Госпожа Анна, приветствую! Проходите, садитесь, — Первый тут же отложил какие-то непонятные ей скрижали, которые держал до этого в руках.
Он распрямил спину и сидел теперь с лёгкой и довольной улыбкой на лице, глядя прямо на неё.
— Я тут просто мимо проходила и хотела бы поинтересоваться — не могли бы вы удовлетворить моё любопытство? Что вообще происходит? — задала она вопрос.
— Вы о чём? — хитро прищурился он. — Ничего не происходит, насколько я знаю. Материнская крепость Охотников всё ещё стоит на месте. Братья, как всегда, празднуют, а ещё сражаются. Стабильность, как она есть, — вздохнул он.
— Но мне показалось, что сегодня они более возбуждённые, словно собираются куда-то, — не сдалась Анна.
— Разве? — картинно задумался он. — Ах, да. Возможно, последние события в Многомерной так повлияли на них. Всё надеются получить интересное сражение. Притом такое, в котором могут поучаствовать все и разом. Наивные! — он рассмеялся.
Анна сразу начала прикидывать: что, куда и как. По всей видимости, Первый не собирался просто так выдавать ей нужную информацию. Видимо, он слегка обиделся после их совместных торгов, в которых Анна стала немного богаче, а Орден Охотников по собственной инициативе выкупил три раза одно и то же месторождение. Нет, здесь не было совершенно никакого обмана. И она даже не собиралась никому другому продавать это месторождение сразу… Трёх весьма редких руд по цене одной. Хотя она и прекрасно понимала, что покупатель может быть слегка обижен. Но Анна в этом совершенно не была виновата. Она же не заставляла… вернее, даже не так. Она не могла повлиять на ту планету, чтобы та не создавала такого специфического месторождения. А потому считала себя в своём праве.
А вот Охотник слегка прифигел, когда узнал, что платит три раза за одно и то же. Но, как говорится, бизнес есть бизнес — ничего личного. Правда, он потом похвалил её за предпринимательскую жилку, сказав, что в Многомерной такое часто практикуется и она всё сделала правильно. Единственное: если бы за её плечами не стояла реальная сила, то можно было бы и пострадать. Но тут тоже всё зависело от того, к кому обратишься. Сильным организациям незачем мстить кому-либо из-за мелочных сделок. Как минимум — репутация, как максимум — это просто не имеет смысла.
Но, как оказалось, уровень их общения перешёл на новую ступень. И теперь он, в свою очередь, уже не собирался выдавать нужную ей информацию просто так. Однако по его глазам Анна видела, что это никакой не бизнес и не месть. Обычное ребячество человека, который в кои-то веки нашёл для себя новое развлечение. И ей была понятна его позиция, учитывая, что ни о каких торгах или серьезном деловом подходе в этих стенах и близко никто не слышал.
Она-то уже пыталась подыскать себе здесь временных бизнес-партнёров. Её муж был прав: ломать и сражаться Охотники умеют, а делать всё остальное, в принципе, тоже могут… но вот совершенно не хотят.
— Ладно, я поняла, — кокетливо улыбнулась Анна, но в её глазах мелькнула опасность. Раз он хочет торговаться, она с радостью принимает эти правила.
— Что вы поняли, юная госпожа? — снова усмехнулся Первый.
— Всё поняла…
Она встала со своего места, которое заняла совсем недавно, и начала рыться в сумочке. Нашла нужный документ и положила его перед Первым.
— Вот оплата за информацию. Хочу знать, что происходит.
Первый довольно расплылся в улыбке. Документы он быстро взял в руки и даже присвистнул от удивления.
— Удивительно. Вы даже всё уже оформили. И эта земля находится в вашей собственности?
— Конечно, в моей, — бросила ему Анна. — А как может быть по-другому? И пусть ресурс там не самый редкий, но жила достаточно большая. Добыча, по моим прикидкам, там может продолжаться от десяти до тридцати лет.
Она была полностью уверена в своих словах, хоть и не нанимала местную экспертизу. Просто в архивах, до которых она докопалась, Анна узнала, что когда-то этим местом владел некий клан (название она сейчас уже и не вспомнит). В его владениях эта земля была меньше двух лет, и занимались они добычей именно рогдолиевой руды. Ничем больше. При этом у них была одна особенность, которую Анна выявила: они никогда не строили укреплённых стен на месторождениях, которые планировали разрабатывать меньше пятидесяти лет. А здесь были остатки стен. Пусть время и практически стерло их с лица земли, Анна лично там побывала и всё проверила. Обычный анализ, ничего больше.
— Плата принята, — вдруг выдал Первый.
Анна по выражению его лица видела, что он доволен как ребёнок. В его жизни происходило что-то новенькое. Дальнейший его рассказ занял около получаса.
За это время она узнала, что Земля стала привлекать куда больше внимания, а область вокруг неё приобрела аномальные черты. Это позволяло Охотникам судить о том, что в скором времени там могут открыться новые проходы. И пока непонятно, кто именно по ним решит пройти.
Также они узнали о некоторых планетах, где уже есть похожие бреши. Судя по энергетическому фону, те должны открыться: если не сегодня, то завтра. Он рассказал, что к нему приходила некая старая подруга и поделилась информацией: Земля заинтересовала множество разных личностей, и не только из этой Вселенной. И у этих личностей есть некая покровительница, которая готова открывать им переходы из их миров в этот. Именно поэтому Охотники сейчас так рады — ведь намечаются по-настоящему грандиозные сражения.
— Никто с той стороны не идет сюда с миром и дипломатией. По крайней мере, Охотники в этом уверены. Ну что, молодая госпожа, стоила эта информация того? — рассмеялся Первый, полагая, что этот раунд остался за ним.
— Полагаю, в этот раз вы меня сделали, — Анна скорчила расстроенную мину и тяжело вздохнула.
— Ну ничего, не расстраивайся. Это всё просто опыт и мудрость. Сегодня я показал тебе, что Охотники умеют не только сражаться. Ступай, отдохни или потренируйся. Если хочешь, можем выделить тебе охрану, и отправишься в какое-нибудь место, которое недоступно для большинства разумных в этой Многомерной. Ты ведь любишь всё новое.
— Спасибо за предложение, — ответила Анна. — Но я, пожалуй, пока побуду в своих покоях. Мне и правда нужно отдохнуть.
Охотник согласно кивнул, и Анна вышла из его кабинета. Грусть и легкая обида не покидали её лица ровно до того момента, пока она
