Читаем без скачивания Серобабин С. Расходники 1-1 - Неизвестно

Великан, словно послушавшись, ринулся в атаку. Двигался он с поразительным проворством, быстро прижимая рваную рожу к ограждению, не давая возможности сместиться в сторону. Казалось ещё вот-вот и младший в третий раз повторит полёт сквозь доски. Алексей показал удар правой, а сам ударил левой. Наверное это был отличный удар, если бы достиг цели. Противник чудом вывернулся, подпрыгнул, оттолкнулся ногой от ограждения, взлетел ещё выше, перевернулся с одновременным разворотом пролетая над головой Алексея. Падая на землю, умудрился ударить брата двумя ногами в спину, ещё раз кувыркнуться и удачно приземлиться на четвереньки. Теперь уже великану пришлось проломить ограждение и сбить с ног зрителей в первых рядах.

Полёт сквозь ограждение не прошёл для индийца бесследно, платок которым он повязывал голову пропитался кровью так, что уже не мог её сдерживать и её струйки стекали на песок ристалища. Не обращая внимания на ранение, он бросился в новую атаку на брата, показывающего ему по три пальца на каждой руке. Да ведь они ведут счёт, догадалась Лада. И похоже, что им не интересна конечная победа, а важен лишь сам процесс. Происходящее их просто забавляет. Не так, как других мужиков, проверить собственные силы, показаться народу. У этих двоих словно шёл давний спор, не о том, кто из них лучше, а о превосходстве разных подходов к ведению поединка. Оба брата оказались большими знатоками кулачного боя и если старший подавлял размерами, силой и хитрыми ухватками, то младший противопоставлял ему нечеловеческую ловкость и быстроту. И хоть при счёте семь - семь, оба были заляпаны кровью с ног до головы, а при двенадцать - десять уже еле двигались, это был без сомнения самый интересный бой, какой Лада видела на ристалище. Жаль, что принёс он ей разочарование да разорение. Когда сами братья уже сбились со счёта, а двигались не быстрей слизняков, что жрут на огороде капустные листья, бой закончился. Оба бойца в очередной раз нанесли друг другу несколько ударов, от которых оба и упали. Младший поднялся чуть раньше, и как только Алексей оторвал от земли руки, но ещё не разогнулся, схватил его руками за голову, давя вниз, а снизу ударил коленом. Снова упали оба, но подняться смог только рваная рожа.

Многие тогда считали, что победил он не честно, хотя и продемонстрировал невиданное доселе мастерство. Другие наоборот, не находили в том как он дрался ничего предосудительного, лежачего не бил, удары которые могут человека покалечить специально не выцеливал. А что песком швырялся, не хорошо конечно, но в правилах сие не оговорено. Удар принесший ему победу, тоже достойным назвать нельзя, но и подлости в нём не было. Это лежачего бить нельзя, а брат его встал уже, стоячего можно.

Ни кого из зрителей бой не оставил равнодушным, в некоторых местах между спорщиками доходило до драки. У столов, где бились о заклад происходило вообще нечто невероятное. Ставки были четыре к одному на Алексея и некоторые прозорливые граждане не плохо поднялись на такой разнице. Лада печально вздохнула и посмотрела на кусочек бересты, где была записана её ставка, два резана четыре ногаты, на Алексея индийца. Кинув его на пол, устланный точно такими же, и полная печальных мыслей о ближайшем будущем побрела к выходу. Питаться им придётся исключительно объедками из трактира. Да ещё и долг на ней повис, хуже некуда.

Наверное так бы всё и продолжалось, были бы однообразные дни, заполненные беготнёй между кухней и обеденным залом, криками “эй, малёк, ещё пива”, если бы на глаза ей не попался листок приклеенный к стене трактира. На нём рукой опытного писца, ровными красивыми буквами было написано объявление. На постоянную работу требовался писец. Все желающие могли попробовать себя в субботу и воскресенье, дальше шло описание дома где-то на Людином конце. Единственное, смущала плата за работу. Слишком мало для писца, который на жизнь зарабатывает переписыванием книг и ведением документов. Вон, писцы при посаднике и архиепископе, ни в чём нужды не знают, одеваются словно крепкие купцы, пьют только сладкое греческое вино. По труду и оплата. Здесь же, предлагали много меньше, но с другой стороны, не сравнимо больше, чем она получала в кабаке. Разом могло решиться множество проблем, мать перестала бы прясть днями и ночами, да и ей самой работа в трактире уже поперёк горла стояла. Так кто мешал попробовать?

В субботу придти наниматься не вышло, в воскресенье получилось только после обеда. Пока искала нужный дом, всё боялась, а как уже поздно и уже нашли человека. Но нет, страхи её оказались напрасными, когда она рассказала холопу открывшему ворота за чем пришла, он прежде чем провести её в дом, предупредил, что работать предстоит за городом шесть дней в неделю. За городом, так за городом, всё не трактир. Получив согласие, пропустил Ладу во двор, где начались первые странности. Впереди, за старыми яблонями высился богатый дом, с огромными окнами из прозрачного стекла. Окна были столь огромны, что при необходимости Лада могла бы с лёгкостью пройти сквозь них, для чего ей пришлось бы лишь с легка согнуться. В самом доме, было просто не вероятно светло, и не смотря на такие окна, на удивление тепло. Убранство комнаты тоже резало глаза непривычным видом, в место привычных сундуков, на стенах были устроены маленькие полати, на которых стояло много дорогой стеклянной посуды. В место лавок - стулья с высокой спинкой и два низких, каких-то несуразных стула, обтянутых волчьим мехом. Подробней рассмотреть странную комнату она не успела, появился хозяин. Им оказался Милан корабельщик, на мгновение сердце у Лады сжалось от страха. А ну как узнает, всё-таки видел её не раз, и дома у них бывать доводилось, пока строил ладью для отца. Но нет, не узнал в мужском наряде, лишь скользнул равнодушным взглядом и велел становиться к подставке для письма, показывать умение. Тут ещё раз удивил, сказал, что два основных требования - писать на слух быстро и без ошибок. Красота букв не важна, пиши хоть как курица лапой, только делай это быстро и правильно.

Довольно странное требование для писца, читать написанное которым предстоит разным людям, в том числе и малограмотным. С другой стороны, если за это платят, то ей то какая разница, быстро, так быстро. Но оказалось, что быстро в понимании корабельщика, это чуть ли не бегом. Прикладывая всё старание, Лада по началу всё равно еле успевала за ним. Потом ничего, втянулась, даже обратила внимание на то, что пишет ни на выделанной коже, а на странном гладком материале. На котором случайные капли чернил сильно расплываются, а не рассчитав с силой нажатия можно запросто порвать лист.

Наконец испытание кончилось, Милан забрал у неё исписанный лист для проверки. Через некоторое время удовлетворённо кивнул, похвалил за грамотность и сказал, что для работы сгодишься. Предложил подождать, так как скоро должен подойти человек, для которого она будет исполнять работу. Не дав ей ответить, Милан взглянул в окно и улыбнувшись сообщил, что ждать не надо, он уже пришёл. Судя по тому, как он засобирался, её будущий работодатель был в этом доме желанным гостем. Выглянув в окно, Лада в очередной раз удивилась, гостем оказался ни кто иной, как человек доставившей ей сам того не подозревая много неприятностей, как собственно и половине Новгорода. Через спящий сад шёл младший брат Алексея. На расчищенной от снега дорожке его уже встречал сын Милана, парнишка лет десяти. Он крутился вокруг рваной рожи о чем то оживленно рассказывая. Тот с серьёзным видом слушал, потом выставил вперёд скрещенные ладони на уровне головы и кивнул мальчишке. Сын Милана отпрыгнул в сторону, оттолкнулся ногой от ствола яблони, взлетел ещё выше и ударил ногой по выставленным ладоням. Приземлился и не останавливаясь присел на одной ноге, попытался второй подсечь своего наставника. Приём точь в точь, каким неделю назад тот атаковал своего брата на ристалище. Не вышло, страшила одним неуловимым движением скользнул вперёд и оказался за спиной мальчика, подхватил его под руки и смеясь закружился в месте с ним. На конец отпустил и по дороге к крыльцу что-то говорил, через стекло не слышно, но явно одобрительное, мальчишка сиял словно новомодное стеклянное зеркальце в солнечный день.

Вскоре появился раскрасневшийся с мороза гость в сопровождении Милана. От выступившего на щеках румянца он казался ещё страшнее. Ужасный шрам мертвенно бледной паутиной контрастировал с румяной кожей. В правом глазе плясали весёлые искорки, в левом плескались не добрые воды осенней Ладоги. Словно жило в нём две сущности, одна человеческая справа, другая, вурдалачья, слева. Не самый приятный человек, девушка аж внутренне поёжилась под его взглядом. Видимо внутренний дискомфорт отразился у неё на лице, и это не укрылось от его внимательных глаз.

- Вижу, знаешь меня - усмехнулся Олег.

Слух резанул странный акцент, по сравнению со старшим братом, очень сильный. Как жительница большого торгового города, Лада на слух могла определить, откуда приплыл торговый гость. Только не сейчас, такого акцента слышать ей ещё не доводилось.