ста шестидесяти марок в месяц. Правда, пришлось раскошелиться на целую сотню, чтобы проставиться остальным служащим в пивной «Ржавый штык», зато после этого, почти все сотрудники охотно делились со мной сведениями и разъясняли непонятное.
Поначалу, я очень злился на себя, что позволил деду и брату втянуть меня во все эти военно-политические дела. Которые почти полностью лишили меня свободного времени. Но через пару недель втянулся и понял, что все эти сведения, которые я получаю в департаменте, мне могут очень пригодиться в будущем. Тем более, что время летело так быстро и незаметно, что я и оглянуться не успел, как закончилась моя странная «подработка» у военных.
…..
В субботу 5 марта 1910 года у нас, в столичном особняке, состоялось экстренное совещание руководства корпорации. Из Улеаборга прикатил дед Кауко, старший Шмайссер, оба Рунеберга и Расмуссен. Кроме них, были ещё наш коммерческий директор Аксель Леннарт Веннер-Грен и глава юридического отдела Гуннар Хоканссон.
Обсуждали предложение компании «Vickers,Sons Maxim» о продаже лицензии на наш самолёт и что с знаменитой компании можно ещё поиметь. А поиметь хотели многое. Шмайссеру нужна была лицензия на отдачу ствола с коротким ходом, патент на который принадлежал Хайрему Максиму. Расмуссен хотел заполучить какой-то мотоциклетный двигатель. А Веннер-Грен вообще рассчитывал купить станкостроительный завод. Но все их хотелки разбивались о невозможность предложить что-то ещё кроме самолёта.
Я же молча сидел в уголочке и, отрешившись от споров взрослых, зарисовывал пассажирский биплан «Де Хэвиленд Дракон». Просто, при упоминании компании «Виккерс», мне вспомнился их ранний двухмоторный пассажирский самолёт «Викинг». А уж он потянул за собой цепочку ассоциаций с нашей «Чайкой», которая в моём мире была самолётом английского авиаконструктора Джеффри де Хэвилленда. Я на этом «Драконе», который сейчас рисовал, летал в какой-то компьютерной игрушке. В какой, не помню, но бипланчик был прикольный.
- Матти! Матти! - вырвал меня из воспоминаний о прошлой жизни недовольный голос деда. - Ты там не заснул, часом? Зачем я тебя на это совещание пригласил? А? Чтобы ты в уголке просидел и каляки свои рисовал?
- Откуда мне знать зачем ты меня сюда позвал? - пожал я плечами. - Вас тут вон сколько. Но по мне, вы все какую-то фигню несёте.
- Молодой человек! Я бы вас попросил без оскорблений! - возмутился наш чопорный швед-юрист.
- Херра Хоканссон, ну а что я должен думать о происходящем, когда вы сами не знаете что хотите?
- Мы-то знаем что хотим. Но нам нечего предложить взамен, - возразил мне Роберт Рунеберг.
- А знаете почему нечего, херра Рунеберг? Потому что вы думаете, что у вас всего один самолёт, хотя на самом деле, у вас их шесть.
- Это как, Матти? - тут же спросил Том Рунеберг.
- Очень просто, Том. У нас есть три вида гидроплана: одноместный, двухместный и учебный. Точно так же и с самолётами с колёсными и лыжными шасси. Ведь, по сути, это разные модели, с разными фюзеляжами и системами управления. Их роднят только две вещи. Они летают, и у них унифицированная рама под крепление разного типа шасси. На наших аппаратах даже двигатели разные. Если бы я в детстве на ярмарке продал копчённую, солёную и вяленую рыбу по одной цене и всё сразу, то дед меня бы точно выпорол, - и я кивнул на старика. - А вы, видимо, никогда вживую, за прилавком, не торговали, вот и несёте всякую фигню.
- Гхм. Признаю. Был неправ, - тут же включил заднюю наш юрист. - Не подумал в таком ключе.
- Да я тоже хорош. Сам же постоянно разбиваю нашу продукцию на модели, а тут — как будто наваждение какое-то нашло, - поддержал коллегу коммерческий директор Аксель Леннарт Веннер-Грен. - Господин Хухта, что же вы до последнего молчали и не поправили нас, - обратился он уже ко мне.
- Мне за это денег не платят, - пробурчал я. - Но, вон, глава корпорации про меня вспомнил, и я вмешался. И, кстати, кроме того что у нас есть шесть разных видов самолётов, это количество можно увеличить до двенадцати.
- Точно! Дополнительное оборудование! - тут же понял о чём я говорю старший Рунеберг.
- Именно. Самолёт в базовой комплектации — и самолёт в люкс-версии, с зеркалами заднего вида, ремнями безопасности, переговорным телефонным устройством и электрической фарой для подсветки взлётного поля, - согласился я с отцом моего пилота Тома. - Не стоит забывать и про экипировку пилота. Наши куртки, комбинезоны, обувь и лётные шлемы, точно так же можно включить дополнительным пулом, которого хватит, например, на обмен нужного господину Расмуссену двигателя.
- Внучек, а что ты там калякал, когда я тебя позвал, - внезапно спросил дед. - Там, надеюсь, ничего обсуждать и патентовать не надо?
- Новый самолёт, - выложил я перед всеми рисунок «De Havilland DH.84 Dragon» в трех проекциях. - Пассажирский. Многоместный. Двухмоторный. Дальность полёта шестьсот вёрст, скорость сто пятьдесят вёрст. Возьмётесь рассчитать и построить, господа Рунеберги?
Рисунок пошёл по рукам, пока не осел у отца и сына Рунебергов.
- А двигатели какие? - тут же поинтересовался Том.
- Наши рядники на сто тридцать сил вполне подойдут. Тем более, что их уже серийно выпускают.
- Надо будет попробовать, - кивнул мне старший Рунеберг. - Но тогда какой смысл в строительстве пассажирского дирижабля, если у нас будет многоместный самолёт?
- А вы его уже заложили? - удивился я
- Да, Матти. Но, объём ты нам назвал неверный. Когда мы всё посчитали, то пришли к выводу, что надо закладывать аппарат объёмом не меньше чем в полтысячи кубических саженей.
- Хм. Пять тысяч кубических метров? Неплохо. А дирижабль ведь можно не только как пассажирский использовать, но и как грузовой. Для строительства железной дороги, например. Такой аппарат может спокойно триста-четыреста пудов рельс за раз перевезти.
- Так, господа, давайте сделаем перерыв на обед, а затем продолжим обсуждение наших планов, - прервал наш диалог дед Кауко, и народ, обрадованно зашумев, потянулся в столовую.
- Деда, может я…, - хотел я отпроситься, но был им перебит.
- А ты, внучек, поезжай-ка в Улеаборг. У нас там проблемы образовались в оптической мастерской. Родственники Райта собираются вернуться в Англию. И надо проследить, чтобы они
