Camel» без фильтра. Согласился отдавать свой табачный паёк в пользу местного коллектива.
Коснулись в разговоре и денежного довольствия. Мне пообещали двадцать пять марок в месяц и доплату за электрика. Но выдачу денег в последнее время стали задерживать, иногда на целый месяц. Но недовольных среди сверхов нет. Раньше старшина получал пятьсот пятьдесят марок ГДР, а сейчас четыреста марок ФРГ. Но раньше он мог уехать домой или на Трабанте с Вартбургом или на экспортных Жигулях, а сейчас можно уехать домой и на Фольксвагене.
Ну да, смутно припоминаю, что в прошлом будущем читал в интернете про командующего ГСВГ. Он хвастался перед журналистами тем, что в начале 1991 года получил от властей ФРГ четыреста миллионов марок на содержание группы войск. А осенью сдал в финансовую часть министерства обороны — четыреста восемьдесят миллионов марок. Мол, смотрите как я умело сэкономил. Отсюда и снижение окладов и их задержка.
…
Охрану сего непонятного объекта нес взвод дембелей-стодневщиков, которых спихнули из городского гарнизона в сельскую глушь подальше от всяких соблазнов. Впрочем, по рассказам старшины, эти охранники находили приключения и в Падице. Даже в этом маленьком селении была парочка гаштетов[136]. А за рекой Плайссе, в селе Штюнцхайм была школа-интернат и немецкие ребятишки, особенно последних выпускных классов, не прочь были размять кулаки с советскими солдатами, дай только повод.
Кроме взвода охраны на складе было два старших прапорщика: мой уже непосредственный начальник Кузьмин Александр Михайлович и некий Роман Иванович Татарчук. Причем, последний не относился к 116-й бригаде, а был медиком, ну, это понятно, склад-то медицинский. Еще было три просто прапорщика. Вчера нам они не попались, но Василевский про них упомянул. Все трое, начальники служб при складе: холодильного оборудования, начальник котельной и начальник охраны, которому и подчинялся взвод дембелей. Над всеми ними и над нами стоял начальник склада, майор Чичун Сергей Петрович.
Почти все прапорщики и наш майор жили в городе, в домах офицерского состава, и на службу приезжали на личном транспорте. Михалыч и прапор взвода охраны были единственные кто жил на территории склада, ну, и восемь сверсрочников, включая старшину.
Из этих восьми сверхов, двое оказались земляками. Ну как земляками? Из Ростовской области. Здесь, в Германии, это уже близкое землячество. Сам старшина Василевский оказался родом из-под Таганрога, из села с вроде бы простым, но труднозапоминаемым названием Лакедемоновка. Вторым земляком, а заодно и тёзкой, был сержант Евгений Журавлёв из города Цимлянска, здесь в части он был оператором холодильных установок.
…
После этой небольшой экскурсии, мне было предложено приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей в качестве электрика. Хоть я еще и не был поставлен на довольствие, но ерепениться не стал и спросил про инструменты.
Всё нашлось у запасливого старшины в каптёрке. Единственно, что пришлось на коленке собирать, примитивный тестер из куска провода, патрона, лампочки и парочки невесть как завалявшихся у Василевского, «крокодильчиков».
До ужина успел починить несколько выключателей и установить парочку розеток. В том числе и в своей комнате. Заодно перепрятал доллары из сидора в стену за внутренностями выключателя, а марки прибрал в патрон своего самодельного тестера.
Во время ужина познакомился с остальными сверхсрочниками и можно сказать, что парни отнеслись ко мне вполне дружелюбно, особенно после того как узнали, что я буду свой табачный паёк отдавать им.
Перед самым отбоем старшина принёс мне будильник. На мое недоумение по поводу этого аппарата, армии и побудки, ответил:
— У нас нет громкой связи, а бегать, объявлять подъём никто здесь на втором этаже не будет. Там, внизу, у взвода охраны, — он мотнул головой куда-то в сторону и вниз, — Есть суточный наряд. Но сюда, наверх, их без сопровождения лучше не пускать. Сопрут точно что-нибудь. Так что, вот будильник. Не забудь заводить и выставляй правильно время. Спокойной ночи.
Несмотря на безумно длинный день, смену часовых поясов и довольно ощутимую усталость, сна не было ни в одном глазу. У меня было столько вопросов без ответов, что даже голова начала побаливать.
Если странное подразделение ещё можно было объяснить простым бардаком в армии и приближающимся хаосом развала страны, то зачем здесь я? И именно со своим знанием немецкого языка. Наркоторговля? Бред! Самый крупный город в округе Альтенбург с населением хорошо если под тридцать тысяч человек, а вокруг деревни и коммуны с населением по сто человек. Организаторы должны понимать, что я, не зная местных реалий, попадусь почти
