К вечеру эта новость облетела весь город, и остальные клубы поспешили вычеркнуть имя Хефлина из своих списков. Рано утром он сбежал во Францию, так как люди, которых он в свое время ободрал, как липку, уже требовали возмещения своих потерь.
Глава 16
Как только Хефлин покинул город, Тоби поспешил вернуться в дом леди Каслтон. Завидев израненного брата, Мелисса пришла в ужас.
– Это пустяки, – махнул он рукой. И действительно, ходить он уже мог. Но лицо все еще было покрыто синяками, а отекшие веки не позволяли без боли открывать глаза. Перевязь поддерживала сломанную руку, одна нога была повреждена настолько сильно, что при ходьбе Тоби хромал.
– За что он тебя так? – с участием спросила Мелисса.
– Знаешь, Мелисса, ты была права насчет него, – произнес он после короткого молчания. – Хефлин – настоящий злодей. Он избил меня в отместку за то, что я не отдал ему долг.
– Но он обыграл тебя нечестным путем!
– Думаешь, ему есть до этого дело? – горестно спросил Тоби. – Ну, раз так, то перечень его злодеяний пополнится еще одним преступлением. Он целый месяц мутил воду, преследуя меня, да и тебя тоже. Теперь он, слава Богу, убрался восвояси, и я не обязан ему платить. – Тоби облегченно вздохнул и попытался улыбнуться. – А ты неплохо устроилась. Кажется, Расбон довольно богат.
Она пристально посмотрела ему в глаза и покачала головой.
– Ничего подобного, Тоби. Он беден так же, как и мы с тобой. После свадьбы мы будем жить в его загородном имении.
– Да ты что, совсем уже спятила? – пронзительно закричал Тоби. – Стоит тебе только захотеть, и любой состоятельный джентльмен сделает тебе предложение. С каких это пор тебя стала привлекать нищета?
– Какая тебе разница? Ты ведь ни с кем больше не заключал договоров, – возразила она. – Тем более ты уже не являешься моим опекуном. Помни это. При выборе спутника жизни я руководствуюсь куда более высокими критериями, нежели богатство. Кроме того, Дрэйтонское поместье остается за тобой. Приложив немного усилий, ты вернешь ему былую роскошь. Пойми же, Тоби, ты сидишь на золотой жиле. Постарайся не пить и работать не покладая рук, и тогда твой доход будет расти не по дням, а по часам. Держись подальше от игральных столов, и вновь пришедшее богатство останется с тобой. Я верю, ты станешь первым преуспевающим графом в нашем роду.
– Ну все, достаточно! Не хватало еще, чтобы ты учила меня жить! – гаркнул Тоби, ковыляя к выходу. – Ты такая же врунья, как и Хефлин. Ты запудрила мне мозги, уговорила отказаться от моих законных прав, лишила того, что должно было всю жизнь принадлежать только мне, и никому больше! Ты добилась своего. Довольна? Тогда сделай одолжение, оставь меня в покое. И чтоб ноги твоей больше не было у меня в поместье! – Громко хлопнув дверью, он позвал Бориса и велел закладывать экипаж.
Мелисса вздрогнула и смахнула с ресниц слезы. Несмотря ни на что, этот человек был ее братом. В ее душе теплилась слабая надежда, что, успокоившись, он раскается и поймет всю несправедливость своих слов, но здравый смысл подсказывал обратное. Тоби вел себя, как бездушный эгоист, заботясь только о собственной выгоде, которую можно извлечь из выгодного брака сестры. Кроме того, даже и без требований Хефлина Тоби, казалось, был близок к разорению. Сондерс с прискорбием сообщил, что закладная на поместье уже оформлена. И только безотлагательные перемены и тяжелый труд могут спасти его от катастрофы. Очевидным было одно: если в ближайшее время Тоби не погибнет во время какой-нибудь очередной пьяной выходки, то его посадят в долговую тюрьму. С позорной кончиной седьмого графа умрет и доброе имя семьи Дрэйтон.
Но неужели ничто не помешает ему скатиться на самое дно? Их отец был человеком крайне упрямым, но это упрямство проявлялось лишь в том, что всякий умственный труд он считал ниже своего достоинства и отказывался от него с завидным упорством. Охота была его единственным страстным увлечением, но, упав однажды с лошади и сломав при этом ногу, он был вынужден отказаться и от охоты. Такой поворот событий позволил ему проводить дома все дни напролет. Перед глазами одиннадцатилетнего Тоби был довольно-таки выразительный пример вечно пьяного отца, который только и делал, что разглагольствовал заплетающимся языком о смысле жизни.
Но почему не вмешалась мать – непонятно. Она имела тысячу возможностей прекратить это безобразие.
От всех этих мыслей у Мелиссы разболелась голова. Леди Дрэйтон свято верила в своего мужа, полагая, что он человек вполне надежный и благоразумный. А он обманул все ее ожидания. Подражая своему отцу, Тоби, будучи безалаберным лентяем, вел беззаботный образ жизни и занимался только охотой. Если очередному управляющему не удавалось выжать из поместья солидный, по мнению хозяина, доход, то бедняга тотчас же получал расчет и отправлялся на все четыре стороны. Мелисса помнила, по крайней мере, тринадцать управляющих, сменившихся за время жизни ее отца. Леди Дрэйтон не одобряла поведения мужа, но он строго-настрого запретил ей совать нос в его дела. Тогда она создала в его поместье свой маленький мирок, где и жила сама по себе, не зная забот и мужниных приказов, распоряжаясь в нем словно сказочная королева. Там она прятала свои обиды и огорчения, изливая время от времени душу своей маленькой дочке.
Было еще одно обстоятельство, которому Мелисса никогда не придавала особенного значения. Детей воспитывали совершенно по-разному. Когда ее брат немного подрос и смог обходиться без многочисленных нянек, он почти не общался со своей матерью. Вместо этого он чуть ли не поселился в конюшнях, где проводили дни и ночи его дед и отец. Наивный и впечатлительный, он как губка впитывал их поучения о роли мужчины в этой жизни и перенимал отвратительные манеры. Когда Тоби исполнилось четырнадцать, его отправили в школу, где он и завел себе друзей вроде Хефлина. Так что не было ничего удивительного в том, что он вырос таким эгоистом. Часом позже на пороге дома леди Каслтон появился Чарльз.
– Доброе утро, любовь моя, – произнес он. Из уважения к присутствующей в гостиной Виллис он не стал крепко обнимать Мелиссу, а только поцеловал кончики ее пальцев.
– Ты сегодня рановато, – улыбнулась в ответ Мелисса.
– Наконец-то ювелиры закончили работу. – Фамильное кольцо сверкало драгоценными камнями. – Все виконтессы нашего рода, носили его, правда, ни одна из них не смогла бы сравниться с тобой по красоте. К сожалению, я не могу осыпать тебя бриллиантами, как ты этого заслуживаешь, но вместе с этим кольцом я отдаю тебе свою жизнь, так что теперь она всецело зависит от тебя. – С этими словами он осторожно надел ей кольцо на палец.
