– Ей некуда идти. Так, по крайней мере, мне сказала Вилла. Эта девчонка действительно требует, чтобы ее хорошенько поколотили, – широкая улыбка появилась на лице Иниз. – Знаешь, она очень раздражена и сильно обижается на Смита. Он не обращает на нее никакого внимания.
– Смит?! Ха! Не упоминай при мне этот кусок дряни. Я ненавижу его после того, что он сделал.
– Ты еще не простила? – спросила Иниз с явным раздражением в голосе. – Я еще раз повторю, никто так сильно не переживал смерть мистера Иствуда, как Смит.
– Тогда почему он пытается убить меня?
– Убить тебя? – Иниз вскрикнула. – Чепуха! Ты сошла с ума, если думаешь так. Он работает не покладая рук, чтобы сохранить для тебя твой же дом.
– Он думает, что особняк перейдет к нему после моей смерти. Фанни вернется, когда ей тут нечего будет стыдиться.
– Ради Бога, что бы ты делала без него здесь, как бы ты вела дела? И… он не только остается, но и пригласил меня помочь тебе, Мод.
– Мне не нужно, чтобы он вел дела. Я говорила ему сотни раз, чтобы он убирался отсюда, но он не ушел. Смит слоняется вокруг пьет и спит с проститутками.
– Как бы ты не старалась, ты не заставишь меня думать о Смите плохо. Да, он пьет иногда, но он очень порядочный и честный человек.
– Ты не знаешь его, как я, – Мод выпила воду из стакана.
– А ты и вовсе не знаешь его, я думаю.
– Я знаю больше, чем хотела бы.
– Прекрасный сегодня денек, правда, Мод? – сказала Иниз, намеренно изменяя тему разговора.
– Да… Я давно не была на улице в чудесный день, – ответила Мод, тоже, по-видимому, желая прекратить разговор о Смите.
– Когда ты снова будешь здорова, мы поищем ягоды и сделаем напиток.
– Ты печешь вкусный вишневый пирог, Иниз.
– Ты права. Я выпекаю его для ресторана в Баффэло. Люди приходят из разных мест и проходят не одну милю, чтобы попробовать моего пирога. Но у меня есть маленький секрет. Я никогда не использую для приготовления пирога жир, а только – свиное сало.
Вилла тихо вошла в дом и прошла на кухню. Ей было очень больно и обидно. Шок от услышанного, что Смит причастен к убийству мистера Иствуда, испарился, но трепет беспокойства все еще будоражил ее тело. На этот раз маленькая дрянь обвинила его напрасно, но разве можно доверять такому мужчине, как Смит Боумен. Неизвестно, что он выкинет завтра.
Зная все это, как она могла так сильно влюбиться в него?
«Ты любишь его и не сможешь помочь себе», – отчаянно кричало ее сердце.
Вилла закрыла глаза. Сердце ее болезненно сжалось, и девушка прилагала массу усилий, чтобы не разрыдаться. Она не могла себе позволить уйти сейчас с ранчо. Она должна ухаживать за миссис Иствуд. Так велит ей совесть и чувство любви и сострадания к ближнему. Но после того, как миссис Иствуд поправится, у нее будет время предаться жалости к себе.
Вилла направилась вверх по лестнице, но вдруг остановилась. Она услышала какой-то странный звук, доносящийся из маленькой комнаты за библиотекой. Эту комнатку мистер Иствуд использовал под кабинет. Девушка спустилась вниз, подошла к двери кабинета и прислушалась. Приглушенный звук раздался снова.
«Туда могла забраться крыса или белка. Если это так, то книги и счета, которые лежат стопкой на письменном столе, могут быть испорчены», – подумала Вилла и поспешила назад в кухню, чтобы позвать Бадди, который лежал на крыльце.
Вместе с собакой Вилла подбежала назад к двери кабинета и прислушалась. Когда она услышала звук снова, то распахнула дверь.
– Возьми эту крысу!
С сердитым лаем Бадди запрыгнул в комнату. Джо Белл вскрикнула от удивления и быстро задвинула ящик, который обыскивала.
– Что ты здесь делаешь? Ты гость, Джо Белл, и у тебя нет никакого права рыться в вещах твоей тети.
– А вот это не твое дело, чем я здесь занимаюсь. Эти вещи такие же ее, как и мои.
– Это неправда, и я не буду стоять и смотреть, как ты роешься в том, что тебе не принадлежит.
– Я полагаю, ты натравишь на меня свою старую облезлую собаку.
– Нет, я справлюсь с тобой и без помощи Бадди. Джо Белл выскользнула из комнаты и начала подниматься по ступенькам. Вилла закрыла дверь.
Девчонка вдруг остановилась и сверху вниз посмотрела на мисс Хэммер.
– Что ты будешь делать, когда Смит умрет? Никто не станет поддерживать тебя здесь.
– Смит вовсе не собирается умирать. Так что можешь забыть об этом.
– Я не забуду, – самодовольно произнесла Джо Белл. – И тебе лучше всегда это помнить, – она повернулась и быстро пошла, побежала вверх по лестнице.
Девушка вела себя очень необычно, и это вызвало беспокойство у Виллы. Девчонка так просто уступила, а ведь Джо Белл любила посостязаться в ругани, как собака любит погрызть кость. В ее глазах был блеск, которого раньше Вилла не замечала. К тому же она смотрела на мисс Хэммер так, словно хотела сказать: «Я знаю что-то такое, чего тебе знать не полагается».
Вилла вдруг вспомнила слова Джо Белл. Девчонка сказала: «когда Смит умрет», а не «если Смит вдруг умрет». Знала ли она, что именно Джордж Фуллер устроил засаду у ручья? Нет. Она не могла этого знать. Она, видимо подслушала, как Сэнт и Билли договаривались о том, что Сэнт возьмет волокушу, чтобы перевезти тело.
Что бы ни было на уме у Джо Белл, ей придется действовать одной. Насколько Вилла могла знать, здесь, на ранчо, ни один человек не станет выполнять ее глупые и никчемные приказания.
Громкое тиканье часов, расположившихся в конце зала привлекло внимание девушки. Она наблюдала за медным маятником, который раскачивался взад и вперед. Как быстро идет время. Кажется совсем недавно она была маленькой девочкой и сидела между матерью и папой Айгором на сидении телеги. Небо было голубым, ветер – теплым, и птицы радостно пели на деревьях.
Вдруг время превратило маленькую девочку в женщину. Мать и папа Айгор умерли. Но и сегодня Вилла не была уверена, что является достаточно сильной, чтобы самой справиться с жизнью, но она должна пытаться сделать это, рассчитывать не на кого. К тому же, как сказал Смит, никто не властен повернуть время вспять и изменить прошлое.
Вилла тихонько пошла наверх.
Радостный смех достиг ее, прежде чем она заглянула в открытую дверь комнаты Мод.
– Теперь, разве это не удар? Я клянусь, Мод, я никогда даже не подозревала, что старикан Кейт был братом банкира Кэффери. Боже, Марджи Кэффери лопнула бы от стыда, если бы старый пьяница нежданно-негаданно объявился на одном из ее модных обедов!
– Он был сводным братом, но думаю, кровь все равно имеет немаловажное значение… У Марджи Кэффери глаза вылезли на лоб, когда она увидела этот дом. И она не была высокомерна со мной. Господи, она даже споткнулась о свое раболепство. Но я смотрела на нее свысока и давала понять, что она просто ничтожество.
