Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

устремлялись к центральным опорам моста, это было заметно по плывущему после дождей лесному мусору. Все это устраивало разведчика, и, спрятав бинокль за пазуху, он медленно пополз вперед. Островок уже проектировался под прямым углом к лейтенанту, но он продвинулся еще метров на сто, чтобы осмотреться, нет ли поблизости патрулей «северных»? Но все было спокойно. Там, где кусты спускались к реке вплотную, лейтенант сполз с берега и поплыл к островку, держа в одной руке сверток с зарядом. И хотя с моста разведчика было заметить трудно – выступавший в реку берег надежно закрывал его от часовых, – Игорь все же старался как можно меньше высовываться из воды.

Вскоре он был на островке и тут же принялся за дело. Столкнув в воду бревно средних размеров, засек время. Прошло целых три минуты, пока бревно достигло опор моста. Тогда Игорь спустил бревно меньших размеров. Оно доплыло за минуту пятьдесят. Теперь разведчик понимал, какого размера нужно ему бревно. Найти его не составило труда. Игорь стащил его на воду, отпустил. Бревно тут же крутнулось, найдя свой центр тяжести. Игорь запомнил это положение и развернул бревно на сто восемьдесят градусов. Затем взвел ударник, заложил в него столбик сахара и привязал стропой заряд на бревне. Стоило отпустить его, как, повернувшись от своего центра тяжести, оно утопило бы заряд с придуманным Игорем стопорным взрывным устройством.

До времени «Ч» оставалось всего лишь тридцать восемь минут и медлить было нельзя. С силой оттолкнув бревно, разведчик в последний раз посмотрел на заряд, тут же скрывшийся под водой. Все, пути назад не было: реки вспять не бегут! Подхваченное течением Камана бревно выплыло на стремнину. Игорь приник к биноклю, стараясь не потерять из виду свое орудие диверсии. Сердце гулко колотилось в груди, словно отсчитывало секунды, нервное напряжение возрастало с каждым мгновением. Прошло полторы минуты, все пока складывалось хорошо, бревно уже подплывало к центральной, самой массивной опоре моста. Вытянув шею и затаив дыхание, Игорь застыл. Бревно проходило в эти секунды последние метры перед мостом. Пятьдесят… Сорок… Тридцать… Двадцать… Десять! Ну же, огонь! Где ты, взрыв? Давай!

Сам того не замечая, Игорь поднялся в кустах тальника в полный рост, начисто забыв о маскировке. И в это время бревно, блеснув на солнце мокрым боком, скользнуло мимо главной опоры моста. Взрыва не последовало, и лейтенант почувствовал, как медленно и беспощадно, словно петля, его горло перехватывает давящий спазм. Игорь застыл как изваяние, весь устремленный туда, куда в мутных струях реки уплывала его надежда. И прежде, чем разум подсказал разведчику ответ на произошедшее, в мирной таежной тиши вдруг прозвучал неожиданный и громкий хлопок. В небо, шипя и рассыпаясь на три рубиновые звезды, взлетел дымный шнур сигнальной ракеты, обозначающий место взрыва, взметнувшего высокий фонтан воды метрах в двухстах ниже моста. И тотчас же вспыхнула вторая, тоже красная, но однозвездная ракета, истошно взвыла сирена. И то, и другое, было сигналом тревоги, так как по мосту забегали вооруженные люди. А над рекой разнесся зудящий звук мотора, оставляя за кормой бурунный след, вверх по течению понесся небольшой катер с несколькими вооруженными людьми. Это была погоня. Раздвигая густо переплетенные тальниковые ветки, Игорь с разбегу бросился в протоку, бешено заработал руками. Выбравшись на берег, побежал что было сил к спрятанному в зарослях автомобилю, вода стекала с разведчика ручьями, хлюпала в сапогах. Быстро устроился в кабине, снова соединил провода на замке зажигания: двигатель тотчас же завелся. Игорь включил передачу, резко отпустил педаль сцепления. У него оставалась последняя возможность и он обязан был ее использовать.

«Буханка» выскочила на дорогу, ведущую к мосту, наращивая скорость, понеслась вперед. Игорь крепко вцепился в баранку, его глаза хищно сузились, на лице проступило так несвойственное ему выражение какого-то неистово-шалого куража. Ему вдруг вспомнились слова, произнесенные когда-то капитаном Никитиным: «…Но есть десантные войска и нет задач невыполнимых!»

Впереди, разлетаясь кто влево, кто вправо, сворачивали в стороны от виляющего от кювета до кювета УАЗа встречные машины. За ветровыми стеклами мелькали перепуганные лица водителей. Игорь почти лежал на баранке.

«…Но есть десантные войска… Но есть десантные войска!» – мычал он одно и тоже сквозь стиснутые до скрежета зубы. – И нет задач невыполнимых!»

Вдавив черную кнопку сигнала в рулевую колонку, он уже не отпускал ее. С оглушительным воем, перемешанным со свистящий звуком двигателя, машина на сумасшедшей скорости неслась вперед.

Прямой, как штык, участок трассы, длиной с километр, вынырнул из-за последнего поворота. Дорога резко сужалась и стремительно влетала в квадратное зевло длинного моста, лежавшего на могучих бетонных опорах. Игорь больше не вилял. Держа машину точно посередине дороги, мчался к мосту и в каком-то жгучем и злом азарте, улыбался, почти смеялся: «… И нет задач невыполнимых! Нет их… Нет! Их просто не может быть!

ЛЮБЫЕ ЗАДАЧИ ВЫПОЛНИМЫ, ЕСЛИ ОЧЕНЬ ПОСТАРАТЬСЯ… И ЧЕРЕЗ ПАРУ МИНУТ Я ЭТО НАГЛЯДНО ДОКАЖУ!»

Игорь огляделся по сторонам: вся огромная площадь перед мостом, на этом берегу реки Каман, была сплошь забита бронетанковой и ракетной техникой «северных». Впереди этого скопления выстроились в походную колонну несколько бронетранспортеров, – готовился идти вперед арьергардный разведвзвод. И, видимо, ждал только команду на выступление.

Игорь до отказа упер в пол педаль акселератора: «Так нет же, «северные»: на нашем берегу Камана вашим танкам не лязгать! Не бывать тому! И хотя это не война, для меня это все равно война! Зря, совсем зря вы называли меня тыловым обозником, многоуважаемая Светлана Максимовна! Пусть я не погибну в этом бою! Пусть рискую сейчас, понимая, что ничего со мной не случится! Всё это так… Но зато я знаю теперь, как идут на смертельный риск и как осознанно отдают свою жизнь боевые товарищи!»

«Время «Ч» в пятнадцать ноль-ноль!» – кольнула очередная мысль. Игорь бегло глянул на часы. – Я, кажется, успеваю… Но это время «Ч», эти пятнадцать часов ноль-ноль минут – это ведь не только время начала крупных военных маневров. Это твой звездный час, гвардии лейтенант Березкин! Не ошибись, на сделай оплошность на самом последнем, этапе твоей первой диверсионной операции!»

Больше размышлять было некогда: до моста оставалось метров сто. Перед глазами разведчика мелькнул полосатый шлагбаум, разбегающиеся от него во все стороны солдаты… Хлесткий щелчок… Скрежет металла и треск дерева… Во все стороны полетели щепки, дикий визг тормозов, болезненный удар грудью о руль… Мгновенная зыбкая тишина…

Игорь протянул правую руку к ранцу, лежавшему рядом, достал увесистый брикет взрывчатки-пластида, положил его за пазуху.

***