дух Шелестовых.
— Что это значит? — я повторил вопрос.
— А ты уверен, что хочешь знать? Если ты их не видишь, то…
— Говори, — потребовал я.
— Ладно. Есть твой дух, который в этом теле главный. И к твоему дух привязан другой, который не говорит и не может говорить. Но его срастили с тобой очень-очень давно. Он почти часть тебя.
— Топор? — спросил я. — Мой Карнифекс?
— Наверное. У него есть воля, но он подчиняется тебе. И рядом ещё один дух, приращённый к твоему совсем недавно. Он тоже не говорит и тоже скоро будет частью тебя. Но он тоже очень силён.
— Меч.
— Наверное.
— Кто ещё?
Все три духа молчали долго.
— Говори.
— Я присматриваюсь, — сказал дух академии. — Сложно сказать. Он не показывается мне.
— Он раньше был в этом теле, — неуверенно произнёс Старый Герберт. — Будто его хозяин. Но он теперь гость, ведь он сам отдал всё тебе.
— И что он делает?
— Я не знаю. Но он меня пугает.
— Он видит твоим глазом и смотрит за твоими поступками, — сказал дух Шелестовых. — Проверяет, следишь ли ты за своим словом. Всё ли ты делаешь, о чём тебя просили. Ведь для этого тебя и пустили сюда.
— О, а откуда ты знаешь? — спросил Старый Герберт. — Этот дух просто в теле, но он…
— Догадался. Но я почему-то думаю так. Будто я знаю это. Как и то, что перед нами стоят палач, хотя я не знаю, откуда это знаю.
— Это из-за метки. Мы все видим метку...
— И кто последний? — спросил я. — Вы упоминали ещё одного.
Они молчали ещё дольше.
— Мы не знаем. Но он самый страшный. Он в этом теле дольше всех. И он старше тебя.
Все три огонька заколебались.
— Вы меня ещё больше запутали, — сказал я.
— А тебе разве не плевать? — спросил Старый Герберт. — Ты же такой человек, тебе лишь бы работало. Он же тебе не мешает.
— Тоже верно, — ответил я.
— Громов? — окликнул меня Лин. — Раз ты умеешь с ними говорить. Что они рассказывают?
— Пошлые шутки про секс и женщин.
* * *
— Если честно, — сказал Инжи. — Никогда не любил эти места. Нет, не в том плане, что мне не нравится Ограния. Я её обожаю, но предпочёл бы родиться на юге. В Калуросе, например. Тут слишком холодно.
Он лежал на кровати. На лбу пропитанная какими-то травами повязка, от которой шёл запах лекарств.
— Но раз я должен был стать правителем, мне бы пришлось остаться здесь навсегда. Хотя сейчас…
— Хочешь уехать на курорт? — спросил я с лёгкой усмешкой и сел на деревянную табуретку поудобнее.
— С радостью, — он погрустнел. — Но мне осталось жить меньше месяца. Какие теперь курорты?
— Зачем ты выпил всё, что оставалось?
— Ты не знаешь, кто такой Небожитель Фойл, — сказал Инжи. — Он слишком опасен. Почти так же, как сам Таргин. Не уверен, что ты бы справился. Вот и… пришлось рискнуть. Я испугался, как и всегда. Думал, что он вот-вот появится, а я хотя бы ненадолго смогу его задержать. Вот и всё.
Хотелось ему высказать за это, но я промолчал. Парень и так обрезал себе последние месяцы жизни ради того, чтобы спасти нас. Людей, которые с ним даже не в одной семье. И которые собираются прикончить его дядю.
— Я бы хотел тебе помочь, — продолжил Инжи. — Но я сейчас даже хожу с трудом. Слишком много я выпил за раз. Это тяжело.
Он откинулся на подушку, глядя в потолок.
— Помочь можешь, — сказал я. — Советом. Что мне делать дальше?
— Нам будет непросто, — ответил он. — Таргин тобой недоволен, а это даст дяде шанс с тобой расправиться. Но у тебя же есть союзники. Собери всех, кого можешь. Чем скорее, тем лучше. И потом скажи, почему ты решил покончить с моим дядей. Если тебе поверят, можешь воспользоваться одним старинным обычаем…
— Мари говорила мне про него.
— Да, мы с ней это обсуждали. Надеюсь, твои союзники тебя не бросят. Наместник Тихонов точно может помочь, он добро помнит. Кто-то ещё, может быть. Но остальные… я не знаю, Громов.
— Я уже отправил к ним посланников. Пригласил к себе. Посмотрим, что скажут. Я умею убеждать.
— Это я знаю, — Инжи засмеялся.
В дверь постучали. Вошёл Варг в тулупе и поставил автомат у порога. Металл на оружии сразу запотел.
— К тебе посланник, Громов, — сказал он. — От Таргина Великого. Ждёт тебя.
— Понял. Иду, но, — я повернулся к кровати. — Инжи, что там может быть?
— Скорее всего ультиматум, — ответил он. — Чтобы ты сдался и отправился в столицу.
— А если я откажусь? — спросил я, хотя знал ответ.
— У моего дяди будет повод избавиться от тебя, — сказал Инжи. — Ведь тогда Таргин прикажет ему напасть всеми силами.
— Посмотрим, — ответил я. — Если бы Таргин хотел, он бы уничтожил меня давным-давно. А вместо этого дал мне титул и намекал, что делать дальше. Он что-то хочет от меня.
— Верно. Он любит плести интриги. Но он может легко передумать, если ему что-то не понравится. На него нельзя полагаться, ведь кроме него никто его планы его не знает. А они могут быть рассчитаны на сотни лет. Удачи, Громов, — Инжи накрылся одеялом. — Даже если он сейчас объявит тебя вне закона, тебя не так-то легко будет победить. Пока ещё никто не смог, верно?
— Верно, — ответил я и сказал Варгу: — Зови его в мой кабинет. Посмотрим, что он хочет.
Глава 24
Я сел за своё кресло и придвинул к столу. В кружке передо мной стоял чай с какой-то травой судя по запаху. Слишком горячий, я отставил его в сторону. Напротив меня уселся гвардейский офицер в стальном доспехе.
Не самый подходящий наряд для этой зимы. Офицер уже отморозил лицо. Побелевшие мочки ушей немного завернулись. Даже яркие перья, которыми был украшен его шлем, костюм и доспех, поникли.
Рядом со мной уселся Инжи, с трудом
