– Уноси отсюда свои кривые ноги, пока я не поддал тебе пинка!
– А… – Пленти зажал руками уши. – Ты… Вилла посмотрела на Смита, она хотела узнать, не разбудили ли его крики.
Мужчина уже открыл глаза и смотрел на нее.
– Ты проснулся, – прошептала она бездыханно. – Ты… проснулся, – еще раз повторила девушка, будто не могла поверить своим глазам. – Как ты себя чувствуешь?
– Я хочу пить…
– Он проснулся, Билли, и хочет пить, – проговорила Вилла с улыбкой.
– Ну, здравствуй, парень, – Билли Коу подошел к койке.
Пленти Мэд следовал за ним по пятам.
– Ты совсем не собираешься умирать, Смит? – спросил Пленти и оттолкнул локтем Билли.
– Пока нет. А ты, я вижу уже готов, чтобы проводить меня в последний путь, – Смит слегка приподнял голову и состроил гримасу.
– Пленти Мэд выглядит очень чертовски хорошо, да, Смит? Танцы на всю ночь для самого хорошего друга. Пленти был уже готов построить для тебя хороший высокий эшафот.
– Это хорошо с твоей стороны, но не беспокойся, – Смит прикрыл глаза.
– Не беспокойся. Не беспокойся очень. Ни один волк не подойдет к другу Смиту. Пленти Мэд строит очень чертовски хороший эшафот, – он сбросил руку Билли со своего плеча. – Перестань толкаться, Билли. Перестань, черт тебя побери, постоянно толкать меня.
– Уходи отсюда, тупоголовый дурак. Уходи, пока я не вытолкал тебя взашей.
– Поцелуй кобыле зад, Билли. Ты очень чертовски бесишь меня. Я скажу духам, чтобы они сделали тебя очень больным. Выпадут волосы, зубы, отвалится член, – он вскинул руки вверх. – Ты увидишь, ты увидишь все очень быстро!
– Чепуха!
– Я ухожу, Смит! Или я сдеру кожу с Билли, как шкуру с американского зайца. Не беспокойся, друг Смит. Ты умрешь, а Пленти Мэд сделать очень большой шум. Устрою другу Смиту очень хорошие проводы!
– Это приятно знать. Большое спасибо, – вымолвил Смит, не открывая глаза.
Замычав, как раненый медведь, Билли схватил ведро и последовал за Пленти на улицу.
– Вот вода, – сказала Вилла. – Ты сможешь пить сам, или я напою тебя из ложки.
– Я могу пить.
Вилла аккуратно подсунула руку под голову Смита и приподняла его. Мужчина жадно пил воду, опустошив стакан.
– Когда я увидел, что ты здесь, рядом со мной, я подумал, что это сон.
– А ты знаешь, где находишься? – спросила она, нежно опуская его голову на подушку.
– Конечно, знаю… Моя голова ясная, как звонок. Странно, что ты пришла в мой дом, но, знаешь, я так рад этому!
– Я… ну, знаешь, Билли попросил меня помочь. Я должна вернуться в дом…
– Не уходи, пожалуйста, не уходи, – он потянулся за ее рукой, крепко сжал ее и сцепил свои пальцы с пальцами девушки.
– Тебе слегка задело голову пулей. Рана неглубокая. Но вторая пуля прошла через ногу, правда, не затронула кость. И я могу обещать, что ты очень скоро поправишься и встанешь на ноги.
– Тогда почему я чувствую такую слабость? Мне трудно даже открыть глаза.
– Ты потерял много крови. Я беспокоилась, что ты в шоке. Ты все еще холодный. Смит, тебе нужно лежать спокойно и главное, находиться в тепле.
– Это был Фуллер. Если бы я знал это, когда Смит бросился в погоню, я бы не волновался так сильно. У этого ублюдка не было ни одного шанса против Сэнта Руди.
– Билли рассказал мне, что ты ездил в лагерь Фуллера в ту ночь.
– Билли много болтает.
– Ты стрелял в Фуллера.
– Да. Я не хотел этого делать, но ведь он стрелял в твою собаку.
Вилла посмотрела на сжатые руки. Его пальцы так сильно сжимали ее руку, что она почти занемела. Девушка чувствовала глаза мужчины на своем лице и, не готовая принять прямой открытый взгляд Смита, отвернулась к окну.
– Посмотри на меня, – упали в тишину спокойные слова, – пожалуйста.
Воцарилось молчание. Девушка повернулась лицом к мужчине, и они долгое время смотрели друг на друга. Его глаза сияли, как чистая зеленоватая вода горной реки, тронутая слегка солнцем. В затуманенном разуме Виллы пронеслась мысль о том, что она никогда не видела и, возможно, не увидит таких красивых глаз ни у одного мужчины, и она ни разу не смотрела в глаза молодому человеку так, как смотрела сейчас в глаза Смита, смотрела и не могла оторвать взор.
Девушка не знала, что и сказать. Он нежно поднял ее руку и прижал к своей груди.
– Я пытался не думать о тебе, когда ушел, – прошептал Смит. – Но это оказалось бесполезным, – он взглянул на губы Виллы и задержал взгляд, потом устремил его прямо в глаза девушки. – Я мечтал о поцелуях с тобой.
Вилла заметила сильное напряжение, охватившее Смита, и что-то такое, чего она не видела раньше. Девушка не была уверена, была ли это страсть или мольба о понимании… Вилла сделала глубокий вдох, от которого у нее задрожали губы. Глаза ее смягчились и ласкали лицо Смита.
Этот взгляд согрел обездоленную душу Смита, и трепещущая радость нахлынула на него.
– Всю дорогу я думал о тебе. Я старался не терять сознание до тех пор, пока не прибуду сюда. Но у меня ничего не получилось. Больше всего на свете мне хотелось увидеть тебя, – голос его дрожал от волнения.
– Я видела, как Сэнт привез тебя на ранчо. Вилла попробовала улыбнуться, в то время как ее пальцы свободной руки пытались засунуть пряди волос в пучок на затылке. Смит, не отрываясь, смотоел на девушку.
– Ты даже красивее, чем я помнил, – он приблизил ее к себе.
Девушка даже не пыталась сопротивляться и опустилась на кровать около мужчины.
– Эта пуля могла повредить зрение…
– Перестань… Ты устала. У тебя темные круги под глазами. Ты достаточно спишь? Боже, как ты жила все это время, пока меня не было?
– Все в порядке. Я не давала опиум миссис Иствуд несколько дней. Иниз очень хорошая помощница. И… мне нравится она. Она печет замечательный пирог. Даже миссис Иству… – она остановилась, когда поняла, что Смит наблюдал за движением ее губ и не слышал ни одного слова из того, что она сказала.
– Ты поцелуешь меня снова?
Вилла сглотнула. Потребовалось около минуты, чтобы смысл слов, произнесенных им, дошел до ее сознания.
Девушка отрицательно покачала головой.
– Нет. Нет, мы не должны…
– Я думал об этом целую неделю. Я не прошу большего, Вилла, – низкий хриплый шепот дошел до ее ушей.
Девушка молчала.
Она пристально смотрела в его глаза. Потом, словно под гипнозом, она наклонила голову и прикоснулась губами к его губам, затем нежно прижалась. Его щеки были шершавыми, а губы – мягкими и сладкими, они ласково двигались по ее губам. Вилла закрыла глаза.
Пульс участился, и сердце, казалось, вырвется из груди. Его рука двинулась на затылок, и пальцы утонули в густых светлых волосах прекрасной девушки.
