Выдержка графа позволила королю Иоанну сохранить лицо и покончить с затянувшейся конфронтацией. Официальные записи подтверждают, что в том же месяце было достигнуто примирение. В ответ на королевское признание его прав в Ленстере Маршал подтвердил свой статус королевского подданного в Ирландии и уступил некоторые полномочия, касающиеся правовой юрисдикции и назначения епископов. Этот компромисс слегка ограничил независимость графа Уильяма в Ленстере, но у него все же осталось намного больше автономии, чем у большинства баронов в Англии. Также король написал послание Мейлеру, в котором приказал без споров и задержек вернуть Оффали Маршалу.
Так Уильям пережил бурю. В апреле 1208 года он получил разрешение вернуться в Ирландию, но в его отношениях с королем Иоанном все-таки сохранялась напряженность. Возможно, именно в это время Иоанн потребовал второго заложника – Ричарда, младшего сына Маршала. Биограф сообщает о тревоге графини Изабеллы, однако, как всегда, угроза мести заставила Уильяма согласиться. Мудрость этого решения вскоре стала совершенно ясной.
Триумф лорда Ленстера
Весной Уильям Маршал вернулся в Ирландию. По прибытии его встретили Джон д’Эрли и Джордан де Сокевиль, причем последний был еще облачен в кольчугу – явный признак того, что в регионе не все спокойно. На следующий день Уильям встретился в Килкенни с супругой, которая к этому времени, вероятнее всего, уже разрешилась от бремени. Биограф утверждает, что графиня требовала сурового возмездия для баронов и рыцарей, поддержавших Мейлера, но Маршал предпочел более взвешенную позицию. Возможно, подражая великодушию, проявленному королем Генрихом II после подавления мятежей его старшего сына в 1174 и 1183 годах, Уильям справился с искушением жестоко наказать отступников, рассчитывая, что одно только его присутствие и репутация позволят установить порядок.
Он вроде бы понимал, что из тех, кто приветствовали его возвращение, многие таили злобу в сердцах, но все равно большинство заложников, взятых у этих лордов, были возвращены. Нет никаких записей о его отношении к Джону Маршалу после этих событий, но, вероятнее всего, он был быстро прощен, возможно, потому, что активных действий против графа Уильяма не вел. Некоторые из тех, кто предали его в Вудстоке, или вели военные действия против его людей в Ленстере, подверглись более суровому обращению. Говорят, что они предстали перед Маршалом, дрожа от страха и со слезами на глазах, моля о прощении. Дэвид де ла Рош и Филипп Прендергаст пытались заявить о своей непоколебимой преданности, но Джон д’Эрли открыто удостоверил их предательство. Хотя Уильям согласился даровать им «поцелуй мира», оба были опозорены. Сын Прендергаста оставался заложником на протяжении следующих семи лет или даже больше, а де ла Рош стал социальным парией. Рыцари отказывались находиться рядом с ним на общественных мероприятиях.
Самое строгое наказание постигло Мейлера Фицгенри, но даже в отношении его Маршал проявил сдержанность. Мейлеру пришлось отказаться от контроля над своим главным каменным замком в Данамейсе и согласиться с тем, что все его земли после его смерти перейдут к Маршалу. Взятых у него заложников также удерживали много лет. Неудачный заговор 1208 года стал причиной лишения юстициария благосклонности короны. Теперь его называли «жестоким и диким человеком» и «корнем всех зол». В начале 1209 года Мейлер был заменен новым королевским юстициарием. Им стал Джон де Грей, епископ Норриджа. А опозоренный барон дожил до конца своих дней и умер 1220 году в Ирландии, полностью лишенный какого-либо влияния.
Восстановив мир, Уильям Маршал продолжил работу по укреплению своей власти в Ленстере. Его преданные сторонники получили заслуженные награды. Джону д’Эрли были выделены земли в Килкенни, где было основано поселение, по сей день носящее его имя – Эрлитаун. Джордан Сокевиль, Стефан д’Эврё и Генри Хоуз тоже получили земли. Следующие четыре года Уильям посвятил в основном своим ленстерским поместьям, создав надежный оплот своей власти в Ирландии. Об этом периоде сохранилось мало свидетельств, но, судя по всему, Уильям был правителем твердым, но справедливым в отношении своих вассалов и грозой соседствующих с ним коренных ирландцев и их церковников[24]. Маршал также занялся устройством выгодных браков для своих детей. Старший сын уже был обручен с Алисой, дочерью Балдуина де Бетюна – давнего и надежного союзника Уильяма. Также была достигнута договоренность о союзе между старшей дочерью Уильяма Матильдой и Гуго Биго из Норфолка. Процесс построения династии и территориальной консолидации ненадолго прерывался в 1210 году, когда король Иоанн снова пожелал навязать свою волю Ирландии, но на сей раз монарх преследовал другую дичь.
МЕСТЬ КОРОЛЯ
Печальная судьба Уильяма Браоза и его семьи – пример опасности противостояния такому монарху, как Иоанн. Она также проливает дополнительный свет на сочетание сообразительности, расторопности и везения, которые помогли Уильяму уцелеть даже в период этого беспокойного правления. Браоз был социальной ровней Маршала, его соседом в Ирландии и приграничном Уэльсе и близким другом. Королевский фаворит с самого начала правления Иоанна и преданный сторонник короля, Браоз сыграл какую-то роль в исчезновении и, вероятнее всего, убийстве в апреле 1203 года герцога Артура Бретонского, племянника Иоанна. Со временем Браоз накопил много долгов короне – не выплачивал денежные сборы за землю и почести, которые получал. К 1208 году только в Ирландии он был должен 5000 марок за земли в Манстере и 2865 – за Лимерик. Все эти финансовые обязательства поддавались контролю, пока Браоз находился в милости у короля. Но если бы Иоанн потребовал немедленного возврата средств, Браоз оказался бы в трудном положении.
Весной 1208 года Уильям де Браоз неожиданно лишился доверия и поддержки монарха. Одна из причин этого отчуждения могла быть косвенно связана с Уильямом Маршалом. В марте этого года был решен ленстерский спор, но Иоанн не избавился от подозрений и, вероятно, потому потребовал еще одного заложника. Примерно в это же время король предложил Браозу передать короне своего старшего сына. Вероятно, это была простая мера предосторожности, ввиду его известной связи с Маршалом. Последуй Браоз примеру Маршала и выполни он это требование, инцидент мог остаться без последствий. Но, если верить хронисту Роджеру Вендоверскому, когда люди короля прибыли в поместье Браоза, его супруга Матильда объявила, что не отдаст своих детей человеку, убившему собственного племянника. Когда это неосторожное высказывание стало известно Иоанну, между ними разверзлась пропасть.
Уильям де Браоз попытался восстановить положение, согласившись в качестве компенсации вернуть короне замки Хей, Брекон и Раднор. Но впоследствии его обвинили в нападении на эти самые крепости и сожжении половины Леоминстера наперекор королю. Обвинения вполне могли быть сфабрикованы, чтобы оправдать последующие действия Иоанна. Поместья Браоза были конфискованы, был отдан приказ об аресте. Чувствуя, что земля уходит у него из-под ног, Уильям бежал в Ирландию, взяв с собой только супругу и двоих сыновей. Он надеялся на помощь и поддержку зятя – Уолтера де Ласи, женатого на дочери Браоза.
В ходе этого бегства Браоз в начале 1209 года приплыл в Ленстер, едва избежав кораблекрушения. Он и его семья оставались на территории Маршала в течение двадцати дней. В «Истории» сказано, что король воспылал такой ненавистью к Браозу, что о примирении не могло быть и речи. Точную причину враждебности биограф не называет. Он честно говорит: «Я не знаю причины этого изгнания, впрочем, даже если бы знал, вряд ли было бы мудрым поступком с моей стороны говорить об этом». Вероятно, автор «Истории» знал, по крайней мере, то, что в основе отчуждения между королем и Браозом лежит какой-то темный скандал. Скорее всего, Браоз дал какое-то объяснение своего появления на землях Уильяма Маршала их хозяину, хотя не факт, что он признался в причастности к исчезновению герцога Артура.
Посланцы короля довольно скоро выследили Браоза в Ирландии и передали новому юстициарию приказ о его аресте. Уильяму Маршалу было предложено выдать опального барона и его семью, более того, его обвинили в укрывательстве предателя короля. Граф Уильям решил запутать следы. Он заявил, что ничего не знал об обвинениях против Браоза, но, поскольку его семья находится в его доме под его защитой, примет меры к безопасному препровождению их за границы своих владений. Маршал, конечно, рисковал, отказываясь выполнить требования юстициария, но граф оказался в весьма компрометирующей ситуации и вряд ли мог предугадать последствия. Браозов с вежливой поспешностью выпроводили из Ленстера, и они укрылись у Уолтера де Ласи в Мите. Вероятно, таким образом граф Уильям надеялся выйти сухим из воды.
