озабоченным видом обернулся он, – Эй, Версок. Помоги-ка мне этого… Эй, ты сто роес? Ты сто, хосес, стоб нас придавило? Оно зэ свалиться сяс!
Вася перевел взгляд на заборную опору, куда показушно тыкал палец Коротка. Вершок отрыл ее своими саперными стараниями, и пролет забора, державшийся на ней, слегка покосился.
– Ай, да Мышонок, – послышался голос Акима, – Вот ведь глазастый какой. А ведь он дело говорит. Заборчик-то можно свалить.
И хотя похвала Акима была не вполне заслуженной, Короток на самом деле был озабочен обратным, но, такова природа вещей, указующий на луну перст, сам этой луны не видит. Они внимательно осмотрели пострадавший кусок забора. Провалившиеся под их весом мостки в этом месте больше не связывали этот пролет с соседними, и держался он теперь на последней косой опоре.
– Отрывай вторую опору, – распорядился Вася.
Время поджимало. Застигнутые врасплох защитники замка успели очухаться, упорядочили свои действия, довооружились и теперь готовили контратаку. Хотя, оставалась еще надежда, что они найдут дело поважнее, чем штурмовать окопавшуюся у забора десятку. Где-то невдалеке уже слышались звуки боя сошедшихся в рукопашной бойцов, там явно прорвались основные силы третьей сотни. А еще чуть дальше кипел бой у замковых ворот. Там билась первая сотня под личным командованием самого атмана, и оттуда докатывали морозно-жгучие волны нифриловых проклятий и заклятий.
Через пару минут заборный пролет был с треском опрокинут наружу, немного проехал вперед по естественному уклону, а потом вдруг начал проваливаться под землю.
– Держи его, – крикнул Аким, сообразивший первым, – Он в ров валится.
Бобры вцепились в торчащие теперь кверху опоры, стараясь удержать соскальзывающий в ров забор, а Макарка перебежал по кренящемуся пролету на другую сторону рва и подхватил конец их штурмовой веревки, которая так и оставалась висеть, накинутой на один из кольев. Потянув за эту веревку, он втащил верхушку забора на край рва.
– Ну мы вассе молодцы, – восхищенно прошептал Короток, – И стену свалили, и ров закрыли! Вот только се делать-то теперь? – спросил он, шаря взглядом по пустой округе.
– Да-а, – протянул Акима, – А конница-то и не знает, что мы ей дорогу открыли.
Макарка первым увидел за деревьями мелькнувшую тень. Он замахал руками и закричал:
– Сюда, сюда-а-а, – они все присоединились к Макарке и орали во всю глотку, пока конник не скрылся в густом подлеске.
– Вот, зараза, – сообщил Макарка охрипшим голосом, – Ускакал-таки.
Однако долго горевать не пришлось. Уже в следующий миг из подлеска вылетел конник, направляясь прямо на них. Следом за ним шла вся конная сотня. Аким и здесь вовремя сообразил, что конница может не знать о невидимом рве. Он подбежал к его краю и несколько раз опустил в него и достал копье, потом перебежал к лежащему заборному пролету и потопал по нему ногой. Грач разгадал его немое представление и над полем раздался его голос, усиленный нифрилом:
– Внимание. Ров, скрытый мороком. Повторяю, ров, скрытый мороком. Переходим за мной по мосту, – Грач перестроил ход, направляя коня прямо на перекинутый через ров кусок забора.
– Видал? – Короток хлопнул Вершка по плечу, – Мы мост построили!
Конница ворвалась в крепость, неся перед собой волну сковывающего ужаса. Ее неожиданный удар быстро сломил сопротивление защитников замка. Крепость пала.
Глава 27. Из догонялок в убегалки
Ольха никак не могла уразуметь, чем руководствуется похититель камня эльф Илерион, выбирая места ночлега. Одни попутные придорожные гостиницы или даже целые городки он обходил стороной и делал порой существенные крюки, чтобы остановиться в других. Если он хотел этим запутать возможных преследователей, то делал это довольно бестолково, потому что потом рано или поздно он все равно возвращался на средиземский тракт.
Она решилась воспользоваться этой его предсказуемостью, чтобы самой сойти с тракта и навестить последнюю из известных ей в западном направлении речных застав князя. Насколько далеко от родных мест в своем преследовании она окажется неизвестно, а дать о себе доклад в столицу было крайне важно. И теперь она ругала себя за этот необдуманный шаг. Ольха убедила себя, что эльф никак не сможет обойти Кивал, крупное торговое поселение, но вот она только что въехала в город, и ее чутье подсказывало безошибочно, что похититель здесь не появлялся.
Она заставила себя успокоиться, спешилась, расчесала Птахе гриву, умылась у маленького благоустроенного фонтанчика, а затем еще купила у торговца, что сидел под навесом у городских ворот, пирожок с капустой. Пока она жевала, к ней начала возвращаться способность к здравому рассуждению.
– Скажите, уважаемый, – обратилась она к торговцу, – С востока в город можно въехать каким-то другим путем? Видите-ли, я договорилась с одним знакомым встретиться на въезде в город, а он так и не появился.
– А этот ваш знакомый хорошо знает город? – ответил торговец вопросом на вопрос.
– Ну, он определенно раньше здесь бывал, – не вполне определенно ответила она, отчего торговец недоверчиво на нее покосился.
– Тогда он мог заехать южнее, – сказал он, – Хотя путешественники теми воротами пользуются редко. Больше местные крестьяне и ремесленники.
– Спасибо. А как туда добраться?
– Прямо по этой улице сударыня, – торговец ткнул узловатым пальцем и потерял к Ольхе интерес.
Ольха отправилась, не откладывая, и через несколько минут нашла ворота, на которые указал ей торговец. Покрутившись немного у этого въезда, и ничего для себя не уяснив, она решила отпустить поводья своего разума и довериться незримой силе провидения. Она втянулась в людской поток прибывающих в город и поехала по пыльной улице. Размещались на ней в основном здания складов, стоянки для повозок, где шла довольно бойкая торговля, дворы оптовых скупщиков и перекупщиков, одним словом – городская изнанка, живущая за счет посредничества между селом и городом.
Попалась ей на этой улице и знакомая скромная вывеска объединенной косметической компании, только уже, разумеется, ее кивальский филиал. Она бы вряд ли ее заметила среди пестрого многообразия прочих вывесок, если бы не странная парочка: выходящий из здания компании маленький человечек едва ли в половину обычного роста и поджидающий его у входа нелюдь роста просто огромного. Причем ощущение опасности вызывал именно этот маленький. Ольха поспешно отвела взгляд, чтобы не привлечь ненароком к себе их внимание. Ей подумалось, что если и найдется дурак, который пожелает посмеяться над несообразностью этой пары, то очень быстро пожалеет об этом.
Отвернувшись от здания
