есть своя. Вот ей я и занимаюсь. Ты хоть представляешь, сколько наших денег здесь сейчас крутиться?!
Джеймс знал. Он очень хорошо это знал. Деньги были огромные. Но на его скромный взгляд это всё равно не повод для столь поспешных действий.
С другой стороны, он мыслил несколько другими категориями, нежели Макнамара. Сколь бы ни были велики эти средства, по большому счёту это лишь жалкая капля в бескрайнем море финансовом обороте Федерации. Да, капля весьма крупная, но не настолько, чтобы начинать столь хаотичную деятельность.
Роллинз понимал, что даже если Рейн и правда решится на штурм планет Вердена и при этом пострадает хоть один гражданин Федерации, то это станет тем камушком, что вызовет самую настоящую лавину экономических и политических проблем для Протектората.
Глупо дёргать за усы спящего тигра. Особенно когда этот тигр крупнейший и сильнейший в джунглях.
Нет, они не посмеют сделать что-то подобное, если у Адлера ещё остались мозги в голове.
Именно поэтому он считал панику Макнамары столь преждевременной.
А ещё потому, что знал. За долгое время пребывания на посту посла Федерации в Вердене Дилан успел запустить свою руку в достаточно большое количество дел связанных с Федерацией компаний.
И теперь переживал за свои пенсионные накопления.
Вот только в лицо ему он это говорить не собирался.
Видимо что-то такое отразилось у него на лице. Дилан закатил глаза, будто стоящий перед ним разведчик только что ляпнул какую-то глупость.
— Я же не идиот, Джеймс. Мы всё делаем тихо. Без паники и воплей. Везде есть разумное объяснение...
— Дилан, ты можешь рассказывать это дерьмо кому-то другому, но только не мне, — осадил его Роллинз. — Там, вообще-то, тоже далеко не дураки.
Он даже показал пальцев в окно, на раскинувшуюся перед глазами панораму верденской столицы, как бы намекая.
— И? — Макнамара посмотрел на него так, будто разговаривал с неумышленным подростком. — Как будто мне есть дело до верденцев, Джеймс! Да пусть хоть рейнцы размажут их тонким слоем, мне плевать. Моя обязанность — защитить интересы Федерации и её граждан здесь! Не более того!
— То есть, тот факт, что Адлер подожмёт верденское пространство под себя, отвечает интересам Федерации? Так что ли?
— А, что они могут сделать?! Посмотри, Джеймс! Они едва со Вторым флотом Штудгарда могут справится. А что будет, когда сюда обрушатся Берншталь и Винсент-Рау? Даже такому профану, как мне понятно, что Протекторат сомнёт их. Да, не быстро. С большими потерями. Но они победят! И это будет прекрасно!
На лице Макнамары появилась довольная улыбка.
— Только задумайся. Рейнцы и Верденцы будут убивать друг об друга свой военный потенциал. И что у них останется в итоге? Крохи той силы, что есть сейчас. Да им лет десять — пятнадцать потребуется только для того, чтобы восстановить свои силы до довоенного уровня!
Здесь Роллинзу крыть было нечем.
Как глава разведывательной резидентуры, он прекрасно знал, насколько сильно верди укрепили оборону своих систем за последний год. Эти усилия ещё и удвоились после того, что произошло у Нормандии и в других системах, атакованных рейнским флотом.
Поэтому, он гораздо лучше понимал правоту сказанных послом слов. Макнамара был прав.
Когда Рейн сунется сюда, то они умоются кровью.
Они не идиоты, чтобы устраивать одновременный штурм всех двенадцати систем. Нет. Они ударят в одном или двух местах. Максимум в трёх. Скорее всего это будут системы Вердена, Траствейна и Фарон. Там находились крупнейшие базы верденского флота. А, значит и большая часть мобильных сил.
Если эти три падут, то захват оставшихся только вопрос времени. Статичная оборона, даже самая лучшая, не продержится против постоянных атак хорошо подготовленными мобильными силами.
Хотя в последнем Джеймс был не очень уверен. Всё же он кадровый разведчик, а не флотской офицер.
Нужно будет осторожно проконсультироваться с военным атташе посольства на эту тему, сделал себе мысленную зарубку на будущее Роллинз.
Глава 22
— Рейнцы знают о «Регенте».
Изабелла замерла прямо там, где и стояла в этот момент. На входе в кабинет Альмарка.
Сказанные им слова едва не бросили её тело в дрожь.
— Это точно? — спросила она, наконец «отмерев». — Насколько достоверная информация?
Мужчина в белоснежной фарфоровой маске кивнул.
— Более чем. Я получил данные от нашего рейнского филиала, — произнёс он. — Рейнской контрразведке известно о вашем «кроте» действующем в адмиралтействе. К счастью для вас, пока что у них нет информации о том, кто это. Но будь уверена, они докопаются до правды.
Решар мгновенно прикинула в уме последствия такого происшествия.
Самое банальное, потерю ценнейшего агента, она даже не брала в уравнение. И так понятно, насколько тяжело тогда им будет отслеживать данные о ходе технических работ рейнского флота.
«Регент» — ценнейшее приобретение Дэвида Остерленда. И, как бы она не относилась к его политике в отношении РУФ и лично к нему, Изабелла не могла не признать. «Регент» поставлял им тонны важнейшей информации. Особенно сейчас, когда «Катапульта» в самом разгаре и приближается к своей кульминации.
Информация о новых дредноутах типа «Претор». Почти что всё, начиная от спецификаций и заканчивая техническими отчётами об испытаниях.
Данные по новым системам наведения, которые оказались значительно переработанными и улучшенными комплексами, производимыми в Федерации. Лишнее доказательство, что федералы торговали с Рейном товарами военного назначения.
Даже отчёты об неудачных испытаниях позитронной пушки, проводимых на «Гавельхайме».
«Регент» являлся просто кладезем важнейшей военно-технической информации. Которая стала лишь важнее в свете последних событий.
После того, как в начале войны утекло огромное количество данных о финансирование «чёрных операций» Остерленда, контрразведка Протектората начала вычищать верденскую агентурную сеть на своей территории.
Нет. Всё было сделано по уму.
Дэвид Остерленд финансировал подобные вещи используя десятки отдельных фирм подрядчиков, связанных с верденским министерством обороны и флота и ещё большим количеством компаний, не имеющих к ним никакого отношения.
За то время, что он находился на посту главы РУФ эти схемы были отработаны до идеала, что позволяло ему снабжать средствами разветвленную сеть агентов и оперативных сотрудников, работающих на территории других государств.
Изабелла даже могла бы восхититься тем, насколько качественно и эффективно всё работало. После завершения всех необходимых операций эти деньги были чище, чем слеза новорождённого младенца. Никто и никогда не смог бы доказать, что они имеют хоть какое-то отношение к разведке верденского флота.
К тому же, в связи с этим, Остерленд мог выделять на работу своих людей
