– Ложь!
– Нет, не ложь! И вы отлично это знаете. Я не держу на вас зла, Мод. Вы были не такой уж плохой, пока не вышли замуж за Карла Холта. Думаю, каждодневные побои сделали тебя такой! Нельзя обвинять тебя за это. Ты вылезла из грязи после смерти Карла и попала сразу же в кровать из роз, когда Оливер Иствуд женился на тебе. Я никогда не понимала, как тебе удалось такое?
– Ты завидуешь? Вы все завидуете мне!
– Откуда тебе знать это? Ваш нос, миссис Иствуд, был так высоко задран вверх, просто чудо, что вы не утонули, когда шел дождик. Но… я должна сказать вам, что вы ничуть не лучше меня. У меня много друзей, которые прибегут, как только мне потребуется их помощь и участие, и я счастлива этим. А что у вас есть, Мод?
– У меня есть самое лучшее место в округе, черт тебя побери!
– У тебя есть только этот старый дом, который приходит в упадок быстрее, чем гусь клюет семечки от яблока, и это все, что есть у тебя! Никто не поможет тебе, даже собственная дочь. Она живет высоко в горах в Денвере, не так ли? Почему ты не поехала туда навестить Фанни, посмотреть, как она живет, а, Мод? Что, не приглашали?
– Заткни-ись! – Мод едва сдерживала рыдания.
– Посмотри на то, что ты имеешь, Мод, и угомонись. Случится беда, если Билли и Смит уйдут с ранчо и оставят тебя одну сидеть здесь в прерии и гнить. Хорошенько подумай об этом, Мод.
Иниз поставила стеклянный кувшин на комод и посмотрела на лежащую на кровати женщину. Слезы текли из плотно закрытых глаз Мод и катились по морщинистым щекам. Руки ее, покоившиеся по бокам, были сжаты в кулаки.
– Я совсем не хотела говорить такие гадости, но ты сама заставила меня сделать это. Ты повернулась спиной к своим друзьям много лет назад и обошлась с нами, как с грязью. Мы были недостаточно хорошими для тебя и дурно пахли. Теперь все ясно, Мод. Перестань выть, – грубовато сказала Иниз. – Ты ничуть не лучше и не хуже, чем остальные.
Иниз сверху вниз посмотрела на Мод и вспомнила вдруг стройную молодую девушку со смеющимися глазами, которая хотела так много от жизни! Она сильно изменилась после того, как вышла замуж за Карла Холта и уехала на его ферму. Мод приезжала несколько раз в месяц за покупками в Баффэло, но однажды у нее случился приступ прямо в магазине, и она больше не появилась в городе.
Люди были потрясены, когда услышали, что она вышла замуж во второй раз за Оливера Иствуда – дружелюбного великодушного человека, который даже с нищими горожанами общался на равных. Он и построил этот дом, но насколько знала Иниз, только несколько жителей Баффэло побывали внутри этого роскошного особняка.
– Ты собираешься лежать тут весь день и жалеть себя или все же выпьешь воды?
Мод с грустью и болью в глазах посмотрела на стоящую перед ней женщину.
– Мне плохо, Иниз. Плохо, как никогда. Я очень старалась…
– Я думаю, ты перестаралась. Иными словами, ты старалась так сильно, что вся мягкость, вся доброта расплющились в тебе. Я не говорю, что Карл не сумел бы вселить в меня злость, а богатство – высокомерие. Я пытаюсь сказать: что сделано, то сделано. Будь порядочной, Мод.
– О Боже! Все эти годы я была такой одинокой. – Мод закрыла лицо руками.
– Ты сама этого хотела. Но еще не поздно все изменить, – Иниз подвинула стул и села. – А тут действительно красиво со всеми этими чудесными вещами… – она обвела взглядом комнату. – У вас есть даже камин на зиму.
– Фанни не вернется, Иниз, – голос Мод был смиренным.
– Откуда ты знаешь? Однажды она откроет дверь и…
– Нет. Она стыдится меня. Она никогда не хотела, чтобы я даже приехала ее навестить в ту модную школу.
– Ну, теперь в этом нет смысла. Я спорю на мой последний доллар, что этот дом – самый величественный в штате. Спорим, Мод?
Миссис Иствуд не ответила. Она долго лежала молча, нотом вдруг спросила:
– Где ты живешь, Иниз?
– Со своей сестрой. Ты помнишь Иолинду?
– Подожди-ка… это та самая, у которой была большая щель между зубами.
– Да. Но теперь щель стала просто огромной. У бедной Иолинды едва ли вовсе не осталось зубов.
– Я слышала где-то, что ты вышла замуж.
– Да. За Пада Сноуграса. Но я дала ему под зад пинка несколько лет назад. Я не собираюсь жить с ублюдком, которому лень даже шевельнуть пальцем.
– Пад был хорошим бейсболистом.
– Это и еще то, что обычно мужчины прячут в штанах было единственным его достоинством. Я скажу тебе, Мод, я совсем не жалею, что прогнала его. Слышала, что он отправился в Калифорнию.
– Время прошло быстро, – Мод вздохнула.
– Ты знаешь, что мне вдруг вспомнилось? Помнишь, когда мы были детьми, худой неженка-учитель взял нас в поход. Мы отправились в лес, чтобы научиться распознавать цветы, голоса птиц и всякие штучки, подобные этим? Мы тогда посадили несколько красных муравьев в бутылку из-под виски, и Джоб Тассер, самый отвратительный ребенок, который когда-либо жил на свете, засунул горлышко бутылки сзади в бриджи учителю.
Мод начала смеяться.
– Я уже забыла об этом.
– Через пару минут этот парень кружился в огненном танце. А когда он кинулся к ручью, как кошка, хвост которой вдруг воспламенился, нас, детей, посадили в телеги и быстро увезли в город.
– Я помню, когда Ральф Волк сунул дохлую лягушку ему в кофе…
– … и дохлую крысу в карман пальто, – Иниз скрючилась от смеха. – Помнишь, когда Карл вбил гвоздь в сидение учительского стула?.. Когда этот несчастный уселся на стул, то просто взбесился. Карл смеялся так сильно, что упал со скамьи. Я думаю, что он, вообще-то, заслужил, чтобы его хорошенечко отшлепали.
– Это было последнее издевательство, которое смог выдержать учитель, – сказала Мод торжественно.
– Да нет же… Однажды утром старый неженка пришел, чтобы взять книги из ящика и нашел там змею, которая свернулась кольцом. Он бежал, как ошпаренная кошка. Боже прости! Он уехал и никогда уже не вернулся.
– А мы так и не научились толком читать и писать, не так ли? – сказала Мод с сожалением.
– Как чудесно, когда рядом есть кто-то, с кем можно поговорить о старых временах, правда, Мод?
– Прошло много времени с тех пор, как я видела хоть кого-то из тех, кто с детства знал меня, – Мод замолчала, потом спросила. – Почему Вилла запирает дверь на ключ?
– Она не хочет, чтобы девчонка, эта Джо Белл, приходила сюда и беспокоила тебя. Это настоящая правда. Мне нет смысла лгать тебе, Мод.
– Однажды она была здесь и смотрела на меня, когда я проснулась. Почему они разрешают этой дря-ной девчонке оставаться здесь, в моем доме?
– Ей некуда идти. Так, по крайней мере, мне сказала Вилла. Эта девчонка действительно требует, чтобы ее хорошенько поколотили, – широкая улыбка появилась на лице Иниз. – Знаешь, она очень раздражена и сильно обижается на Смита. Он не обращает на нее никакого внимания.
