метать молнии, тоже прибыл на «Секрет» и, воспользовавшись правом мага-хранителя соединять судьбы, обвенчал влюбленных.
Свадьба получилась веселой и шумной.
Вся Каперна и прибывшие с разных концов гости ликовали и праздновали вместе с экипажем «Секрета».
И лишь Ассоль с Грэем молчали. Им не нужны были слова, они читали звездные послания в глазах друг друга, держались за руки и будто парили над всей этой суетой.
Когда закат лизнул пламенеющим языком окоем воды, муж подхватил Ассоль на руки – муж! Ей хотелось бесконечно повторять это короткое, но такое емкое слово, привыкая к его звучанию! – и отнес в свою каюту.
Их ложе устилали лепестки роз, а с балдахина свешивались цветочные гирлянды.
Ассоль утонула в чудесных ароматах, в нежности и страсти Грэя. Когда их губы впервые слились в горячем, лишающем рассудка поцелуе, Ассоль показалось, что она сейчас взорвется от переполнявших ее эмоций и разлетится на золотистые искры. Но Грэй удержал ее. И она ответила ему. Они повторяли поцелуй вновь и вновь, то давая волю страсти, то купая друг друга в нежности.
Ассоль трепетала, предвкушая миг слияния с любимым. Она ни капельки не боялась, наоборот, ждала и сгорала от нетерпения.
Но Грэй вдруг отстранился, взглянул на нее как-то невыразимо странно и прошептал:
– Спи, любимая. Ты очень устала.
– Но… – попыталась тихо возразить она…
– Тс-с! – оборвал он, приложив палец к ее губам. – Мы все успеем. У нас впереди целая жизнь.
Ассоль улыбнулась, веря ему безоговорочно, удобно устроилась и вскоре уснула. Последнее, что запомнила, – как покачивался над головой потолок.
В ту ночь ей снились сны из цветов и радуг. Они с Грэем бегали по летним лугам, смеясь и держась за руки, падали в густые душистые травы и упоенно целовались…
Проснулась Ассоль радостной и легкой, ей хотелось скорее броситься на палубу и очутиться в объятиях своего любимого мужа.
Но…
Во-первых, потолок больше не качался, был белым и нарядно украшенным лепниной.
Во-вторых, кровать оказалась слишком мягкой, большой и роскошной для скромной капитанской каюты.
В-третьих, вместо Грэя на нее смотрели две молодые женщины.
Ассоль вскрикнула и отползла дальше к стене.
– Кто вы? – дрожа, пролепетала она. – Где мой муж?
– Вам не стоит бояться, милочка, – ласково сказала та, что была постарше, доверчиво протягивая ей руку.
– Мы вас никоим образом не обидим, – заверила младшая, нежно улыбаясь.
И обе они были точно с пасторальной картины: красивые, словно феи, элегантно и дорого одетые. В их высоких прическах красовались живые цветы, а на изящных шеях поблескивали драгоценные ожерелья. Волосы одной искрились золотом, у второй отливали медью.
– Я Кэрилайн, – представилась златокудрая, – а это Мередит. – Она махнула тонкой ладонью в сторону рыжеволосой. – Мы родные сестры Артура, и он попросил нас присмотреть за вами.
– Присмотреть? – не понимая, пробормотала Ассоль. – То есть он…
Она, не раздумывая, кинулась на балкон и увидела вдалеке совсем уже крохотный корабль. Он все еще горел яркой точкой на фоне чистого голубого неба – то полыхали нарядные паруса.
– …уплыл, – горестно произнесла Ассоль, оседая на пол.
В этот момент ей показалось, что небосвод, до этого усеянный звездами, качнулся и светила полетели в стороны, будто осколки. Так бьется мечта.
Ассоль столько ждала, она чуть не умерла, думая, что его больше нет, а он оставил ее теперь, когда ее сердце раскрылось и расцвело, как алая роза. Было больно, но через эгоистичное недоумение пробивалось другое – понимание: Грэй никогда бы не бросил ее, если бы не обстоятельства. А они порой куда сильнее и неотвратимее, чем могут показаться.
А если так, то Грэй вернется. Ведь недаром он оставил ее со своими сестрами, такими милыми и красивыми, совсем не похожими на тех злобных девиц с рынка Каперны. Это ли не высшая степень доверия и любви?
Значит, Ассоль будет ждать. Столько, сколько нужно. Это она умеет лучше всего. Потому что иначе погаснет путеводный маяк ее любимого и собьется с пути прекрасный «Секрет», а морские чудовища разорвут на куски Грэя.
Тот, кого ждут, всегда силен, ибо нет щита надежнее, чем женское ожидание.
Прижав кулачок к взволнованно и болезненно колотящемуся сердцу, Ассоль поднялась и улыбнулась своим новым родственницам, которые приняли ее безоговорочно как равную.
Молодые женщины распахнули ей свои объятия, и все дружно обнялись.
Несмотря на легкое ощущение предательства и обиду, Ассоль все-таки приняла выбор Грэя и позволила его сестрам увлечь себя в комнаты – показывать ей дом.
Она уходила спокойно, потому что теперь знала наверняка: цвет ожидания, мечты и надежд – ярко-алый.
Эпизод
Финальный, теневой
– Сударыня, аномалию удалось отследить.
– Вот как, лишь отследить? – чуть насмешливо проговорила женщина. Она стояла к говорившему спиной, ее тонкая изящная фигура отбрасывала зыбкую тень на окрестные кривые и мрачные здания. Ее яркое дорогое одеяние выглядело как вызов окружающей серости.
– Да, но это значит, что совсем скоро она окажется в наших руках.
Говоривший мужчина был с головы до ног закутан в черный плащ, лишь несколько белесых прядей выбивалось из-под капюшона.
Женщина, по-прежнему не оборачиваясь, спокойно произнесла:
– Если все так, как вы говорите, мой друг, то торопиться точно не стоит. Лучше тщательно подготовиться, продумать каждую мелочь, чтобы действовать уже наверняка и ничто больше бы не мешало нашему плану осуществиться.
Человек в черном отозвался на ее «больше не мешало» хмыканьем, будто хотел сказать: «Так-то ты меня ценишь?», но вслух проговорил другое:
– Я всегда восхищался вашим хладнокровием и коварством, сударыня. – Но его показная вежливость плохо маскировала почти неприкрытое ехидство.
Поэтому женщина отозвалась в тон ему:
– Это взаимно, сударь. – И поспешила добавить: – Мне пора, пока ваш Теневой мир не выпил меня до капли.
Мужчина в черном плаще поклонился, приложив руку к груди:
– Впредь не утруждайте себя погружением, госпожа. Лучше я сам явлюсь к вам.
– Так и впрямь будет лучше, – сказала она, затем просунула тонкие пальцы в кружевной рукав платья и достала из него тонкую овальную плашку, – это поможет вам беспрепятственно попасть ко мне, – добавила и кинула ему предмет.
Тот ловко поймал и, когда разжал ладонь, увидел гравюру, изображающую изящный профиль Лилиан Ангелонской, самой красивой королевы всех времен и народов.
Однако откуда его собеседница взяла эту вещь, беловолосый спросить не успел – ее хрупкая фигура затерялась среди теней…
Мужчина развернулся, подошел к кривоватой двери в серой стене, открыл ее, нырнул внутрь и оказался не в захламленной комнате, а на залитой солнцем лесной поляне, которую пересекал резвый ручеек. Позади него высилась
