— В покере это называется «пара». Мой сет бьет вашу пару. К сожалению, вы только что проиграли, миледи.
— Я проиграла?! Вы что — мне солгали?!
— Короли никогда не лгут, — парировал великан. — Это была не ложь, а блеф, Ваша Светлость.
В отчаянии закрыв лицо руками, Дана содрогнулась от стыда. Нехотя расстегнув обвивавший ее талию пояс, девушка водрузила на стол этот предмет своего гардероба. Перебиравший в нетерпении пальцами король провожал каждое ее движение ненасытным взглядом.
— Я полагаю, сейчас моя очередь раздавать карты? — угрюмо спросила Дана, берясь за колоду.
— Все верно, красавица, — коварно ухмыльнулся Скиталец.
— Мда... — пробурчал наблюдавший со стороны Хиггинс. — Такими темпами кто-то скоро останется с голой задницей...
***
— Лакей! — скомандовала Дана. — Подать госпоже воды!
Ее рука, сжимающая пустой кубок, вытянулась вбок и требовательно повисла в воздухе.
— А ты не охренела?! — возмущенно заорал Хиггинс.
Его оборвал громкий удар по столу. Раскиданные на нем карты подпрыгнули вверх.
Опасливо повернув голову, коротышка встретился с суровым взглядом Гальдера. Кулак короля лежал на деревянной поверхности, оставив после себя внушительную вмятину.
— Разве ты не видишь, что миледи умирает от жажды? — угрожающе-медленно процедил великан. — Может быть, мне стоит преподать тебе еще один урок?
Злобно фыркнув, Хиггинс поднял с пола мятый кувшин и нарочито медленно побрел к фонтанчику. Наполнив сосуд до краев, он вернулся обратно и перелил ледяную воду в протянутый кубок.
— Благодарю, лакей, — сладко улыбнувшись, Дана слегка пригубила напиток. — В следующий раз, пожалуйста, будь расторопнее.
Она повернулась к Гальдеру и задумчиво сказала:
— Ваше Величество, дозвольте спросить вас об одном моменте...
— Дозволяю. Кстати, можете звать меня просто «Галли».
— Благодарю вас, Галли. Вы упоминали о неком «парнишке в очках», который проходил здесь вчера вечером. Не могли бы вы рассказать о нем подробнее?
— Да что там рассказывать? — пренебрежительно хмыкнул Скиталец. — С виду — типичный студент Потустороннего университета. Похоже, они даже за двести лет не поменялись. Что, кстати, наводит на вопрос: как он сумел так навостриться в некромантии? Насколько я помню, ваша Империя всегда косо смотрела на любые занятия черной магией?
— Действительно странно, — нахмурилась Дана. — Запрет на ее изучение и использование актуален и по сей день. Хотелось бы знать, как он его обошел...
— Спросите его сами, если встретите. Он отправился к могиле Шмыгла и до сих пор там торчит. Видимо, пытается оживить мелкого засранца.
— Как интересно.
— Не говорите. Не остров, а проходной двор.
— Итак! — сказала девушка, вновь переключившись на покер. — Теперь мне выпали двойка, шестерка, король, валет и дама.
— Повышаю! — быстро рявкнул скелет.
— Повышаете? Что это значит?
— Я только что повысил свою ставку до двух предметов одежды, — объяснил Гальдер. — Вы можете уравнять наши ставки, сделав то же самое...
— Да? А если я не хочу уравнивать?
— Тогда просто скажите «пас». Но предупреждаю, в этом случае вы тотчас же проиграете этот раунд.
— Хорошо, — беспечно кивнула магиня, — тогда я уравниваю.
— Вскрываемся!
Король в нетерпении первым бросил на стол свою «руку».
— У меня восьмерка, девятка, десятка, валет и дама! — торжествующего воскликнул он. — СТРИТ!
Бросив на Дану злорадный взгляд, он в недоумении остановился. Не спеша раскрывать карты, девушка невозмутимо разглядывала свой маникюр. Заметив, что великан пялится на нее, как на картину, она оторвалась от созерцания ногтей и томно ему улыбнулась.
— Я забыла упомянуть одну маленькую деталь, Галли, — кокетливым голоском произнесла Дана. — Дело в том, что все мои карты — одной масти...
Глава 2.18
— В смысле, дальше ты не идешь?! — гаркнул разъяренный Маурисио. — Мы должны закончить начатое, иначе Бегония и Густав погибли зря!
Взрыв сказался не лучшим образом на его обличье. Густые брови и бакенбарды обгорели. К шраму на лице добавились синяки и кровоточащие порезы.
— Мне плевать! — огрызнулся Элендил. — Заканчивай сам сколько пожелаешь! Я остаюсь здесь и не сдвинусь с этого места!
Пройдя через взорванную дверь, они вновь угодили в зал с искусственным солнцем. За время их отсутствия обстановка слегка переменилась. Рядом с письменным столом теперь зиял портал, переливаясь по краям радужным светом. Открытый в темный коридор, он дышал холодом. Элендил невольно содрогнулся.
Взяв с тележки бутылку, эльф зубами вытащил из горлышка пробку. Плюхнувшись на пол у колонны, он с угрюмым видом влил в себя солидную порцию вина.
— Трус! — с презрением смотрел на него неандерталец. Развернувшись, здоровяк пошел к маячившей впереди дыре в пространстве. Огнеметные баллоны за его спиной сердито покачивались вправо и влево.
— Ты куда? — злобно буркнул эльф.
— Тебе какое дело, остроухое ничтожество?! — закинув ногу через край портала, Маурисио пригнулся и исчез в нем полностью.
Равнодушно пожав плечами, Элендил остался сидеть, где сидел. Небольшой тонкий предмет застрял в пряжке его ремня. Выудив его наружу, эльф с изумлением уставился на погнутый золотистый диск.
— «Леди Даните Эсмеральде Лодж за целомудрие и прилежность в учении», — прочитал он выгравированную на аверсе надпись.
— Чушь какая-то!
Элендил зашвырнул находку в глубину зала. Медаль зазвенела в полумраке по мозаичному полу.
Рядом с эльфом лежала сумка Бегонии. Открыв ее, Элендил бесцеремонно вытряхнул содержимое. Кольца убитых студентов посыпались на пол вперемешку с пучком сушеных лечебных трав, полосками вяленого мяса и коробком спичек. Доставивший их на остров цилиндр расплющился во время взрыва. Большая часть крови вытекла наружу, и на боку сумки расплылось черное пятно с серебряными крапинками.
Внимание Элендила привлекла закрытая жестяная коробка. Открыв ее, он обнаружил внутри ряд маленьких флакончиков, заполненных разноцветными жидкостями. Этикетки каждого из них были подписаны на лютине.
— Яды, — отбросив коробку в сторону, эльф взглянул на ее крышку. К обратной стороне крепилась потрепанная открытка. Нарисованный толстый кот задувал одинокую свечу на кусочке торта. Чуть ниже тянулась сделанная корявым почерком надпись: «Бегонии от Элендила. С Днем Рождения, змейка!».
Будто завороженный, эльф уставился на
