я чуть более грубо, чем было необходимо.
Он провел пальцами по железным чешуйкам и поцокал языком.
— Так себе затея. Для прикрытия стрелков защита излишня, а от магов не спасет. Плюс, глухая крыша не даст быстро покинуть фургон, в случае чего. Лучше сделать так: взять обычный фургон, срезать борта выше уровня груди и крышу убрать. Всё, что убрано — можно набить на борта, чтобы их укрепить и всё. Если что, всегда можно быстро деру дать.
То, что он предложил — было классическим вангербургом и для арбалетчиков это был весьма неплохой вариант. Вот только моя бронеповозка повезет еще запас гранат и пороха, а это не та штука, которую можно везти без защиты и под открытым небом.
— Один дождь и твой фургон без крыши превратиться в бассейн.
— Это можно исправить, натянув временную крышу из ткани, пропитанной соком Черного Леса. Классная задумка, кстати. Наши разведчики пропитали им плащи и просто в восторге.
— Чтож, тогда разрешаю переоборудовать таким образом два фургона.
— Благодарю за щедрость, командир. — Чуть насмешливо произнес он.
— Какие-то проблемы? — Угрожающе спросил я. Слишком уж его поведение начало напоминать поведение Берта.
— Никаких. За исключением того, что сегодня еще трое моих ребят перешли… в «гвардию». И еще того, что меня и близко не подпускают к новому оружию.
— И? Я командую так, как необходимо. А ты дал клятву верности.
— Вы еще не выполнили свою часть сделки. Кто знает, выполните ли?
— Поэтому ты так трясешься за то, чтобы люди оставались при тебе? Хочешь иметь возможность сбежать, основав свою банду?
Долан поморщился.
— Не основать. Мы уже были независимым отрядом, когда Хорнет победил нас и принял к себе. Он забрал всех бойцов ближнего боя под своё личное командование, но взамен их дал стрелков, тем самым сделав нас… неполноценными на поле боя. Зависящими от него. Я смирился, но вы, господин, поступаете еще хуже, просто уничтожаете остатки моего отряда! — С каждым словом его голос становился всё жестче.
— Твои слова весьма дерзкие. — Заметил я, поправив ножны с мечом.
— Другому бы я соврал. Но вы, как и Хорнет, не казните за правду тех, кого можете использовать. Так что я не боюсь. Пока что.
Я покачал головой. Твою ж мать, везет же мне на отбитых. Похоже командование Баронета сделало его бойцов слишком непочтительными, даже в тех случаях, когда реально стоило бы заткнуться. Впрочем, выход был.
— Вступай в гвардию.
— Что? — Опешил командир арбалетчиков.
— Вступай ко мне. Я продвигаю людей за реальные умения, ты не задержишься в рядовых надолго. И кто знает, сколькими людьми ты будешь командовать через год…
— Зачем мне это? Сейчас я всё еще сотник, завтра же я могу поднять своих людей и просто уйти, и у тебя не хватит силы, чтобы остановить нас. — Долан закинул свой арбалет на плечо и повернулся, собравшись уходить.
— Пустая угроза. Если бы мог — то уже давно бы ушел.
— Я знаю, что без боя вы не отпустите тех, кто знает про ядро. Не желаю видеть, как боевые братья будут проливать кровь друг-друга. Это единственная причина… Но и смотреть, как уничтожается мой отряд, я больше не могу.
Черт. Если его отпустить, то междоусобной резни точно не избежать. С новым оружием гвардия справится, но терять людей из-за такой ерунды…
— Стой. Ты гордишься своим оружием, верно?
— Верно. — Слегка недоуменно сказал он и продолжил чуть угрожающим тонном. — Аристократа не отличить от простолюдина, если вогнать ему болт в глаз. Хороший выстрел уравнивает всех.
Он покачал своим блочным арбалетом, намекая, что именно он может сделать этот выстрел. В меня.
— Тогда следуй за мной. Я покажу тебе то, что по настоящему уровняет всех. Ты своими глазами увидишь, почему тебе стоит принять моё предложение, а не цепляться за свой жалкий отряд.
Спустя 10 минут мы стояли на пустыре, в двадцати метрах от которого, на деревянных крестах висели два комплекта пехотных кирас.
Три с половиной миллиметра стали, округлые формы — это максимум, что может позволить себе неодаренная тяжелая пехота. Такая толщина надежно защищает от почти любого стрелкового оружия и от практически любых ударов таких же пехотинцев. Надежная, дорогая защита, пусть и не чета рыцарской.
— Вот, господин, я принесла. Тяжеленькое! — Запыхавшаяся Мира передала мне мушкет и получила заслуженный поцелуй.
— Мняя… Вот еще пули и порох. — Она улыбалась до ушей и вновь потянулась ко мне, но я лишь погладил её по макушке. Хорошенького понемногу, еще вечером поласкаемся.
Провожу рукой и смертоносному орудию. Моя первая попытка вооружить солдат чем-то по-настоящему убойным и я однозначно перестарался. Огромный калибр в 30 миллиметров, грубое деревянное ложе из кое-как обработанной березы, длиннющий ствол с креплением под штык и масса под двадцать килограмм. Тогда я делал максимально мощные пушки, используя себя как эталон того, какую отдачу может выдержать человек. Таких я успел собрать лишь две, потом до меня дошло пара простых вещей.
Первая — обычные солдаты имеют не такое крепкое тело и просто поломают себе кости такими волынами.
Вторая — они просто не попадут пулей куда надо без тренировок, а раз лишнего пороха на тренировки нет — то лучше дать им картечницы-мушкетоны.
Пули тут тоже были особые, свинцовые, колпачковой формы, со стальным сердечником внутри. Такие пули будут слегка расширяться при выстреле, надежно сцепляясь со стенками гладкого ствола, что делает мушкет более-менее точным. По крайней мере метров на 100 с попаданием в ростовую мишень проблем быть не должно.
Я погладил своего монстра и махнул рукой Долану.
— Покажи, что можешь.
— Без магии?
— Без.
— Хорошо, любуйтесь.
Он поставил свой Пронзатель на землю и принялся крутить краникен, пока тетива из гоблинских сухожилий не затрещала от натуги.
Одним движение он завел руку за спину и безошибочно достал болт. Узкий и граненый — бронебойный.
Отточенное годами единое движение, сухой щелчок тетивы и вот болт уже летит в цель. Долан даже не целился! Он просто закинул болт в ложе, одновременно с этим поднял арбалет и выстрелил!
Звон!
Болт пробил переднюю пластину кирасы и на половину своей длинны застрял в ней. Я впечатлено поцокал языком. 3,5 мм, не самая дерьмовая
