Он трижды менял дороги, сбивая преследователей, ежели такие есть, со следа. Правда, если уж врагами стали Семеро Тайных, то такие нехитрые уловки могут разве что самую малость отсрочить исполнение приговора. У них есть возможности. Хорошо бы прибегнуть к волховству, но тогда его услышат все волхвы, колдуны и волшебники. А сейчас как ни шуми, ни топай, уже за сотню шагов не слышно... Почему-то все, что касается магии, поднимает шум, сравнимый разве что с ревом днепровских порогов. Конечно, слышно лишь посвященным. Он сам, к примеру, чует, как в дальнем селе за две сотни верст старенький колдун пытается отогнать грозовую тучку от поля. Если сосредоточиться, что нелегко на скачущем во весь опор коне, то можно увидеть лица тех, кто собрался вокруг колдуна. Однако точно так же увидят и его, если он прибегнет к волховству!
Олег вздохнул. Волховство неприемлемо — даже по этическим соображениям. Как втолковать Гульче, что, прибегая к магии, чувствуешь себя рабом этих сил?
Гульча держалась услужливо, старалась быть полезной во всем. Даже ходила с котелком за водой, несмотря на обилие лягушек. Олег снова пригрозил оставить в первой же веси, что попадется. Гульча несколько раз настойчиво выспрашивала о цели поездки. Олег смеялся, рассказывал о крае, через который едет, сравнивал с южными, называл птиц, что мелькали между ветками, учил отличать голубику от черники. По крайней мере не прирежет его спящего, пока не узнает, куда и зачем едут. Конечно, Семеро Тайных могли сказать сами, но он уже серьезно сомневался, что она вообще знает о существовании Тайных и что послана именно Советом Семи.
На стоянках Олег напряженно всматривался в пожелтевший пергамент. Это была подробная карта Севера, ее дал в дорогу скрепя сердце Гостомысл. Придется пробираться через земли великого множества племен, что постоянно воюют друг с другом, потом пересечь море и попасть на остров Буян — среди славян так зовут остров Рюген, заселенный славянами.
Оба берега среднего и нижнего Немана и нижнее течение Двины, исключая устье, занимают балты — на пергаменте стоит Эстии, как их именуют ромеи и греки. На побережье Русского моря, называемого также Варяжским, живут курши, их восточными соседями являются земгалы и жемайты, а в низовьях Немана — скальцы. В бассейне Вилии обитают аушкайты, на севере граничат с латгалами. На запад от нижней Вислы живут ятваги и многочисленные прусские племена.
Если пойти юго-восточнее, то придется двигаться через обширные земли двух мощных объединений славянских племен — кривичей, в которые входят восемь больших племен и восемнадцать малых, и словен новгородских — эти три великих племени и семь малых. Кривичи занимают земли верхнего течения Днепра, Западной Двины и Волги, а также берега реки Великой, то есть Смоленскую, Полоцкую и Псковскую земли. Словенам принадлежит озеро Ильмень и близлежащие земли — ядро Новгородчины. Это самая безопасная часть пути, хотя словене ильменские тоже дерутся между собой, особенно же ревнивы к чужакам — одинокого странника, да еще с девицей, каждый постарается ограбить или обидеть.
На пятый день дороги догнала гроза. Олег намеревался добраться до рощи — та уже соблазнительно зеленела впереди, но конь внезапно захромал, а тучи надвигались угрожающе, страшно гремел гром, будто небо рассыпалось на куски.
Гульча ехала озябшая, нахохленная, как маленькая птичка, спасаясь от порывов пронизывающего ветра. Когда над головой особенно страшно грохнуло, она спросила дрожащим голоском, который, по ее задумке, должен был звучать очень отважно и с дерзкой иронией:
— Что происходит там, в небе? Мудрый волхв должен знать!
— Наши боги поссорились, твой и мой, — ответил Олег досадливо. — Ехали вдвоем, вот как мы, спорили, что есть Истина. Потом слово за слово, сама понимаешь, как это бывает... Твой бог сказал что-то поперек, теперь Перун лупит его. Слышишь, как гремит?
Она подняла личико к низким тучам — там гремело, летели длинные искры, печально вздохнула:
— Так ему и надо. Пусть не связывается с грубиянами.
За их спинами взвилась под ударами ветра дорожная пыль, а за ней следом протянулась между небом и землей сплошная стена дождя. Олег и Гульча нахлестывали уставших коней, оглядывались на быстро настигающий ливень.
Они были в сотне шагов от ближайших деревьев, когда в ушах загремело от потоков, падающих с небес, разом потемнело. Деревья исчезли, Олег видел перед собой сплошную стену серого дождя. Сзади что-то звонко верещала Гульча, сперва жалобно, потом счастливо.
Когда ворвались под зеленую крышу, Олегу казалось, что холодный ливень просек их до костей, или, как говорят южные славяне, до мозга костей. Гульча без напоминаний бросилась собирать хворост, и Олег крикнул вдогонку, что в лесу он ее все-таки не бросит, старается зря. Отдаст только в ближайшем городище да и то если человек случится хороший. В хорошие руки отдать не жалко.
Она огрызнулась сердито, упоминание о хороших руках особенно бесило: заботливый!
ГЛАВА 16
Они сменили пятерых коней до того, как въехали в земли лехитов. Олег спешил, тратя золотые монеты направо и налево, покупая лучших коней, отборный овес, одежду для себя и Гульчи.
Ехали лесными дорогами, стараясь не привлекать внимания. Города и селения объезжали, и Гульча только издали глазела на странные замки, крепости. Олег на ходу объяснял, что именно здесь жил отец трех братьев: Леха, Чеха и Руса, давших начало крупным племенам. Теперь это область лехитов, именуемых также поляками. Тот замок, на который она так загляделась, что едва не упала с коня, построил могучий богатырь из гигантских глыб, замок нынче в честь него называется Краковым. Крак, что означает ворон, был первым королем у лехитов, у него был сын, тоже Крак, убивший своего старшего брата, дабы стать королем. Умер в бесчестии, а правила затем Ванда, умнейшая и красивейшая женщина...
Гульча зашипела, как раскаленная сковородка, на которую попало масло, и они не разговаривали до ближайшего привала. У огня, поужинав, она подобрела, подластилась, стала просить рассказать дальше историю народа, через земли которого они едут.
Король алеманов, продолжал Олег, пытался силой взять в жены Ванду, но она разбила его войско, и бедный король, потеряв надежду взять ее в жены, бросился на меч. А Ванда, которая втайне любила этого смелого короля, вернувшись домой, принесла жертвы богам и кинулась в реку...
Гульча всхлипнула, слушать не захотела. Олег пытался утешить: мол, давно все было, но она ответила, что он ничего не понимает, как все мужчины, хоть и зовется Вещим, а она хочет всласть поплакать о бедной Ванде. Так и сказала: всласть.
