что убийца вылил кровь с кровати, а нож и бутылки убрал в шкаф, также с кровати. Но потом ему пришлось бы сделать большой прыжок к двери, чтобы не наступить на пол. Старая Амалия и двух шагов не прошла бы без ходунков. Я сама в хорошей форме, но не знаю, смогу ли сделать такое.
– И какое это имеет отношение ко мне?
– Это значит, что мы находимся в том же положении, что и неделю назад. Один из пятерых, которые ужинали внизу, убил Ксиану.
– Я повторяю, что это не имеет к нам никакого отношения.
– Или имеет. Утверждение, что мы в том же положении, как и неделю назад, не совсем верно: теперь мы знаем, что у вас имелась веская причина убить Ксиану Ален.
– Хорошо, я поняла. Вы решили, что, поскольку старуха не смогла, я подозреваемая номер один. Что ж, будет трудно доказать, что я убила Ксиану. Во-первых, потому что у меня не было мотива. Я не знала… я ничего не знала о Фернандо.
– Вы знали, что у него есть любовница.
– Но я бы никогда не подумала на нее!
– Дело не только в мотиве. Мы изучили записи с обеда. Единственным человеком, который поднялся наверх после 21:43, когда Ксиана Ален отправила последнее сообщение в WhatsApp, были вы.
Санти поразила легкость, с которой Ана лгала, и твердость ее взгляда.
– Это ложь, – заявила Инес. Ее голос дрожал.
– Мы знаем, что вы поднялись наверх всего за четверть часа до того, как ее нашли мертвой. И у нас есть доказательства того, что это так. Итак, у вас есть два варианта: продолжать отрицать очевидное или начать говорить. Вы также можете позвонить адвокату. Записи уже находятся в распоряжении суда.
– Это неправда. Кто-то должен был подняться до меня.
– Никто не поднимался, – настаивала Ана.
– Она уже была мертва! – взвизгнула Инес.
Затем рухнула в кресло. Она не села – упала навзничь, словно ее не держали ноги. Погруженная в большое черное кожаное кресло, Инес выглядела еще более миниатюрной, чем обычно. Санти и Ана ждали, когда она начнет рассказывать, прекрасно понимая, что несколько мгновений назад сломили ее защиту.
– Она была мертва, когда я поднялась, – повторила Инес. – Я вошла в дом, чтобы взять мобильный. Он лежал в гостиной на зарядке. Потом меня словно перемкнуло. Я поднялась наверх, чтобы поговорить с ней. Я знала, что это она. Знала уже пару недель. Понятия не имею, что собиралась ей сказать. Чтобы она бросила Фера. Чтобы ушла из нашей жизни. Что он ничего не будет делать. Что он никогда не уйдет от меня ради пятнадцатилетней девочки.
Инес некоторое время молчала. Затем более спокойно продолжила:
– Очевидно, мне не поверят. Когда я вышла в коридор, старуха как раз входила в свою комнату. Я видела ее. Клянусь вам. Я подождала, пока она закроет дверь, а затем отправилась в комнату Ксианы. Она была уже мертва. В том виде, в каком позже ее нашла Лия. Мне до сих пор снятся кошмары. Все было красно-белым. Она лежала лицом в огромной луже крови. Это было ужасно.
– Ужасно? Вы нашли Ксиану мертвой и ничего не сказали. Спустились в сад и вернулись к трапезе как ни в чем не бывало, и теперь хотите, чтобы мы поверили, будто вы считаете это ужасным?
– А чего вы от меня хотели? Если бы я обнаружила труп, все подозрения полиции пали бы на нас. Она была мертва. Она больше ничего не могла нам сделать. И если хотите правду, когда я увидела ее там, почувствовала, что она это заслужила. Что за девушка забирается в постель к своему учителю? Она влезла в нашу жизнь.
– Вы говорите почти так же, как ваш муж. Неужели вы действительно можете обвинять пятнадцатилетнюю девочку в отношениях со взрослым? Вы хотите сказать, что обрадовались, увидев ее мертвой?
– Я этого не говорила! Я лишь сказала, что чувствовала, что она заслужила это. Эта девочка спала с моим мужем!
Инес расплакалась.
Ана не испытывала к ней никакой жалости.
– Инес, вы лгали нам до сих пор. И вряд ли вы ждете, что мы поверим вашему заявлению, будто вы нашли ее мертвой.
– Я не лгала.
– Вы не лгали? – вмешался Санти. – Вы не сообщили нам об отношениях Ксианы с Фернандо. Не сказали, что поднимались в ту комнату. Что нашли ее мертвой. Что видели старуху в коридоре. И не только это, Инес. Думаю, вы о многом умалчиваете.
– И что, черт возьми, я могла сделать? Можете ли вы представить, насколько унизительно, когда ваш муж встречается с пятнадцатилетней девочкой? Пятнадцать лет, ради бога! Я зрелая женщина. В конце концов, женщина. Вы хотели услышать, что я настолько разозлилась, что нашла Ксиану мертвой и ничего не сделала?
– Что вы должны нам объяснить, так это почему не поступили так, как поступили бы все остальные. Почему не сообщили родителям, полиции, в скорую помощь. Почему спустились в сад и продолжили ужин как ни в чем не бывало. Ответьте на вопрос: вы знали, что у Ксианы были кровь и нож? Почему вы промолчали, Инес?
– Фер. Я промолчала ради Фера. Стоя на пороге той комнаты, я могла думать только о том, что все кончено. Что мы можем двигаться дальше. Если бы мы уехали, а труп не обнаружили до следующего дня, возможно, мы могли бы спокойно продолжать жить. Забыть о ней. Я знаю, что они не поймут моих отношений с Фернандо. Он любит меня. И мне требовалось выбраться из того дома так, чтобы все взгляды не были прикованы к нам. Я должна была защитить его.
– Его или себя?
– Его. Как думаете, сможет ли учитель, который переспал с ученицей, вернуться в школу? Мне стоило вести себя так, словно ничего не произошло. Но Лия поднялась наверх и все узнала. И мне все равно, что скажут о старухе, поскольку видела ее стоящей. Я находилась в коридоре и знаю, что это сделала она. И, послушайте внимательно, вы можете доказать, что я поднялась, вы можете доказать, что Ксиана спала с Фером, но вы не сможете доказать, что я убила эту девушку. Если все, что у вас есть – это мое отсутствие за столом в течение пяти минут, вы ничего не сможете сделать. Это настолько косвенное доказательство, что ни один судья в здравом уме не сочтет его достаточно веским.
– Вы не следователь и не судья, – отрезал Санти. – Оставайтесь на связи. Дайте нам знать, если вы планируете покинуть Сантьяго.
