чем принять решение. Король постоянно колебался, не желая никому наступать на пятки, и в результате запинался о собственную политическую близорукость. В июне 1789 года, за считаные дни до Французской революции, мадам Элизабет описывает своего брата следующим образом: «Он постоянно боится совершить ошибку. Когда проходит первый импульс, его мучает один только страх, что он поступил несправедливо».
И все же тот образ Людовика XVI, который мы знаем сегодня, полностью игнорирует исторический контекст, в котором жил король. Образ неуклюжего и глупого монарха сконструирован самими людьми. Принимая власть, Людовик XVI хотел быть хорошим королем для своих подданных и рассчитывал компенсировать отсутствие политического опыта советами своего наставника и опытного политического игрока, теневого премьера графа де Морепа. Монарх порвал с давней традицией назначать фаворитов, которые предлагали и навязывали королю своих протеже, что позволяло ему избежать назначений на высокие должности некомпетентных людей. Самым известным примером такого политического просчета был маршал Шарль де Роган-Субиз, без капли военного опыта, которого мадам де Помпадур навязала Людовику XV во время Семилетней войны: такое решение привело к сокрушительному поражению французов под Россбахом.
Многое можно сказать в защиту французского короля. Людовика XVI до сих пор со слов недоброжелателей представляют толстым невежей, который общался только со своими лакеями и слугами, однако в XVIII веке полнота была синонимом красоты, жизненной силы и здоровья. В те времена считалось, что худые люди – живая иллюстрация смертельного голода. Король страдал близорукостью: Шарль-Жозеф де Линь несколько раз оказывался случайной мишенью во время охоты и слышал, как мимо него проносятся пули из королевского ружья. Однако монарху не полагалось носить очки, это было «ниже королевского достоинства». То же можно сказать и о королеве – зрение Марии-Антуанетты было слабым, но в ее веера установили маленькие линзы, и это позволяло ей почти без труда смотреть оперные и театральные постановки.
И, конечно же, Людовик XVI вовсе не был простоватым. Король увлекался географией, наукой и технологическими тонкостями слесарного дела. У него были огромная библиотека и собственная лаборатория, где он проводил химические опыты. Более того, обращаться к «простым людям» в XVIII веке не было чем-то из ряда вон выходящим для аристократа и даже для монарха, существовала целая система отношений, получившая название «патронаж»: богатые покровители поддерживали регулярные контакты с представителями низших классов и предоставляли им возможности и льготы в обмен на службу. Конечно, такие отношения выстраивались строго вертикально, и общение между низшим и высшим сословием шло в вежливой, но однозначной манере.
Кстати говоря, американские землевладельцы точно так же регулярно выпивали по бокалу со своими слугами – при условии, что к ним обращались «мистер» или «ваше благородие» и в подобающем тоне. Сапожник Джордж Хьюз под Новый год прибыл к богатому торговцу и президенту Континентального конгресса Джону Хэнкоку, чтобы поздравить его с наступающим праздником. Ему в свою очередь предложили выпить бокал вина, отчего тот сильно занервничал, не зная, как правильно держаться. Плантатор Уильям Берд порой садился за один стол со своими рабами, чтобы съесть с ними миску кукурузы.
И, разумеется, в Европе патронаж тоже был широко распространен. Британский король Георг III прогуливался инкогнито по Виндзорскому парку, общаясь с подданными. Иосиф II, император Священной Римской империи, путешествовал под псевдонимом «граф фон Фалькенштейн» – по имени графства, доставшегося ему в наследство от отца. Все знали, кто он такой, но Иосиф II отказывался от военного эскорта и избегал церемоний, которые, по его мнению, все равно только отнимали время. В стремлении избегать ненужной роскоши во время своих путешествий он спал на раскладной кровати в простом гостиничном номере. Летом 1781 года Иосиф II в поисках вдохновения для своих проектов по модернизации отправился в путешествие по Нидерландской республике. Он рассчитывал лично убедиться в том, что нидерландцы действительно столь «аккуратные и разумные люди», как было принято считать. И вышло так, что в одной из деревень Иосифа II и сопровождающего его генерала фон Райшаха никто не захотел впустить на ночлег. В пятом по счету доме хозяин помедлил, решив спросить разрешения у жены, но спустя несколько минут вернулся с тем же ответом: «Хозяйка дома не желает никого принимать». Дверь захлопнулась прямо перед их носом. Позже фон Райшах с удивлением писал: «Это, несомненно, первый случай в жизни императора, когда ему в чем-то отказали».
Так что неудивительно, что, отправившись летом 1786 года в Шербур для осмотра оборонительных сооружений, Людовик XVI тоже шел на контакт со своими подданными. Трактирщик из Байе чуть не упал с табуретки, когда к нему неожиданно вошел Людовик XVI, сел за стол и попросил тарелку яичницы с хлебом. Вся деревня пришла в трактир, чтобы увидеть, как Людовик XVI поглощает яичницу и отвечает на вопросы. В Шербуре монарх пообедал на корабле «Патриот» (Le Patriote) с моряками, попробовал соленый пирог – повседневное блюдо моряка – и заявил, что он ему нравится «больше любых версальских пирогов».
Так что Людовик XVI ничем не отличался от своих царствующих современников. Георг III был таким же заядлым охотником, как и Людовик XVI, и в свои 65 все еще проезжал по несколько километров под проливным дождем, чтобы поохотиться на оленей и зайцев.
Георг III тоже не отличался компанейским характером и, по словам премьер-министра, никогда не приглашал никого к своему столу, поскольку всегда «обедал с молниеносной скоростью, обладал весьма посредственным аппетитом и почти ничего не ел». Как и Людовик XVI, британский король был увлечен технологиями, коллекционировал часы и отмечал в каждом письме точный час и минуту его написания. Вместе со своим мастером по изготовлению измерительных приборов Джорджем Адамсом он часами возился с барометрами, хронометрами, гигрометрами, микроскопами и множеством других устройств. Он держал собственную обсерваторию с телескопом, через который наблюдал за положением планет. И точно так же Георг III любил точность и терялся в деталях, желая, например, рассчитать жалованье придворных прачек.
То же самое можно было сказать и об императоре Иосифе II – владельце огромной коллекции насекомых и чучел животных. Иосиф II стремился поддерживать постоянный контакт со своими подданными до такой степени, что императорская гвардия получила приказ пропускать всех желающих поговорить с императором. Поэтому в коридоре, ведущем к его кабинету, ежедневно собирались «безработные чиновники, вдовы, сироты, монахини, офицеры, крестьяне, ремесленники и проч.», пришедшие просить императора о помощи, а после целая батарея секретарей должна была разослать ответы императора каждому обратившемуся. Иосиф II проводил реформы, принял закон о религиозной терпимости и отменил смертную
