вывалились наружу из глазниц. Сморгнуть выступившие слезы он не смог, как и прокашляться. Внутри все полыхало, зато в голове внезапно прояснилось.
Рядом стоял Жикс. Его украшал лиловый синяк во всю щеку. И он уже изрядно накидался.
— И еще один. Вам сразу полегчает. Вот так, — пробормотал механик, наполняя бокал Брона из графина. — Когда магия не может справиться с проблемой, то стоит обратился к старому доброму решению — к алкоголю.
— Что это?
— Винотаж. Привезли по заказу Графа Роктава.
— Значит, Братство одобрило его заявку, но не мою? Какое неуважение. Я этого так не оставлю, — Брон принюхался и отпил немного, смакуя. — Странный вкус. Я уже и забыл его.
Винотаж притупил чувствительность. Все стало таким упоительно мягким и тягучим, словно происходило не с ним, а где-то рядом. Брон уютно расположился в одном из широких кресел, его глаза подернулись паутиной хмеля, свидетельствуя о том, что выпил он уже прилично.
— Да здравствует Империя! — рассмеялся он и кинул пустой бокал на пол. Жикс вздрогнул. Осколки разлетелись в разные стороны. — Неси еще.
— Это очень плохая идея, Жикс! — прошептал Квоч.
— Это великолепная идея, Жикс!
— Магистр, вы устали. Может, лучше приляжете?
— Проваливай, а то снова выпорю!
За вторым графином в ход пошел третий. Брон над чем-то хохотал, он сам не мог понять причины. Просто было весело.
— Магистр, распишитесь тут, пожалуйста, — Жикс протянул бумагу и указал вниз на место для подписи. — Необходимо забрать кое-какое оборудование.
— Сим з… за… пропуск… ется… мистеру-мессеру… Жиксу! О, это же тебе Жикс! Перечь… пересечь… что за нелепица! — буквы отплясывали вертийский рил, пока он ловил их руками, сминая пергамент. Брон поставил закорючку с жирной кляксой, а пока механик присыпал свежие чернила песком, сделал пару глотков прямо из графина.
— Благодарю, магистр. Я пойду.
Остаток вечера Брон провел в одиночестве, не считая вина. Пока в кабинет не заглянул прокуратор. Вокруг валялись истерзанные листы с незаконченными умиротворяющими черхаттами.
— Чем порадуешь? — с сарказмом спросил Сциор.
— Львы Свободы трусливо сбежали прямо перед облавой. А в «Ледяном Шинке» ошивался всякий сброд, — Брон сделал попытку встать, но не смог, так как прокуратор схватил его за плечо, опрокинув обратно в кресло.
— И ты решил это отметить? — Сциор давал понять степень его недовольства через прикосновение.
— Мне жаль, экселант, — едва слышно прошептал Брон, напрягся и зажмурился, борясь с нахлынувшими эмоциями.
Брон задрожал всем телом, уступая настроению Сциора, прижимающего его к креслу рукой. Прокуратор понимал, что творит с магом Гипноза, захлебывающемся в чужих чувствах, но пытающимся при этом удержать лицо.
— Пожалуйста, экселант… — прошептал Брон сквозь сжатые челюсти и впился рукой в бокал, пытаясь укротить всепоглощающую ярость и сокрушающую злобу. — Я прикончил Убийцу Магов!
Стекло не выдержало и лопнуло.
Кровь отрезвила обоих.
Вымещать злость на Броне расхотелось, поэтому Сциор отпустил его, схватил пустой бокал, влил себе вина наполовину и залпом осушил. После этого наполнил его еще раз, но не выпил, а сел в соседнее кресло и стал рассматривать напиток на солнечный свет.
Здесь, в отличие от большинства помещений Лионкора, было огромное окно, выходившее на Празас. Бескрайнее море и бесконечное небо. Чистый вид на пенные гребни волн и красочные закаты, не оскверненные растительностью или зданиями. Напоминание о том, насколько природа величественна и непостижима.
— Значит, Мара мертва? Ты ее убил.
— Да, экселант, — заговорил скривившийся в гримасе боли Брон. Он вынул осколок из ладони и пытался остановить кровь, заматывая на рану длинным рукавом.
— Как тебе это удалось?
— Арбалетным болтом в сердце.
— Где тело?
— В лаборатории. Вот, это нашли у нее, — сказал Брон и здоровой рукой протянул ему Печать Прокуратора.
— Это не моя, а Фазана, — но Сциор все равно накинул цепочку и надел его на шею. — Полоз совершил ошибку, подослав убийцу. И в итоге остался без своего главного оружия.
— Экселант Вим не дурак. Он объявил вас с Его Величеством изменниками Империи. Его поддержала практически вся знать и народ. Но армия-то с вами. Вот он и решил устранить вас по-тихому, чтобы вы не расправились с ним по возвращении в Риу. И тогда бы солдаты спокойно перешли на его сторону. А так мы теперь оказались на пороге гражданской войны. Ну, значит, он сам напросился.
— Что за бред? — удивился Сциор.
— Вот, прочтите, — Брон смахнул изрисованные листы и вытащил скомканный пергамент. Прокуратор пробежался по тексту несколько раз, и ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Только этого нам не хватало, — устало проговорил он, откладывая пергамент. — Об этом кому-то еще известно?
— Боюсь, что уже всем, экселант.
Прокуратор взял почти пустой графин и сделал большой глоток прямо из горла.
— Так. Мне нужно что-то действенней этого компота.
Брон попытался активировать стоящий на столе успокаивающий темпораль, но не смог.
— Сейчас я кого-нибудь найду. Минуту, экселант Суг, — проговорил он и нетвердым шагом направился к выходу.
Как только прокуратор осушил остатки вина, то со всей силы запустил пустым графином в стену. Затем в нее полетел свиток с донесением. В окно врезалось кресло. Тяжелый кулак пробил столешницу. Из горла Сциора вырвалось нечеловеческое рычание, и магия Смерти вырвалась на волю.
Протрезвевший от испуга Брон, вызванные им маг и механик с инструментами замерли у входа и почти не дышали. Изнутри доносился грохот и удары. Двое красных медленно пятились от двери, чтобы не попасть под горячую руку, когда он откроется.
— Помогло, спасибо, — как ни в чем не бывало, сказал вышедший из кабинета Сциор и поставил успокаивающий темпораль, искривленный и почерневший, на край подноса в руках механика. — Заколотите дверь цинковыми пластинами.
— Какая жалость. Мне так тут нравилось, — прошептал Брон, пошатнулся и схватился за стену, чтобы не упасть. Он растерянно рассматривая причиненный руками и, главное, магией Смерти разгром. Затем закинул обугленный темпораль обратно в комнату и поплелся следом за прокуратором.
Красные бросились выполнять распоряжение, желая побыстрей оказаться подальше от проклятого помещения.
— Приведи себя в порядок. Даю тебе ровно час и жду тебя в лаборатории.
— Слушаюсь, экселант Суг,
