Еще Эрик научился видеть мир с точки зрения полицейского: всех людей можно было разделить на три большие группы. Это: полиция, подонки и обычные люди. Но вот презирать этих самых граждан он еще не научился: по его мнению, они — эти люди, которых он обязан защищать. Поскольку Эрик не очень продвинулся в своей полицейской карьере, он относился к выполняемой им работе серьезно. (Хотя жители Бурбанка об этом и не подозревали). Свою заработную плату он получает от граждан. Когда нибудь он сам станет одним из них.
Он было принялся за изучение юридических наук, но поскольку все же сохранил присущую литераторам объективность, вскоре вынужден был признать, что повседневной работе они помогают мало. Были люди, которых после отбытия наказания за совершенное преступление, можно было признать исправившимися. Таких насчитывалось немного. Большинство преступников являлись именно преступниками, и лучшее, что можно было с ними сделать, это отвезти на остров Святого Николая и высадить там на берег. Пусть они, оставшись в одиночестве, истязают друг друга. Трудность состояла в том, что никогда нельзя сказать заранее, кто из преступников окончательно потерян для общества, а кто способен вернуться к нормальной жизни. На эту тему Эрик часто спорил со своими коллегами. Его товарищи по службе прозвали его «Профессором»и посмеивались над его литературными амбициями. Смеялись над ним и из-за дневника, который вел Эрик. Тем не менее Эрик был в хороших отношениях почти со всеми, и его сержант рекомендовал назначить Эрика расследователем.
Комета привлекла пристальное внимание Эрика, и он прочел о ней все, что только мог достать. Сейчас, когда она заняла собой все небо, она уже вызывала у него чувство восхищения. Завтра она начнет удаляться от Земли. Вместе со своим напарником Эрик ехал по необычно оживленным улицам Бурбанка. Всюду кишели люди, тащили из домов вещи и грузили в трайлеры. Улицы были запружены.
— Когда же эта штука, наконец, уберется куда подальше, — сказал напарник. Расследователь Гаррис был полицейским от макушек до самых пяток. Ослепительный свет, сияющий в небесах, явился для него лишь добавочной проблемой. Если это действительно интересно, то Гаррис посмотрит на комету в кино — после того, как она уйдет с земного неба. А сейчас комета сидела у него в печенках.
— Автомобиль номер сорок шесть. Координаты: Аламонт восемь — девять — семь — шесть. Женщина. Соседка, живущая ниже, сообщила, что слышала крики в квартире, расположенной над ее квартирой. Руководствуйтесь планом «три».
— Принято, — сказал в микрофон Эрик. Гаррис уже ввел машину в крутой поворот.
— Это не семейная ссора, — сказал Гаррис. — По этому адресу квартиры для одиноких. Вероятно, какой-нибудь парень не может добиться взаимности.
Автомобиль резко остановился перед домом, где сдавались в наем квартиры. Дом был большой, разукрашенный, с плавательным бассейном и сауной. По обеим сторонам парадного подъезда росли каучуковые деревья. За стеклянной, ведущей в холл дверью стояла девушка в тонком халатике поверх ночной рубашки из голубого шелка. Вид у девушки был испуганный.
— Это в триста четырнадцатой, — сказала она. — Это ужасно! Она так кричала, звала на помощь…
Расследователь Гаррис остановился, чтобы взглянуть на почтовый ящик квартиры 314. «Коллин Дарси». Вытаскивая на ходу фонарь, он кинулся вверх по лестнице.
Квартиры третьего этажа, имеющие четные номера — вход со внутреннего коридора. Эрик припомнил, как выглядит это здание с другой стороны. Там у каждой квартиры — маленькие балкончики, прикрытые занавесками, чтобы не было видно с улицы. Вероятно на этих балкончика девушкам хорошо принимать солнечные ванны. Холл был недавно окрашен, и общее впечатление было, что этот дом был хорошо приспособлен для юных, не имеющих семьи, девушек. Разумеется, лучшие квартиры были расположены на другой стороне здания, окна тех квартир выходят на бассейн.
В холле было тихо. Из-за двери квартиры номер 314 не доносилось не звука.
— Что теперь? — спросил Эрик.
Гаррис пожал плечами, затем сильно постучал в дверь. Ответа не последовало. Гаррис постучал снова.
— Полиция, — сказал он. — Вы здесь, мисс Дарси?
Опять никакого ответа. Девушка, позвонившая в полицию, уже поднималась по лестнице. Подошла, встала за спинами полицейских.
— Вы уверены, что она там? — спросил Эрик.
— Да! Она кричала!
— Где управляющий?
— Его нет. Я звонила ему, но мне никто не ответил.
Эрик и Гаррис обменялись взглядами.
— Она звала на помощь! — негодующе сказала девушка.
— Наверное, здесь нам будет туго, — пробормотал Гаррис. Он встал сбоку двери и жестом дал знак Эрику. Вытащил револьвер.
Отступив назад, Эрик с маху ударил ногой по запертой двери. Раз, еще раз. Дверь распахнулась, и Эрик влетел в квартиру. Движения быстрые, боком вперед — как учили.
Квартира была однокомнатная. На кровати что-то лежало. Позднее Эрик вспоминал, что в то мгновение он так и подумал «что-то». «Оно» походило на девушку — девушку лет двадцати.
Кровать и пол возле кровати были залиты кровью. В комнате пахло дорогими духами и чем-то сладковато-кислым.
Девушка была голая. Эрик увидел тщательно расположенные по подушке ее длинные волосы. Волосы, выпачканные кровью. Одна грудь была отрезана, и кровь сочилась из раны. И кто-то кровью нарисовал стрелку, тянувшуюся к темным волосам лобка. Лобок и ноги были сплошь в крови.
У Эрика поплыло в глазах, перехватило дыхание. Он попытался овладеть собой. В комнату шагнул Гаррис.
Гаррис бросил взгляд на кровать и тут же отвел его. Его глаза пристально оглядели комнату, и не найдя никого, обратился к двери на противоположной стороне комнаты. Он двинулся туда, и тут же за его спиной открылась другая дверь — дверь туалета. Оттуда выскочил мужчина, он явно хотел прорваться к выходу в коридор. Оказавшись в тылу Джо Гарриса, мужчина бросился прямо на визжащую девушку. Девушка истошно кричала, зовя полицейских на помощь.
Эрик сделал глубокий вдох, совладал с собой и заступил дорогу мужчине. В руке у мужчины был нож. Измазанный кровью нож. Мужчина занес его, направляя его на Эрика. Эрик выхватил пистолет и направил его в грудь противника. Палец его потянул спусковой крючок.
Мужчина поднял вверх руки. Нож выпал из его ладони. Мужчина упал на колени. Он молчал.
Дуло пистолета Эрика последовало за мужчиной. Лежащий на спусковом крючке палец снова напрягся, потянул. Еще чуть. Нет! Я служащий полиции, а не судья и не присяжный.
Мужчина умоляюще тянул руки вверх — будто молился. Эрик подвинулся ближе и увидел его глаза — в них не было ужаса, не было даже ненависти. На лице убийцы застыло странное выражение: какая-то смесь покорности с удовлетворением. И выражение лица его не изменилось, когда он перевел взгляд за спину Эрика Ларсена — на мертвую девушку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
