Мрак поспешно дал команду своему организму на изменение полета.
Организм сопротивлялся, очень неохотно выходил из блаженного состояния покоя. Мрак чувствовал внутри странное шевеление, словно там зевают, потягиваются, бормочут спросонья, а кто-то пытается заснуть снова, однако соседи стягивают с него одеяло и поднимают пинками, ибо он лежит у них на дороге.
Наверное, самое правильное и было тащить с собой все огромное громоздкое тело, хотя намного проще было бы послать через пространство только мозг, а то и просто мысль…
Но так, какой он ни есть громоздкий, организм сам о себе заботится, хоть и жрет энергии в сто тысяч раз больше, чем если бы отправились в путешествие без него.
Огромная бурая планета, такая же бурая, как сам Юпитер, разрослась, закрыла собой все небо. Выглядела она жутковато, хотя, в отличие от Юпитера, предельно резко, четко, ибо атмосферы почти нет. В глаз блеснул солнечный зайчик, Мрак ошалело увидел выпуклую водную гладь, море не меньше, чем Байкал, это же чудо… И, сцепив зубы, напомнил себе трезво, что это наверняка расплавленный чудовищным жаром в прошлых катаклизмах обыкновенный песок, что превратился в стекло.
Планета, вернее, спутник Юпитера, но все же планета немногим меньше Земли, вращалась быстро… или же это он летит за Олегом чересчур быстро, в поле зрения выплыл такой же серый, как вся планета, материк. Он все еще был выпуклый, находился впереди, но через какое-то мгновение Мрак ощутил дурноту, мир качнулся, как на карусели, звездное небо дважды описало круг, покачалось, не зная, в каком положении остановиться, затем в сердце кольнуло страхом: материк оказался внизу, и они с Олегом падали прямо на далекие пока серые скалы.
Выпуклый диск в какой-то миг преобразился, стал плоским. Они падали уже не на планету, даже не на материк, а на широкое плато, усеянное неимоверно острыми и длинными горными пиками.
Над головой прогремело, Олег поспешно вскинул голову. Мрак опускался, похожий на перевернутый вулкан: вниз били могучие струи огня, полыхало багровое пламя, внизу плавилась и текла красная земля.
– Ты это чего? – заорал Олег.
Внизу бушевал ад, скалы тряслись, рассыпались, огромные камни катились в красные вязкие потоки, мгновение там их тащило, темные, похожие на спины черепах, потом все таяло, как воск, в оглушающем жаре.
Столб огня уперся в поверхность, камни расшвыривало, а в середке красная лава пошла в стороны густыми волнами. Образовалась широкая чаша. Мрак опустился ниже, в чаше вскипело, взвился сизый дым. От Мрака в землю упирались слепяще-белые молнии, в них шипело, трещало, воздух наполнился запахом озона. Кипящая лава испарилась, а Мрак, повисев над раскаленным клокочущим адом, резко подался в сторону.
Олег с беспокойством следил, как Мрак на миг завис над серой плитой, опустился так неловко, что пробежал несколько шагов, чтобы не упасть.
– Что с тобой?
Мрак обернулся, лицо бледное, в глазах страх медленно уступает место смущению.
– Не знаю, – ответил он хрипло. – Что-то дернуло меня… Показалось, что врежусь, аж сопли разбрызгаются по всей планете. Вот и…
– Впечатляюще, – согласился Олег торопливо. – В этом есть что-то наглядное. Ты прав, мне самому иногда хочется видеть, что же происходит. Как та дама, что никак не могла понять, как телеграммы из Европы в Америку доходят сухими…
– Да, – сказал Мрак с облегчением. – Когда я посылал курьера из Петербурга в Москву с пакетом, все было понятно. А вот как я передавал такой же пакет по е-мэйлу, до сих пор не понимаю!
– Но не стоит сейчас посылать на перекладных, – сказал Олег мягко. – Держись, Мрак.
Мрак буркнул:
– Стараюсь. Но ты бы видел, как трясутся ноги!
– Счастливец, – ответил Олег. – У тебя, оказывается, трясутся только ноги.
Со всех сторон их окружала красноватая тьма. Туча раскаленного песка, что не успел сплавиться в единое стеклянное плато, взлетела, подброшенная мощным потоком, опускалась медленно, нехотя.
Почва под ногами подрагивала, быстро остывая. Целые пласты коры сдвигались на прежние места, толкались панцирями, как черепахи в стаде. Или как льдины в ледоход, что наткнулись на преграду.
Наконец стали видны острые пики гор. Туча опускалась со скоростью уходящей из ванны грязной воды, где выдернули пробку. Пики росли, раздвигались, стали похожи на шипы на спине гигантского дракона. В конце концов туча осела, покрыв землю красноватым налетом. Даже контейнер с остатками плутония покрылся красной пылью.
Все это время Олег ждал, не двигался с места. Он уже перешел в «человеческое время», когда и секунда ничего не значит, а про наносекунды и пикосекунды лучше вовсе не упоминать, представить невозможно. Мрак тоже переводил дыхание, проверял свой трясущийся организм, восстанавливал, лечил, сращивал. Он чувствовал дикий обжигающий голод и снова подумал, что как хорошо, что Олег настоял на том, чтобы тащить через пространство громоздкое тело. Оно само вот орет, требует, желудок на стенки бросается, ни о чем другом не дает думать, кроме еды… А был бы просто мыслью, мог бы и не обратить внимания, а потом просто перестать существовать, или, говоря по-научному, склеил бы ласты.
Он ощутил, что ожил достаточно, чтобы осмелеть и сказать с брезгливостью феодала, которому король пожаловал захолустное владение:
– Это что, Ганимед? Или Каллисто?.. Знаешь, Олег, я ожидал большего. По-моему, это та же Луна. Те же кратеры, той же гравитации с гулькин нос, пейзаж вовсе знаком, словно вижу открытые карьеры по добыче угля на Украине…
Олег буркнул:
– Все планеты одинаковы. Даже наша Земля была такой же… Только на Землю нападало больше, а потом атмосфера, вулканы, ветры – все сгладилось. А здесь… здесь не сгладилось. Ну, ничего не нашел?
– Только камни, – ответил Мрак раздраженно. – Ты что предпочитаешь жрякать: гранит или базальт?.. Можно с приправой, я малость песочка отыскал. Ну, почти песочка.
– Я могу и уран…
– Обойдешься, мне того урана только на один кутний зуб.
Он поднялся над поверхностью, чуть пролетел, почти задевая подошвами почву. На несколько верст во все стороны из идеально ровной поверхности торчали одинаковые надолбы. Подобными жители Москвы перекрывали дороги, чтобы остановить чужие танки. Только здесь торчат одинаковые железные скалы, похожие на костяшки домино, слегка наклоненные в одну сторону, как пизанские башни, все высотой с двухэтажные дома, все влажно блестят…
– Что это? – пробормотал Олег. – Черт, проявление ли жизни… или же явление природы…
– Ты сам явление, – буркнул Мрак. – А вот Тарха что-то не видно.
Олег вздрогнул, дико оглянулся.
– Ты прав, – сказал он виновато. – Надо думать только о поисках…
