Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

противника, оказалась радиостанцией дальней связи… И этот уникальный шанс, подаренный тебе судьбой, ты не имеешь права не использовать!»

***

Молоденький лейтенант-связист подбежал к Самойлову, вытянулся в струну, взял под козырек и сдерживая волнение отрапортовал:

– Товарищ генерал-майор, разрешите доложить: разведывательно-диверсионная группа «Гамма» вышла на связь!

– Что-о?! – командир дивизии даже изменился в лице. – Что вы сказали?

– Группа «Гамма» вышла на связь… – упавшим голосом повторил офицер и как бы оправдываясь, добавил. – Работает открытым текстом.

– Придите в себя, лейтенант! – Самойлов грозно повысил тон. – Вы, наверное, плохо отдохнули ночью, поэтому перепутали все на свете… У «Гаммы» нет и не может быть связи, потому что и самой «Гаммы» больше не существует! Вероятно, работает группа «Норд» или «Кобальт», но почему открытым текстом?

– Никак нет, товарищ генерал-майор, в эфире РДГ «Гамма», – лейтенант не сводил с комдива оробелых глаз. Тот несколько секунд недоуменно смотрел на офицера, потом резко бросил:

– Идемте!

Поднявшись по лесенке в кунг-фургон автомобиля связи, Самойлов надел наушники. Его слух уловил негромкий, но отчетливый голос:

… – Я «Гамма-два»… я «Гамма-два»… остался один… остался один… Позавчера, в квадрате 12-В, на ориентире «Голец» 1630 погиб «седьмой»… Задержанный оказал вооруженное сопротивление и был застрелен… Подробности в записке, оставленной на месте происшествия… Сейчас нахожусь в районе объекта «десять»… Тут сосредоточивается противник… Примерный состав: четыре десятка «иголок» и полсотни «коробочек»… Постоянно подходят другие… Сообщите, будет ли мне помощь? Сообщите, бу…»

Генерал Самойлов сорвал с головы наушники, огляделся в легком замешательстве. Рядом, тесно сгрудившись, стояли офицеры, впереди всех – Кузьменко.

– Что скажешь, майор? Провокация «северных»?

– Исключено, товарищ генерал! Только разведчики из РДГ «Гамма» знают эту резервную частоту. Пользоваться ей можно лишь в самом крайнем случае.

– И кто же это может быть?

– Лейтенант Березкин… – Кузьменко отер ладонью лоб, в тесной радиорубке стояла невыносимая духота. – «Гамма-два» – это его личный позывной.

– Он упоминает о «седьмом», кого имеет ввиду?

– Снайпера рядового Жаргалова, – обреченно пояснил майор, на его скулах взбугрились желваки.

– Понятно… – Самойлов трудно вздохнул, угрюмо потемнел лицом. – Жаль парня, в мирное время погиб… Ну что ж, теперь все встало на свои места и надо думать о живых. Полковник Акчурин!

– Слушаю, товарищ генерал-майор!

– Что там с бортом номер девятнадцать?

– Возвращается. Передал, что получил вводную: уничтожен вместе с десантом.

– Что же это за «зона содействия»25 в которой уничтожаются наши самолеты? – еще больше нахмурился Самойлов. – Впрочем, все ожидаемо: главный штаб учений усложняет нам задачу…

– Так и есть, – озабоченно подтвердил Акчурин. – Да и «северные» нас переиграли: главный удар готовят именно на левом фланге с использованием моста на реке Каман. Чтобы послать туда еще один самолет с диверсионной группой, нужна ночь.

– Где ее взять, ту ночь? – Самойлов помрачнел еще больше. – Ночью всей дивизией полетим на выброску, только к тому времени ракетные установки и танки «северных уже будут свободно гулять по нашим тылам… А что с группой «Кобальт»?

– Она на марше, но до моста ей полсуток пути, поздно перенацелили.

– Ч-ч-ерт! Опередили, значит, нас «северяне»! Что ж, выбирать как видно, не из чего: проворонили мы их маневр… На Березкина пробовали работать?

– Ждали вас, товарищ генерал, поэтому передали ему лишь одно: оставаться на связи, – доложил майор Кузьменко. – По неопытности он понял приказ по-своему и решил перестраховаться: выходит на связь с интервалом в минуту.

– Перестраховка в нашем деле, это очень даже неплохо… – Самойлов не сводил напряженного взгляда с наушников, лежавших на откидном столике радиста, в которых, словно шмель о стекло, звенел мембранами голос далекой «Гаммы». Затем твердо и решительно подытожил. – Ну, раз уж «второй» добрался до цели, то так и быть: пусть действует. Передайте: чтобы не ждал помощи, рассчитывал только на себя. И поторопите его, до времени «Ч» осталось три часа. Если не успеет, техника «северных» начнет переправу, и все усилия «Гаммы» и самого Березкина, и гибель Жаргалова, все это будет сведено на нуль…

– Есть, товарищ генерал-майор! – козырнул Кузьменко. – А тот, отыскав глазами подполковника Морозова, сказал:

– Григорий Степанович, теперь мы знаем где искать: это квадрат 12-В, с ориентиром «Голец» на превышении 1630. Вертолет готов, действуйте.

– Понял, товарищ генерал, – офицер посмотрел на часы. – Сейчас подъедет наша оперативная группа со следователями военной прокуратуры и можем вылетать.

– А я прикажу командиру вертолетной эскадрильи прекратить массовый поиск, распорядитесь, чтобы и части внутренних войск сняли с прочесывания тайги, раз все прояснилось, – добавил генерал.

– Об этом я сейчас сообщу полковнику Александрову, он отдаст приказ о сворачивании операции «Невод»… Пойду встречать оперативников, – Морозов вышел из кунга. А Самойлов, глянув на начальника штаба дивизии, негромко сказал:

– Все-таки правы мы были, когда думали про мост на Камане. Он ведь единственный в тех местах, а понтонный там не установишь: берега – обрывы… – и взяв продолжительную паузу, продолжил. – Одно непонятно: где лейтенант достал радиостанцию?

– Захватил, вероятно, – присоединился к разговору Кузьменко. – По докладу капитана Никитина, их рация давно вышла из строя.

– А помните, что вы говорили о Березкине? – Самойлов смерил разведчика долгим многозначительным взглядом.

– Помню, товарищ генерал… – хмуро подтвердил тот.

– Вот так-то, гвардии майор Кузьменко…

Какое-то время все молчали. Потом медленно и как-то даже торжественно командир дивизии подытожил:

– Маневры с участием трех военных округов бывают нечасто: сколько времени мы к ним готовились… Так что пусть довоюет свою войну наш разведчик: заслужил! Буквально на глазах становится настоящим офицером.

***

Игорь устало стянул наушники, отложил в сторону микрофонную трубку. Закрыв глаза, какое-то время сидел, приложившись лбом к теплому блоку аппаратуры. Заключительная фраза радиограммы все еще звучала в ушах: «Время «Ч» в пятнадцать ноль, ноль. Выполнять задание своими силами!»

Своими силами… Игорь встряхнул головой, прогоняя сонную одурь. А где их взять, эти силы? Все оставлено в таежных горах, на скалах, в топких болотистых марях… Но все же то, что он установил связь с командованием, что знает теперь время начала операции, придало лейтенанту уверенности, словно за сотни километров на помощь ему протянулись сильные и надежные руки товарищей по оружию.

– Время «Ч» в пятнадцать ноль, ноль… – повторил он вслух и посмотрел на циферблат. В его распоряжении оставалось два часа пятьдесят минут. Надо было спешить.

Сделав над собой значительное усилие, Игорь встал с вращающегося сиденья и вышел из фургона. Что ж, машина сослужила свою службу и теперь разведчик был почти у цели. Вот он, мост, виднеется в долине реки. До него не более десяти километров. В мощных линзах трофейного бинокля отчетливо видно, как на