часть выдаваемого имущества хранится у того же старшины. Ибо список велик, аж тридцать позиций. Провозились мы изрядно от того, что Игорь подходил к делу с максимальной дотошностью, да и проставленный мною пузырь своё дело тоже сделал.
Заодно узнал адрес части, что бы отписаться родным. Сам ведь обещал Оле, писать каждую неделю.
— Куда — пиши полностью, а обратный адрес указывай — воинская часть, полевая почта 25730, медицинский склад. И свою фамилию с инициалами. Ясно?
— Так точно, спасибо, Игорь, — поблагодарил я старшину.
…
Во вторник утром, сразу после завтрака, у меня приняли присягу. Всё это действие, весь этот процесс, смахивал на безумный фарс. В небольшом кабинете начальника склада я, одетый в парадную форму и с АКМ на груди, в тесной компании двух офицеров, прапорщика и старшины, зачитал из папки текст присяги:
«Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооружённых Сил, принимаю Присягу и торжественно клянусь: быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.
Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество, и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству.
Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа».
Во время чтения мной присяги старший прапорщик Кузьмин несколько раз меня сфотографировал. Это было сделано по моей просьбе, чтобы отправить фотографии семье. Не думаю, что простому рядовому подобная услуга была бы доступна. Но вчера вечером, когда похмельный прапор предупредил меня о сегодняшнем мероприятии, я, набравшись наглости, попросил его об этом, и он не отказал. Видимо, еще один стимул для меня.
Расписался в коротком списке из одной моей фамилии под приказом о проведении присяги и получил на руки свой же военный билет, с отметкой «К Военной присяге приведен» со вчерашней датой.
…
После приведения меня к присяге, жизнь моя практически не изменилась. Я целыми днями напролёт восстанавливал электрику на втором этаже, по утрам нагружал себя «воркаутом» и бегом на месте. Так как дворик был по-настоящему небольшим, а выпускать меня бегать за пределы расположения никто не собирался. Как, впрочем, никто не нагружал меня и строевой подготовкой. Старшина проверил мои умения в шагистике и знания уставов, и оставил в покое. А остальным было глубоко пофиг на меня красивого. Дембеля варились в собственном соку, отдельной компанией были и сверхи, которые проявляя снисходительность иногда приглашали на чай с печеньками.
Даже для того чтобы написать письмо домой пришлось припоминать интересные сцены со службы в прошлой жизни, иначе и писать не о чем бы было. В начале следующей недели я даже начал подумывать о том, что парочка ушлых авантюристов, решила меня не привлекать к своему бизнесу.
Но внезапно вызванный старшим прапорщиком, я получил от него приказ хватать гражданскую одежду и дуть к Паулю Мейеру. Дождался, как говорится, или накаркал. Ну, видно будет.
…
— Вот здесь и вот здесь распишись, — протянула мне два заполненных бланка фрау Нагель.
Пауль Майер привез меня, как и говорил, к зданию окружного городского комитета Альтенбурга. Куда я и вошёл уже сам, жутко волнуясь и мысленно строя разговор с чиновниками. При входе, взглядом сразу наткнулся на вывеску с указателями, где и какая служба находится. Так что блукать не пришлось, а в нужном мне кабинете я сразу попал в заботливые руки фрау Нагель, как значилось на её бейджеке. Или если по-немецки, то на шильдике. Но я как-то к названию «бейдж» больше привык.
Видя моё смущение и робость, она приняла мои документы и сама заполнила все нужные формы, давая мне только расписаться в нужных местах.
С подписью мы чуть не спалились. Хорошо, что я вспомнил про это в автомобиле герра Майера и он, осознав всю важность этой проблемы, припарковался на обочине, выдал лист бумаги и ручку. Чтобы я смог потренироваться в перенесении вроде бы простой, из трех букв состоящей, но с кучей завитушек, подписи утонувшего Эрика Фокса.
— Эрик? Так ты хочешь сменить имя на Ойгена?
— Да, фрау Нагель.
— А второе имя будешь брать?
— Нет, — отказался я.
Сначала подмывало взять вторым именем своё имя из первой жизни, но потом передумал, как я тем двоим аферистам это объясню?
— Паспорт получать будешь?
Вау. А ведь это шанс получить второй документ, о котором ничего не будут знать мои странные напарники. Да и в перспективе кое-что вырисовываться более масштабное. Так, а у меня денег хватит-то на паспорт?
— А чего это стоить будет? — вопросом на вопрос ответил я.
— Десять марок пошлины за удостоверение личности и двадцать марок за паспорт. Фотографии за счет округа, их как раз хватит на оба документа. Только паспорт будет готов через две недели, а удостоверение через час, полтора. Так что насчёт паспорта? Тебе еще приветственные деньги положены. Просто вычтут из них и всё.
— Да. Конечно. Паспорт тоже нужен.
— Тогда вот тебе направление к фотографу и платежное поручение. Сначала зайди к фотографу, он здесь, только в подвале. Сразу забери фотографии и принеси их мне, чтобы я могла начать оформление. А потом иди в кассу на второй этаж, там тебе выдадут семьдесят марок. Всё понятно? Ничего не забудешь? Может записать?
— Нет. Спасибо, фрау Нагель! Я всё запомнил.
Глава 29
Первым отделением банка, который я посетил для обмена мелочи, оказался вовсе и не Альтенбургский, как я думал изначально.
— В нашем отделении мы уже были, — ответил на мой вопрос Пауль Майер, скривившись как от зубной боли, но развивать тему дальше не стал.
Видимо, не всё у них там гладко прошло, понял я. Ну и ладно.
— Тогда с чего мы начнём? — спросил я у него, пододвигая к себе поближе пухлый томик автомобильного атласа Германии.
И да. Именно мы. По крайней мере пока. Как сказал герр Майер — «я хочу убедиться, что всё у тебя получается». Он будет сопровождать меня, как минимум, в первой поездке. Но поедет не со мной, а на своём «Трабанте».
— Я уложил три мешка с
