для пленника.
Шеф штурманской бригады в восторг от такого приказа не пришел. Но командору было не до восторгов самолюбивого штурмана. Он готовился к разговору.
Пленника доставили очень быстро, самоходная платформа въехала прямо в рубку. Он сошел на мягкий пол и встал, глядя на выстриженные по ворсу узоры.
— Ты Сусси оз-Гир оз-Рагир? — спросил для порядка командор.
Пленник кивнул.
— Штурман патрульного борта «Буйный»?
Пленник еще раз кивнул.
— А я командор Пореастон Мар-Ардун-о-Ардун. Это — командиры. В присутствии моих офицеров я хочу сказать тебе, Сусси оз-Гир, что расследовал твое дело и не нахожу в нем преступного умысла. Идет война, и ты вправе защищать свой народ и свой отчий дом так, как умеешь, и так, как тебе приказали твои командиры. Ты понял меня?
Кивок был едва заметный.
— Когда тебя взяли в плен, тебе было предложено отвести «Звезду Ацах-Но» к базе, где скрывается верховный глава твоего рода. Ты согласился. Тебя перевели на крейсер и дали допуск к даторам штурманской бригады. Очевидно, ты не ожидал, что это произойдет столь скоро и что тебе окажут подобное доверие. Тогда ты отказался проложить маршрут. Правильно ли я излагаю события, Сусси оз-Гир оз-Рагир?
— Правильно, командор…
— Шеф разведки уговорил тебя, и ты проложил маршрут до малого кольца Зеследера. Там следовало внести поправки соответственно расположению астероидов. Ты внес поправки, после чего связь с другими кораблями эскадры пропала. Даторы штурманской бригады не имеют выхода на даторы связи. Как ты это сделал, Сусси оз-Гир?
— Я не делал этого.
— Послушай меня. Ты способен к сильнейшему сопротивлению, мы сразу не распознали этого. Возможно, ты умеешь внушать свои мысли. Посмотри на экран и скажи нам — что это за планетная система и где сейчас находится «Звезда Ацах-Но»?
— Я не знаю этой планетной системы, командор.
— Подумай хорошенько. Тебе внушили, будто наша победа будет гибельна для твоего дома и твоего рода. Хочу тебе сказать — я много воевал, я знаю. Гибельна не победа, гибельна война, если она окажется слишком долгой. Если война быстрая, твой дом и твой род не успевают почувствовать ее тягот. Меняется власть — им придется заучить новые имена, чтобы поминать в утреннем молении, и только. Не все ли равно, кому принадлежит власть? Сопротивление — вот что гибельно. Как только верховный глава твоего рода признает поражение, война закончится. Правда, он никогда больше не вернется к рощам и озерам предков.
— Потому что не останется рощ и озер, командор.
— Какой смысл уничтожать рощи и озера? — спросил старый командор, но удивленная интонация получилась фальшивой.
Вся беда была в том, что он знал правду. Лучшим средством справиться с непокорными армия считала жидкость без цвета и почти без запаха, перевозимую в баках с тройной броней. Она даже в очень слабой концентрации уничтожала в воде все живое — в том числе и садки, в которых резвилось потомство до выхода на берег. Озеро или пруд становились мертвыми надолго. Средство для очистки воды имелось — отрава большими белыми хлопьями всплывала на поверхность. Но долго еще после этого пришлось бы ждать, пока в воде заведется новая жизнь и она понемногу станет опять пригодна для выведения малышей. А что такое род без потомства? Это — сборище смертников, не имеющих более смысла в жизни.
Пленник на вопрос не ответил.
— Давай договоримся. Я могу тебе дать очень много. Ты будешь жить не хуже меня — в просторной каюте, с молодой и красивой женой, которая скоро подарит тебе детей. С тобой даже ни разу не заговорят о верховном главе вашего рода — пусть прячется, где ему угодно. А ты объяснишь, куда завел «Звезду Ацах-Но», и мы попытаемся отсюда выбраться. Нам тут совершенно нечего делать. У нас теперь одна цель — вернуться на базу.
Пленник молчал.
— Послушай, Сусси оз-Гир, на крейсере нас более тридцати тысяч, и он не предназначен для долгих рейсов! Да, мы шли, чтобы усмирить твою планету, не отрицаю. Для ее же блага! Она стратегически необходима империи, ты ведь это понимаешь? И исчезновение «Звезды Ацах-Но»… Почему ты не смотришь на меня, Сусси оз-Гир?
— Потому что я уже мертв, — ответил пленник. — Был мертв с того часа, когда вы поймали мой патрульный борт и расстреляли экипаж. Мертвому нечего приобретать и нечего терять. У него есть только одно — ощущение…
— Какое ощущение?
— Что он умер не зря, командор. Это — единственное. И этого он не отдаст.
— Уведите, — распорядился командор. И, когда пленника вывезли на платформе, обратился к шефу штурманской бригады: — В этой планетной системе нам делать нечего. Если мы потратим здесь горючее, то рискуем никогда не вернуться на базу. Рассчитай оптимальный курс, насколько это возможно. Приготовь три или четыре варианта. Шеф медицинской службы, нужно рассчитать новый рацион для бойцов и новые нормы стимуляторов. Шеф службы жизнеобеспечения, предоставьте медикам сведения — сколько у нас осталось провианта. Шеф даторной службы, еще раз проверить все справочники и звездные атласы. Не может быть, чтобы там не нашлось хотя бы одного указания на эту планетную систему, окажись она хоть в самом убогом уголке мира. Икко, твоя задача теперь — дисциплина. Шеф разведки…
— Командор?
— Ты понял меня?
— Да, командор. Мертвым среди живых не место. □
Сергей Синякин
МЕДНАЯ ЛУНА
/Проза/
* Иллюстрация Виктора Базанова
1.
Главный розмысл пытливого ведомства Энского княжества любомудрый Серьга Цесарев пребывал в печальной раздумчивости. Опять все шло несподобно — порох из далекого Китая завезли ниже кондиций, жерла разрывало на части сразу после начала полета, отчего пуски в небеса казались шутихами, праздничными забавами, коими жители чайной страны праздники свои отмечают. Шутка ли — два десятка изделий, любовно кованых искуснейшими мастерами ковального дела, собранными по Руси, превратились ныне в жалкие обломки, разбросанные за рекою Омон в степных просторах и предгорных районах холодных краев. Узры, жившие по берегам далекой реки Яик, говорят, об огненных змеях песни сложили, легенды рассказывают. Да что там говорить! Попугали тороватых купцов из персидских земель. Шахиншах две ноты прислал, все возмущался, что едва его личного купца Шендада-оглы вместе с кораблем ко дну не пустили. А не плавай в местах, для опытов отведенных! О нем глашатаи на лошадях второй месяц честных людей оповещают. И не надо оправдываться, что не знаешь великий и могучий русский язык! Не знаешь — научим, не хочешь
