где мне предстоял суд, оказалась мрачным и тёмным помещением. Свет факелов на стенах давал тусклое освещение, едва позволявшее рассмотреть происходящее. Я с трудом смогла разглядеть, что стены помещения были увешаны гобеленами с изображением святых мучеников, а на полу лежал истёртый ковёр.
В центре комнаты стоял покрытый тёмным бархатом длинный стол, за которым увидела фигуры в чёрных мантиях с капюшонами, скрывавшими их лица. Рядом со столом лежал, как я поняла, предназначенный для допросов и наказаний пыточный инструмент. Неподалёку, скрестив руки, расположился королевский палач в маске, скрывавшей его лицо. Я содрогнулась от ужаса.
В комнате стоял тяжёлый запах дыма и сырости, который смешался в моём сознании с волной страха и возможной предстоящей боли.
Меня посадили на грубую деревянную скамейку напротив стола судей. Посредине восседавших находился уже знакомый мне архиепископ Кентерберийский, глава английской церкви. Он был одет не в привычные пышные облачения, а в строгую чёрную сутану с серебряным крестом на груди. По обе стороны от него сидело по два монаха, итого судей я насчитала пятеро. Вероятно, это те самые посланцы Рима, о которых говорил король.
Молчание нарушил председательствующий архиепископ. Он подал знак, и из тёмного угла комнаты вышел церковный служка в простом одеянии послушника.
- Зачитайте вслух пункты обвинения! - приказал архиепископ.
Служка развернул большой лист пергамента и стал нараспев оглашать текст написанного. Мои уши резало каждое слово, голос этот казался невыносим.
"Волею святой церкви предаётся суду Лира Лидс, девица, фрейлина двора Его Величества Генриха. Обвиняется в грехе колдовства, сношениях с дьяволом, ереси, душепагубных деяниях, прелюбодействе. Также вина её в разжигании смертоносного поветрия в соседнем королевстве Шотландии, где под видом врачевания умерщвляла десятки христиан".
Прислужник окончил чтение. Председатель суда ударил по столу массивным деревянным молотком и провозгласил:
- Введите свидетеля обвинения!
Скрипнула дверь, и моим глазам предстала давно знакомая фигура главного врага в нынешней жизни. Отец Стефан за это время как будто ещё больше постарел. Несмотря на иссохший вид, глаза его были прежними: злобными и пронизывающими. Войдя, он чинно перекрестился и поклонился судьям.
- Вы будете отец Стефан, настоятель прихода из владений графа де Богуна? - вопросил архиепископ.
- Истинно так, - поклонился настоятель ещё ниже. - Имею честь предстать пред святыми судьями по своему долгу пастыря и христианина.
- Мы слушаем вас, отец Стефан, - кивнул глава суда. - Что вы можете показать по делу обвиняемой?
Мой давний ненавистник принял позу святого с иконы. В одной руке он держал небольшое распятие, которым потрясал на протяжении всей своей речи. Другую руку старый ханжа театрально возвёл вверх, словно взывая к небесам. Заговорил он громогласно, с истерической интонацией.
- Хвала Вседержителю! - возопил священник. - Довелось мне дождаться того дня, когда приспешница самого Сатаны предстала перед святой инквизицией. Слов не хватит, чтобы описать все гнусные её деяния. Проживая в деревне нашего прихода, с юности творила она беззакония. Была уличена мною в пагубном колдовстве. Без благословения святой церкви врачевала болящих заговорёнными зельями! Со своим низкородным отцом они принимали скорбных телом людей, и под видом врачевания совершали с ними магические ритуалы. Я самолично узрел в их доме ужасные орудия, изготовленные по наущению дьявола! Чарами своими они затмили разум даже владетеля земель наших, высокородного графа де Богуна. В дар ему преподнесли чёртово изделие, якобы для облегчения мук. И доверчивый граф поддался искушению! Кроме того, могу сообщить, что девица Лидс не соблюдала церковных установлений, отказывалась от исповеди и не посещала святую мессу. Вся округа может подтвердить: она ведьма! Мало того, сия дочь блуда и меня пыталась ввергнуть в геенну огненную, соблазняя на плотский грех своими колдовскими прелестями! Но молитвами святыми мне удалось избегнуть столь низкого падения!
Я не смогла смолчать, услышав это. Вскочив со скамьи, я закричала в отчаянии:
- Это ложь! Он сам домогался меня! Сам толкал на грех! Клянусь вам!
- Молчать! - гневно воскликнул председатель суда, ударив своим молотом по столу. - Обвиняемая, тебе не позволяли говорить! Тебе дадут последнее слово перед приговором. Если ещё раз посмеешь нарушить ход заседания, я отдам тебя в руки палача!
Мне ничего не оставалось, как молча выслушать эти слова.
- Мы услышали вас, преподобный отец Стефан. Займите место на скамье свидетелей. Суд продолжается! Я хочу ознакомить святых отцов с другими обстоятельствами дела. При мне пересланные из высокого Рима письма от священников из разных провинций Шотландии. В посланиях сих сказано, что девица Лидс в пособничестве со своим женихом, лекарем Портером, пребывая в пределах владений короля Александра, творила пагубные деяния. Святые отцы пишут, что она заражала оспенным гноем здоровых людей во славу сатаны. Лира Лидс, признаёшь ли ты это обвинение?
- Ваше святейшество! - я заломила руки от волнения. - Это правда. Мы прививали оспу здоровым. Но только так можно было остановить страшное поветрие! Сам король Александр прошёл через эту процедуру! Он выжил, как и сумел устоять его народ. Это вовсе не колдовство, а последнее открытие медицинской науки! Я невиновна в грехе чародейства!
- Итак, обвиняемая признала указанные факты, - констатировал председатель. – Есть ли у тебя, Лира Лидс, свидетели, которые могли бы замолвить слово в твоё оправдание?
Я лихорадочно перебирала в уме всех своих покровителей. На графа де Богуна ссылаться бесполезно, его уже выставил очарованным отец Стефан. Кто ещё сможет дать показания о моей невиновности? Мысли скакали, как бешеные кони. В голову лезли фразы из далёкого прошлого. В памяти ни к селу ни к городу вспыли слова из дурацких голливудских сериалов: «Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас...». Я попыталась привести мысли в порядок.
- Ваше святейшество! – обратилась я к архиепископу. – Мою невиновность может подтвердить мой жених, лейб-медик королевского двора Шон Портер. Мы были вместе во время врачебной миссии в шотландском государстве, и он может доказать, что принятые нами меры остановили поветрие в тамошних землях!
- Этот свидетель отклоняется! – вновь стукнул своим молотком председатель. – Шон Портер не может быть допущен к показаниям, поскольку состоит в связи с обвиняемой и сам принимал участие в осуждаемых церковью деяниях. Итак, братья мои во Христе, теперь вам слово. Каково будет мнение святого суда великой инквизиции? Что скажут достопочтенные отцы об участи обвиняемой?
Первым заговорил старый монах, сидевший по правую руку от архиепископа. Его голос показался мне не столь противным, как истерическая речь ненавистного
