мирных жителей. Но Российская Империя не может ждать, когда очередным террористам повезет и они смогут собрать свою кровавую жатву.
Государь вновь взглянул в камеру. И теперь на его лице была видна мрачная решимость.
— А раз территории бывшей Польши не желают мириться с тем, что теперь входят в Российскую Империю, открыто называют нас оккупантами, мы поступим в соответствии с тем, как они заслуживают, — объявил Виктор Романов. — Мной уже отданы приказы о принудительном выселении польского населения. Эти люди будут распределены по территории всей Российской Империи, а во избежание формирования анклавов на нашей земле, их количество будет строго регламентировано для каждой отдельной территории. Любой, кто воспротивится переезду на новое место жительства, будет арестован, его счета и имущество — национализированы, сам он выдворен за пределы Российской Империи без права возвращения, а оказавшие сопротивление — уничтожены на месте. Армия Российской Империи уже начала все необходимые мероприятия. И я надеюсь, что этот инцидент послужит уроком всем, кто замышляет недоброе против Российской Империи. Мы милосердны и терпеливы, сострадательны и миролюбивы. Но всему населению планеты не стоит забывать простую истину — мы никому не позволим разрушить наше единство.
Глава 25
— Сегодня в нашей студии присутствует ее императорское высочество! — объявил ведущий в костюме, промокая потеющую проплешину на голове платком. — Варвара Викторовна Романова!
Свет устремился к креслу, в котором сидела молодая девушка. На ней был простой деловой костюм и лишь небольшая корона, поддерживающая ее волосы, выдавала статус гостьи.
— Доброй ночи, ваше императорское высочество, — произнес мужчина.
— Ночи доброй, пан Сабкевич, — качнула головой наследница престола Российской Империи. — Сегодня мы будем с вами обсуждать указ его императорского величества о принудительном выселении с территории великого княжества Польского. И чтобы не тратить время, обращайтесь ко мне по имени отчеству.
— Конечно, Варвара Викторовна, как пожелаете, — с угодливой улыбкой согласился ведущий. — Мы только что стали свидетелями объявления государем своей воли. Теперь вы пришли к нам в студию. Расскажите, пожалуйста, Варвара Викторовна, чего же ждать доброму польскому народу от своего императора?
Наследница престола улыбнулась в камеру, после чего указала рукой на лежащие рядом папки. Кипа была огромной, но брать оттуда документы Варвара Викторовне не спешила.
— Во-первых, стабильности и спокойствия, пан Сабкевич, — продолжая улыбаться, заявила она. — Выселять весь польский народ у императора намерения нет. Принудительно будут переселены только отдельные лица. И у меня вот здесь с собой — яркие примеры, естественно, без имен. Во-вторых, как и говорил государь, в случае отказа или сопротивления, наша доблестная армия станет применять меры. Это не шутка, но я развею ваши сомнения. Ваши и ваших телезрителей.
Ведущий кивнул, дожидаясь, когда она продолжит речь.
— Для начала я расскажу вам историю пана Жебровски, — заговорила Варвара Викторовна. — Выдающийся польский математик, доктор точных наук, лауреат нескольких международных премий. Вы знаете, как жил такой человек в Польше?
Пан Сабкевич хмыкнул, прежде чем высказать предположение.
— Наверное, хорошо жил, Варвара Викторовна.
— Пан Жебровски распродал свои труды, уникальную научную библиотеку, — жестко произнесла наследница престола Российской Империи. — Все для того, чтобы устроить судьбу дочери и внучки. В виду возраста, он уже не мог работать по специальности, из родного университета его выгнали, дав напоследок пригоршню злотых.
Ведущий сглотнул, чувствуя идущий от сидящей рядом девушки гнев.
— Больше такого не будет, — объявила Варвара Викторовна. — Сегодня ночью пан Жебровски вместе с дочерью и внучкой получили шестикомнатную квартиру в Москве, которая уже завтра будет оформлена в собственность. Доктору назначена пожизненная пенсия, а также созданы все условия, чтобы он не только трудился над фундаментальной наукой, но и преподавал ее в Московском Государственном Университете.
— Это очень щедро, ваше императорское высочество, — не слишком уверенно произнес пан Сабкевич.
— Это всего лишь нормально, — качнула головой наследница престола. — Таких примеров по всей Польше полно, и государь вывозит их всех. Раз здесь они не нужны, мы найдем им применение там, где подобные пану Жебровски люди смогут жить так, как того заслуживают. А теперь для контраста возьмем одну из папок здесь.
Варвара Викторовна взяла первый документ и раскрыла его.
— Я не буду называть реального имени, пусть будет Жижка. За этим человеком числится семнадцать разбойных нападений с отягчающими обстоятельствами, — объявила она. — Дважды он отсидел срок, но после каждого раза вновь сколачивал банду и брался за старое. Государевы люди сочли, что такой энергичный человек пригодится в Сибири — не только лес валить, но и от медведя, если что сил хватит убежать. Или, пан Сабкевич, вы хотите сказать, что вам нужен подобный сосед?
Ведущий активно замотал головой.
— Так что я здесь для того, — продолжила Варвара Викторовна, — чтобы навести порядок. Убрать тех, кто не смог прижиться на польской земле, а кому невмоготу — найти им реальное дело. Простые представители польского народа могут вздохнуть свободно — никакого насилия ради насилия русская армия никогда не творила, и сейчас не будет. Два корпуса введены лишь для того, чтобы очистить добрый славянский народ от козлищ, которые его портят. А за содействие мы будем награждать в соответствие с законом Российской Империи.
Наследница престола улыбнулась, откладывая папку с личным делом разбойника.
— Теперь вы можете задавать свои вопросы, пан Сабкевич.
* * *
Московский особняк дворянского рода Завьяловых. Иван Владимирович Моров.
Я держал свою невесту за руку, ведя ее к машине.
После трансляции из Кремля, на которой выступил государь, а потом еще и его дочь выступала из Варшавской телестудии, все гости как-то резко охладели к идее задержаться до конца. Михаил Игоревич срочно отбыл на службу, а хозяйке ничего иного не оставалось, как проводить гостей.
— Это был очень странный день, — произнесла Макарова, когда слуга открыл перед ней дверь. — С вами всегда так, Иван Владимирович?
Я улыбнулся, помогая ей забраться в автомобиль, и только
