руки разжалованного священника и потащили к выходу. Он продолжал биться в истерике. Я посмотрела им вслед, и только сейчас поняла, что, похоже, меня миновала страшная участь…
Глава 44
После того как дверь за изгнанником с грохотом захлопнулась, в зале суда воцарилось длительное молчание. Казалось, все были ошарашены произошедшим. Я стояла, с трепетом ожидая исхода процесса. Наконец, тишину нарушил голос архиепископа.
- Духовный суд, рассмотрев новые обстоятельства дела, пришёл к решению. Снять с фрейлины Лиры Лидс обвинения, согласно представленным доказательствам. Графа Нассау мы благодарим за то, что он выполнил свой христианский долг, помогая божественному правосудию. Подсудимую признаём невиновной и разрешаем ей покинуть эти стены, вернувшись к своим обязанностям при дворе королевы.
- Да будет так! - подытожил один из монахов Римского престола.
Председатель суда вновь ударил по столу молотком, как бы поставив точку в процессе.
Я стойко держалась на протяжении всего заседания, но в этот миг мои нервы сдали. Я закрыла лицо руками и забилась в беззвучных рыданиях. Боже, неужели этот кошмар позади? Я не могла поверить в очередное чудо. Слишком тяжёлой ценой мне далось оправдание… Если бы не благородный граф...
Словно прочтя мои мысли, Руперт Нассау приблизился ко мне и бережно взял за руку.
- Сударыня, - мягко произнёс он. - Не время горевать. Слышали? Вы свободны! Пойдёмте со мной, вас с нетерпением ждут.
Мы с графом поклонились священникам и рука об руку покинули каземат.
Не успела я выйти за дверь, как попала в чьи-то жаркие объятия. Боже мой! Неужели это мой Шон?! Он встречает меня!
- Любимая, дорогая! - узнала я родной голос. - Тебя отпустили! Господь услышал нас! Я знал, верил! Жених едва не задушил меня в крепких объятиях. Я уткнулась лицом в его грудь и вновь не смогла сдержать слёз.
- Шон… - произнесла я слабым голосом. - Это ты… Ты спас меня, как и обещал!
Любимый ласково погладил меня по волосам.
- Ну что ты, родная. Без благородного графа Руперта мне бы ничего не удалось! Он опять спас твою жизнь и честь!
Господи, а я ведь не успела поблагодарить своего благодетеля. Я оглянулась. Граф стоял рядом, с доброй улыбкой наблюдая за нашей встречей. Кинувшись к нему, первым порывом хотела поцеловать его руку в знак бесконечной благодарности. Но рыцарь отдёрнул ладонь.
- Сударыня, не стоит столь сильно выражать ваши чувства, - заговорил он со мной отеческим тоном. - Я просто в очередной раз исполнил свой долг. Благодарите не меня, а Всевышнего. С моей стороны, тоже хочу выразить вам огромную признательность. Вы, сами не зная того, стали ключом к судьбе всего нашего рода. Но подробности я поведаю после. Пока же это мой секрет. Надеюсь, что наша судьбоносная встреча принесёт благо и вам с доктором Портером. Храни вас Господь!
Граф благословил меня, словно родной отец, и удалился. Почти обессиленную, меня подхватил на руки Шон и понёс прочь из этих мрачных стен, в мои покои...
***
Вот уже месяц прошёл с того страшного дня судебного заседания. А кажется, что прошла целая вечность... Каждый новый день дарил мне отныне только радости. Главными из них были наши традиционные вечерние беседы с любимым. Мы сидели в моей комнате, обнявшись, обсуждая дневные события и порой вспоминая обо всех происшествиях, посланных нам судьбой. Но были и другие, весьма приятные хлопоты. А завтра...
А завтра у нас с Шоном свадьба. По милости Её Величества королевы, благосклонной ко мне после моего оправдания, торжество решено было устроить при дворе. А венчание - в главном соборе Лондона.
Самой большой радостью для меня стала долгожданная встреча с отцом. Получив от нас с Шоном приглашение на свадебное торжество, он, в сопровождении Марты тут же выехал в столицу из родного города. Самые долгожданные мои гости как раз успели прибыть накануне предстоящей церемонии.
Увидев отца, я кинулась в его объятия, словно маленькая девчонка, позабыв и о положении невесты, и о роли придворной фрейлины. В этот миг для меня не было ничего дороже прикосновений тёплых отцовских рук, таких сильных и натруженных от бесконечной работы. После счастливых слёз и долгих объятий к нам подошла Марта, чтобы от своего имени дать благословение. Я не без улыбки успела рассмотреть, что живот под её пышным платьем заметно округлился. Похоже, давние слова Шона сбылись. Любимый мой батюшка дождётся сына или дочь скорее, чем своего первого внука. Это стало ещё одной несказанной радостью. Ведь ни в прошлой, ни в нынешней жизни у меня не было ни братца, ни сестрицы.
Мы проводили родных в отведённые им в замке покои для гостей, и Марта не переставала ахать и охать от поразившей её обстановки королевского дворца. Вечер наша маленькая семья провела в долгих разговорах за праздничным ужином.
Наконец, наступило утро нашей свадьбы. Наряжая не хуже принцессы, меня спозаранку стали собирать к венцу прислужницы самой королевы. На шее у меня красовалось редкой работы жемчужное ожерелье - свадебный подарок Её Величества.
Оставались считаные часы до венчания, как в мои покои вошёл дворецкий и объявил, что ко мне явился гость. Я замерла от неожиданности. Как знать, не будет ли этот визит какой-нибудь новой преградой в моей судьбе? И облегчённо вздохнула, увидев на пороге ставшего для меня дорогим человека, графа Нассау.
- Прекрасная Лира, я счёл своим долгом самолично поздравить вас со столь значимым событием, - учтиво поклонился мне гость. - Но, откровенно говоря, я прибыл не только за этим. У меня есть маленький сюрприз для вас. Сейчас вы поймёте, чем осчастливили меня, и почему я вам безмерно благодарен. Думаю, вы удивитесь и обрадуетесь тому гостю, которого я сейчас вам представлю.
Граф приоткрыл дверь и поманил кого-то к себе. Посмотрев на вошедшего, я не поверила глазам. Передо мной стоял мой старый добрый Арнольд собственной персоной. На нём был надет уже не тот потёртый камзол бродячего менестреля, в котором он остался в моей памяти. Юноша был облачён в богатые, шитые золотом одеяния. На груди его висел рыцарский орден, усыпанный драгоценными каменьями. А на руке его я заметила перстень с тем самым гербом дома Нассау, который сыграл столь важную роль в моей судьбе. В отличие от старого дара доброго друга, его перстень был золотым и сплошь усыпан бриллиантовой россыпью. Только небесно-голубые глаза, взор которых ни с чем не спутаешь, остались прежними.
-
