в клетке. Чужие эмоции врывались без разрешения, сметали ментальные щиты, хозяйничали в голове и сеяли хаос, лишая равновесия и сна. Брон не способен к сильным чувствам без стимула от чужих переживаний, и его это всегда устраивало, так как он контролировал процесс и в любой момент мог все остановить.
Внезапно перед взором возник дом в огне. Странное видение смыли огромные волны, накрыв с головой, а на берегу поджидали чудовищные твари, которые остаток ночи гонялись за ним по узким улочкам Риу. И когда одна из них настигла его, то Брон превратился в огромный ядовитый кактус.
Неудивительно, что он так и не сомкнул глаз и был совсем разбит. И утро пришлось начать не с теплой ванны и лечебного массажа, а с новостей из Сентории, которые оказались известны всем, кроме него.
— Что?! — переспросил Брон и сжал письмо, в котором сообщалось, что он лишился целого особняка и огромного сада в Риу. В этом же послании уже бывший управляющий его уже бывшим загородным поместьем информировал, что Брон объявлен преступником и изменником, поэтому все его владения перешли в собственность государственной казны. А значит, Релдона Вима. Самопровозглашенного Главного Прокуратора Империи. Но помимо этого, столичный особняк Бромов полностью ушел под землю вместе с садом.
— Сожалею, Магистр. Случился провал прямо под вашим домом…
— Квоч, замолчи. — Брон закрыл глаза, проговаривая про себя начало формулы успокоения. — Я спокоен, я совершенно спокоен…
— Магистр?
— Повтори-ка.
— К сожалению, на месте вашего дома теперь….
— Заткнись!
Я спокоен, я совершенно спокоен…
— Еще раз.
— Мне прискорбно сообщать вам об этом, но ваш дом…
— Молчать!
Я спокоен, я совершенно спокоен…
— Жикс!
— Магистр? — в ужасе прошептал Жикс. — Пожалуйста, может, лучше Квоч продолж…
— Нет, ты!
— Случился провал. И ваше поместье…
— Стоп.
Я спокоен, я совершенно спокоен.
— Говори!
— Его Величество и экскеланта Суга объявили государственными изменниками, которым нельзя возвращаться в Сенторию… — решил зайти с другой стороны Жикс. А Квоч сел на пол, закрыв глаза руками, и беззвучно всхлипывал, понимая, что они влипли.
Я спокоен… Всесвет! Да какое тут, к великанам, спокойствие?!
В одночасье Брон лишился не только имущества, жены, детей и высокого положения. Но главное, он лишился спокойствия.
— По десять ударов дубинкой на средней мощности, — бросил он красным, которые тут же приготовились исполнять приказ.
— Магистр, за что?!
— За то, что я узнал об этом только сейчас.
— Магистр, погодите, умоляю вас! — взмолился Жикс.
Брон поднял руку, призывая его замолчать.
— По двадцать ударов. Приступайте, — приказал он красным и вышел.
Около трех десяткой северян вычислили, отловили и доставили прямиком в Лионкор по подозрению в связях со Львами Свободы. В основном среди них были те, кто часто наведывался в «Ледяной Шинок». Брон распорядился держать их в темнице и не трогать, пока он не сможет лично проводить допрос в присутствии прокуратора.
Но Брон больше не мог ждать. Его гнев требовал немедленного выхода. Лекарь, заметив, как он пересекает Тронный Зал, сначала бросился, чтобы прочитать очередную лекцию о том, что при сотрясении нельзя переутомляться. Но почувствовав его настроение, резко изменился в лице и поторопился в противоположную сторону. Еще несколько магов Гипноза, попадавшиеся ему на пути, тоже решили убраться подальше из Линкора под любым предлогом. И буря за окном их так не страшила, как та, что бушевала внутри Брона.
Вертийцы ничего толком не сообщили. Но он и не обдумывал тщательно вопросы, просто измываясь над ними. Перетряхивая сознание и путая разум несчастных жертв, он не чувствовал облегчения, поэтому с каждым последующим вмешательством действовал еще грубей и жестче.
Наконец, он выдохся, исчерпав свою магическую энергию. Брон еще раз попытался послать импульс в дурман, но безрезультатно. Вибрации не было. Он выжат.
Как назло перед ним оказался тот самый маг Звука, которого они еле обезвредили во время штурма «Ледяного Шинка». Здоровяка уже допрашивали, но он еще неплохо соображал и хрипло рассмеялся при виде Брона.
— Что? Тебе с нами не справиться, Крыс.
На ноги Брону шлепнулся смачный плевок. Он вздрогнул и отступил на шаг назад в растерянности, рассматривая стекающую по сапогу слюну.
— Ты пожалеешь об этом.
— У тебя кишка тонка.
— Да как ты смеешь? — процедил сквозь зубы Брон и раскрыл телескопический шест.
Первый удар раздробил северянину руку, но он не издал не звука.
— Я тебе не по силам, выпердок великана.
— Да как ты смеешь?! — заорал Брон, обрушивая удар за ударом. — Как? Они? Посмели?
Он повторял этот вопрос и наносил удары, даже когда в бездыханном теле вертийца не осталось ни единой целой косточки. В конце концов Брон остановился и отбросил от себя шест, невидяще уставившись на месиво, некогда бывшее человеческим телом. Охранники замерли, боясь пошевелиться. На всякий случай. Чтобы им не досталось за компанию.
Затем красные и пленники куда-то подевались. Лекаря неизвестно где носило. А голова раскалывалась так, что Брон не находил себе места. Нужно обновить узоры. Перед глазами расплывались символы. Они никак не хотели складываться в нужные. Кисть выпадала из дрожащей руки, а жидкие чернила то и дело оставляли кляксы, так что приходилось начинать заново. Брон как ни старался, ничего не выходило, и он с досадой перечеркивал и разрывал листы с разноцветными символами и помарками.
— Магистр? — кто-то тихо позвал, а в помещении стало светло.
Брон поморщился от яркого света и прикрыл глаза рукой.
— Вот, выпейте, — потянули за рукав и приглушили свет, так чтобы он так не слепил.
Перед лицом маячил бокал. Как же, оказывается, хотелось пить. Брон схватил бокал и залпом опрокинул его в себя. Горло обожгло, а глаза чуть не
