Где?.. – Огарек нехотя оторвался от работы и непонимающе уставился на Ольху.
– Вы говорили мне, что готовите настои исключительно на могии нифрила.
– Да, все верно. Уверяю вас, княжна, ничего другого и не нужно.
– А я что-то засомневалась. Или вы скажете, что решили заняться разведением пчел просто так от скуки?
– Ах, вы об этом, – Огарек махнул рукой в сторону двери, – Поверьте, княжна, это не имеет никакого отношения…
Он явно собирался продолжить работу, однако явственно читаемое недоверие в глазах юной княжны вынудило дать пояснение:
– Понимаете, наша компания очень крупная. Если вам, к примеру, доведется увидеть здание нашего головного офиса в Ойсбурге, прошу заметить, на центральной его площади, оно вас впечатлит. Не подумайте, будто я рисуюсь, милая княжна, просто хочу сказать, что я всего лишь скромный сотрудник малюсенького филиала. Я не просто не могу знать, а даже представить, насколько широко простираются интересы компании. Мы только исполняем данные нам распоряжения сверху. Ручаюсь, этот человек получит за свою пасеку хорошую цену, перенесет свое пчелиное хозяйство в другое место, да еще с прибылью останется.
Чутье подсказывало, что «колпачник» говорит искренне:
– Ладно, я вам верю и прошу извинить меня за глупые сомнения.
– Поверьте, княжна. Вам не за что извиняться.
– Я вижу, образ почти готов?
– Разве еще несколько ничтожных деталей.
– Тогда попрошу вас, Огарек, немного отложить окончание работы. Я, к сожалению, останусь в городе только до завтра.
– Как жаль, – Огарек нескрываемо расстроился.
– А сколько понадобится времени, чтобы проделать и, как вы сказали, закрепить все эти изменения?
– Увы, княжна, даже в вашем случае, не менее недели, а может и все десять дней.
– Что ж. Постараюсь в следующий раз выкроить время, чтобы погостить в вашем городе подольше. Вы не подскажете, где мне найти гостиницу или постоялый двор?
– Да, разумеется. Здесь есть приличная гостиница. Только, княжна, заклинаю вас, ни в коем случае не останавливайтесь в «Одноухом кролике».
«Колпачник» сообщил это смешное название с таким серьезным видом, что Ольха не удержалась и прыснула от смеха.
– В этом нет ничего смешного, юная княжна, – изрек он наставительно, – В «Одноухий кролик» съезжаются весьма сомнительные личности и играют в азартные игры. Если бы вы увидели, что там за народец, поверьте, сказали бы мне спасибо.
– Большое вам спасибо, Огарек, вы мне очень помогли.
Посещение компании оставило у нее неоднозначное впечатление. Там оказались некровожадные и даже милые люди, что однако же не помешало им, не моргнув глазом, отнять у человека пасеку. Ольха сняла комнату в насоветанной «колпачником» гостинице и попросила принести ей обед в комнату. Встретиться лицом к лицу с крашеным эльфом она побаивалась. Правда, довольно скоро к ней пришла уверенность, что похититель здесь не появлялся. После обеда она решила пройтись по городу и попытаться выйти на его след. Довольно скоро она убедилась, что в этом маленьком городке с единственной улицей искать его просто негде, и, спросив дорогу, она отправилась в «Одноухий кролик».
У двери заведения, куда предостерег ее ходить Огарек, стоял нелюдь такого свирепого вида, что Ольха поначалу приняла его за сторожевой морок. Она легкомысленно собиралась пройти мимо, и от неожиданности здорово испугалась, когда тот с ней заговорил:
– Комнаты не сдаются, – проревел он.
Обретя дар речи, Ольха было попыталась с ним договориться, но быстро поняла, что договороспособность его не выше чем у камня, зато в отличие от камня, нелюдь быстро начал свирепеть. Она ушла оттуда ни с чем, успокоив себя мыслью, что даже для эльфа похитителя посещение такого места было бы через чур…
Глава 26. Взятие крепости
Разгромной победой над рубильниками знаменитый атман в очередной раз подтвердил право носить дарованное ему царем имя Вепря, как знак воплощенной природы зверя-первопредка. Потери, понесенные ротой в этом бою, оказались невелики, и состав был восполнен за счет резервов. Кроме этого впечатленное военное руководство сообщило, что направит в роту на усиление конную сотню.
На означенный рубеж рота вышла ускоренным шагом. День начинал смеркаться. Крепость, которую предстояло брать штурмом, находилась в получасе броска и с этого места видна была отчетливо. Она выглядела мрачной, грозной, неприступной, давящей на грудь черными крепостными стенами. Здесь даже сама местность вгоняла в тоску. Чахлый бесснежный лес не давал укрытия, налетающий с болот пронизывающий ветер нес запах гнили.
Вася чуял неладное, но никак не мог ухватить, что именно его тревожит. Думать было трудно. Мысли ворочались как тяжелые льдины в толще воды. Ему следовало определить для десятки место привала, но не хватало сил даже на то, чтобы этот привал просто объявить. Он с трудом заставил себя посмотреть на своих парней. Своим видом они наглядно показывали то, что чувствовал он сам, нерешительно топтались, как новобранцы первого дня службы, не зная, что делать.
И если был в роте человек, в полной мере отдававший себе отчет в происходящем, то это – атман Вепрь, мога обороны с богатым боевым опытом. Он остался сидеть в седле, и с высоты конского крупа оценивающе оглядывал свое войско, подмечал, кто и как сопротивляется темной силе. Ротные целители справлялись прекрасно. Ожидаемо неплохо держались сотники, разве что Куч стоял, выпятив нижнюю челюсть, а в глазах его плясал ярый огонь.
Впадение в ярость – для многих естественный способ сопротивляться вражеской могии, вот только прошлый бой хорошо показал, как умный противник может использовать это в свою пользу. Вепрь подозвал к себе могу атаки, перекинулся с ним несколькими словами, а затем подал знак построения. Сотники ринулись сбивать размякшую роту в шеренговый строй.
– То, что вы сейчас чувствуете, – прокричал атман, не дожидаясь пока отупевшие бойцы выровняются как положено, – Могия защитников замка. Это тонкая сила, ее воздействие незаметно, и поэтому ей трудно сопротивляться. Проклятие постепенно высасывает силу и лишает воли.
Вепрь замолчал, притихшая рота, даже не осознающая своего оцепенения, стояла так неподвижно, что стало слышно, как ветер доносит откуда-то шум бегущего ручья.
– А ВЫ КТО? – неожиданно для всех проорал Вепрь с такой силой, что где-то за деревьями вскинулись с карканьем вспугнутые вороны, вечные спутники идущих на битву войск.
– Копейщики, – откликнулось не вровень несколько голосов.
– Я не расслышал. Кто вы? – снова с нажимом требовательно прокричал атман.
– Копейщики! – теперь уже почти треть войска смогла распечатать свое горло.
– Вы
