Позади и справа от того места, которое Фуллер выбрал для наблюдения, дорога спускалась вниз между деревьями к ручью. Джордж повернулся, изучил дорогу в подзорную трубу и выругался.
Два всадника медленно двигались по ней вниз к ручью. Один из них был без шляпы. Фуллер сразу же узнал Смита Боумена. Другой, почти старик, носил шляпу в стиле Техаса с круглыми полями.
Идея сама собой прокралась в голову Джорджа.
Если он пройдет вниз по склону к тому месту, где привязал свою лошадь, и спрячется в кустах, то сможет метко выстрелить в Боумена. Не поняв, откуда прозвучит выстрел, другой всадник испугается и убежит. Это будет так просто, как свалить ствол. И хотя Джордж считал бесчестным стрелять в спину, он сделает это. Смит Боумен оскорбил его мужское достоинство самым непристойным образом, и теперь этот ублюдок Боумен получит по заслугам!
Джордж склонился, чтобы его не заметили, и побежал вниз. Он быстро нашел место, из которого был хорошо виден ручей. Фуллер проверил свое ружье и присел, ожидая.
Каменистая тропинка поворачивала на север и бежала вдоль на южную развилку Чистого Ручья. Скача бок о бок, Смит и Сэнт следовали по дороге, которая огибала большие валуны, окаймляющие горы.
Позади остались дни тяжелой работы. Они сгоняли стада из верхних сожженных пастбищ на севере на травянистые пастбища внизу, в каньоне Безумной Женщины.
– Я больше никогда бы не видел этих длиннорогих до конца моих дней. Меня от них тошнит. – Сэнт привязал вожжи вокруг седельного рога и полез в карман, чтобы сделать сигаретку. – Что хорошего Оливер находил в них? Не могу понять. Это выше моих сил. Не животные, а мешки из кожи и костей.
– Они очень стойкие и выносливые. Когда Оливер добрался стада, большинство ранчо Вьеминг гнали стада из Техаса. Мы тоже согнали группу, забили их, продали и начали разводить коров. – Смит протянул руку за бумагой и табаком. – Чарли держался молодцом, не так ли? Он захотел остаться с погонщиками.
– Да, парень очень старателен и умен. Буми присмотрит за ним.
– Почему ты не взял его с собой, когда спустился, чтобы зарезать мулов?
– Нет. Я никогда не стану воспитывать и учить ни одного ребенка. Я только вернусь, чтобы взять телегу и пару наемников. Буми будет здесь через день или два. Я возьму парней Кирка. В них течет индейская кровь. Эти ребята уловят сходство с Чейни лучше, чем кто-либо другой.
Они ехали через высокие сосны и россыпи берез вдоль склона. Дорога спускалась вниз к шумному быстрому потоку, находящемуся в полумили от строений ранчо. Ивы росли по обоим берегам, а в маленьком омуте, образованном скатившимся с горы булыжником, плескалась и прыгала форель.
Смит слез с седла. Пока лошадь пила, он позволил себе роскошь подумать о Вилле. Неделю назад, уезжая с ранчо, он поклялся не пить виски и не думать о ней. Он был удивлен тем, как легко и просто можно обходиться без виски, но не думать о Вилле было очень трудно, если не сказать, невозможно.
Невзирая на пыль и духоту, на усталость и раздражение упрямством и драчливостью скота, который они гнали, воспоминания о Вилле, самые теплые, самые нежные воспоминания в его жизни, переполняли Смита.
Последние слова, которые она произнесла в тот вечер, до сих пор звучали у него в ушах: «Я могу даже полюбить тебя!»
«Господи! Так оно и есть, это правда!»
Биение сердца ускорилось. Смит подумал, что скоро, очень скоро он вновь увидит Виллу. У него есть даже для этого отличный предлог. Сегодня же, немного отдохнув с дороги, он пойдет к Иниз, чтобы узнать, все ли в порядке в доме.
Смит был целиком охвачен собственными мыслями и не заметил, как маленький камешек выбился откуда-то со склона и упал в воду с едва заметным крошечным всплеском.
А Сэнт, в это время присевший на корточки, заметил. Он обратил внимание и на другие странные вещи. Не было видно коричневых змеиных птиц и не слышно трелей между ивами. Сэнт встал, посмотрел на Смита и увидел, что тот пристально наблюдал за водой, думая о своем и ничего не подозревая.
Сэнт был уверен, что за ними сверху кто-то наблюдает. Мужчина небрежно опустил руку в кобуру и освободил приклад оружия.
– Смит! – произнес Сэнт, привлекая внимание своего партнера. – Сми-ит!
Смит, казалось, не услышал. Сэнт наклонился, поднял камень и бросил его в поток.
– Смит! Черт тебя побери… Смит повернул голову.
– Да…
В этот момент Сэнт заметил едва различимый голубой огонек среди кустов, но там не должно было быть никакого света. Через мгновение звук выстрела из винтовки раздался эхом в лощине. Смит упал в воду. Его лошадь бросилась туда же. Следующий выстрел попал в копыто, отчего лошадь встала на дыбы, прыгнула в поток и перескочила на другой берег. Еще одним выстрелом сбило шляпу с головы Сэнта.
Сэнт присел и стал стрелять в то место, где видел светящийся огонек. Потом он услышал звук бегущих шагов в кустах. Сэнт положил свое оружие в кобуру, подхватил Смита под руки и вытащил его из воды. Кровь струилась из раны на голове, но он был в сознании.
– Счастье, что ты повернул голову, парень. Это не рана, а царапина. Плохо, что сильно кровоточит.
– Моя… нога…
– Проклятие! Пуля, которая предназначалась твоей лошади, попала тебе в ногу. Кажется, она все еще там. Мы ничего не сможем сделать сейчас сами. Вот, перевяжи ногу, чтобы остановить кровотечение. – Сэнт сорвал с шеи платок. – Я поеду в погоню за этим плохостреляющим сукиным сыном!
Не ожидая ответа, Сэнт вскочил на лошадь и пришпорил ее. Животное послушно поскакало вверх по берегу. Увидев движение, Сэнт повернул лошадь и помчался сквозь деревья в быстром галопе. Он вытащил винтовку на скаку, управляя лошадью пятками, а когда приблизился к всаднику на расстояние выстрела, осторожно прицелился.
Винтовка заговорила.
Лошадь упала.
Мужчина повалился на землю, но бойко встал и нырнул за булыжники на краю лесочка.
Сэнт непристойно выругался. Он никогда не мог убить лошадь, любую лошадь, даже ту, которая несла на себе убийцу. Это очень расстроило его.
Сэнт резко отклонил лошадь, и тут же пуля сорвала листья над головой животного. Прилив свирепой, неконтролируемой ярости нахлынул на него. Больше всего на свете Сэнт ненавидел грязных трусов, которые прячутся в засаде и ждут, чтобы убить в спину.
Сэнт спрыгнул с лошади, бросил вожжи и стремительно помчался в заросли. Он сразу же подумал о шпорах. Стоя на коленях, отвязал их от сапог и повесил на нижний сук. Он не хотел звенеть шпорами, выдавая тем самым свое присутствие. Годы борьбы и охоты рядом с Сиоуксами научили его многим премудростям лесной битвы. Сэнт ни на минуту не сомневался, что найдет и убьет этого жалкого труса. Как тень он двигался среди деревьев и сосредоточился весь на охоте.
