Читаем без скачивания Радуга Шесть - Том Клэнси

В Соединенных Штатах ездили по дорогам сотни миллионов автомобилей, и еще большее количество во всем мире, и все они отравляли воздух. Вот это и являлось настоящей причиной загрязнения окружающей среды. Как прекратить отравление планеты?

— Ну что ж, существуют способы, не правда ли? — размышляла она. — Кевин, я сделаю все, что от меня зависит, — пообещала Кэрол. — Я посоветую президенту не поддерживать этот законопроект.

Законопроект носил номер S-1768, он был внесен в конгресс и поддержан обоими сенаторами из Аляски, которых нефтяные компании купили много лет назад. Этот законопроект поручит министерству внутренних дел выставить на аукцион право на бурение скважин в районе ААМР. Деньги, связанные с этим, будут колоссальными, как для федерального правительства, так и для штата Аляска. Даже коренные американские индейцы, постоянно живущие на Аляске, закроют на это глаза. Деньги, которые они получат от нефтяных компаний, позволят им купить массу мотосаней, на которых они смогут охотиться и убивать карибу, и моторных лодок для ловли рыбы и охоты за редкими китами, что было частью их расового и культурного наследства. Мотосани не были нужны в современную эпоху высококачественной говядины из Айовы, завернутой в пластик и получившей одобрение федерального департамента. Тем не менее коренные американцы придерживались последних корней своих традиций, даже если охота на мотосанях и рыбная ловля на моторных лодках не были традиционными методами добывания пищи. Угнетающая правда состояла в том, что даже эти народы отказались от своего прошлого и своих богов ради преклонения перед новой эрой механистического культа нефти и ее продуктов. Оба сенатора из Аляски привезут в Вашингтон старейшин племен для того, чтобы они выступили в поддержку законопроекта S-1768, и к их мнению будут прислушиваться, поскольку кто лучше коренных американцев знает, что значит жить в гармонии с природой? Только сейчас они делают это с помощью мотосаней, подвесных моторов «Джонсон» и охотничьих винчестеров... Она вздохнула при мысли о таком безумии.

— Он прислушается к твоему мнению? — спросил Мейфлауэр, возвращаясь обратно к бизнесу.

— Тебе нужен честный ответ? Скорее всего, нет, — тихо призналась Кэрол Брайтлинг.

— Ты знаешь, — пробормотал Кевин, — бывают моменты, когда я понимаю Джона Уилкеса Бутса[13].

— Кевин, я не слышала этого, и ты ничего мне не говорил. Не здесь. Не в этом здании.

— Черт побери, Кэрол, ты знаешь, что я чувствую. И понимаешь, что я прав. Как мы сможем защитить планету, если идиотам, управляющим миром, наплевать на среду, в которой мы живем?

— Что ты хочешь сказать? Что гомо сапиенс — паразитический вид, наносящий вред земле и экосистеме? Что нам здесь не место?

— Многим из нас здесь действительно не место, и это факт.

— Может быть, но что ты сделаешь с этим?

— Я не знаю, — признался Мейфлауэр.

Некоторые из нас знают, подумала Кэрол Брайтлинг, глядя в его печальные глаза. Но ты готов на это, Кевин? Она думала, что он готов, но вербовка всегда является трудным делом, даже для твердо верящих в свою правоту, подобных Кевину Мейфлауэру...

Строительство было закончено почти на девяносто процентов. Двадцать полных секций вокруг площадки, двадцать один участок земли по квадратной миле земли каждый, главным образом ровной, иногда с небольшим уклоном, с готовой дорогой в четыре полосы движения, ведущей на север к межштатному шоссе 70, которая все еще была занята грузовиками, направляющимися в обе стороны. Последние две мили хайвея были построены без разделительной линии, железобетонная полоса толщиной в тридцать дюймов, словно сооруженная для посадки самолетов, даже больших, заметил суперинтендант-подрядчик, руководитель строительных работ. Дорога вела в такое же прочное и массивно широкое место для парковки. Впрочем, ему было все равно, так что он не говорил об этом в своем кантри-клабе в Салине.

Здания были простые и невыразительные, за исключением находящихся в них систем контроля за окружающей средой, которые были настолько совершенными, что военно-морской флот мог бы использовать их на своих атомных подводных лодках. Все это было частью опережающего уровня его систем, сказал ему председатель во время своего последнего визита. У них существовала традиция делать все с опережением по качеству сравнительно со всеми остальными, и к тому же природа их работы требовала тщательного отношения к малейшей детали. Нельзя создавать вакцины на открытом воздухе. Но даже дома для рабочих и офисы имели такие же системы, подумал руководитель строительства, и это было странным, говоря без преувеличений. У каждого здания было подвальное помещение — разумно сооружать их в районе, часто страдающем от торнадо, но мало кто занимался этим, отчасти из-за лени, а отчасти из-за того, что в этом районе тяжелый грунт и копать подвалы в нем трудно, — знаменитый канзасский ортштейн, верхний слой которого соскребали для выращивания пшеницы. Это была еще одна интересная деталь. В большей части района продолжают заниматься фермерством. Озимая пшеница уже собрана, и в двух милях отсюда находился центр управления фермами, имеющий самое новое и лучшее оборудование для ферм, которое ему когда-либо приходилось видеть, даже в районе, где выращивание пшеницы представляло собой, можно сказать, вид искусства.

Весь проект стоил триста миллионов долларов. Здания были огромными — их можно приспособить для проживания пяти или шести тысяч человек, подумал он. В служебном здании находились учебные классы для продолжения обучения. Здесь была собственная электростанция вместе с огромными топливными хранилищами, которые, принимая во внимание местные погодные условия, наполовину погрузили в грунт. Хранилища были соединены собственным трубопроводом с заправочной станцией рядом с шоссе 1 — 70 в Канаполисе. Несмотря на то что рядом находилось озеро, пробурили не меньше десяти двенадцатидюймовых артезианских скважин до глубины — и далеко за нее — Чероки аквифайера, которым пользовались местные фермеры для орошения своих полей. Черт возьми, у них достаточно воды для небольшого города. Но компания оплачивала счета, а он получал свой обычный процент от всей стоимости работы за выполнение ее в срок плюс значительный бонус за выполнение работы раньше срока, и он был полон решимости получить его. Прошло двадцать пять месяцев строительных работ, оставалось еще два. Он добьется этого и получит свой бонус, после чего повезет семью в Диснейленд на две недели Микки-Мауса и гольфа на великолепных площадках во Флориде после двух лет семидневных рабочих недель.

Кроме того, бонус означал, что ему можно не работать пару лет. Суперинтендант специализировался на крупных строительных работах. Под его руководством построено два небоскреба в Нью-Йорке, нефтеперерабатывающий завод в Делавере, парк развлечений в Огайо и два гигантских жилых проекта в других местах. Он завоевал репутацию руководителя работ, способного выполнять задания раньше срока и дешевле бюджета — неплохая репутация для человека в его бизнесе. Он загнал свой джип «Чероки» на парковку и прочел записи, в которых указывалось, что осталось сделать во второй половине дня. Да, тесты герметичности окон и дверей в здании № 1. Он позвонил по сотовому телефону, сообщив, что сейчас приедет, и выехал с парковки через посадочную полосу, как он называл эту часть шоссе, туда, где шоссе соединялось с подъездной дорогой. Он вспомнил время, когда был инженером в ВВС. Две мили длиной и почти ярд толщиной — да, здесь можно посадить «Боинг-747», если возникнет необходимость. Конечно, у компании был целый флот своих реактивных самолетов «Гольфстрим», так почему не поставить их здесь вместо маленького аэродрома в Эллсуорте? И даже если они купят джамбо-джет, тоже смогут поставить его здесь, засмеялся он. Через три минуты он остановил машину у входа в здание № 1. Это здание было готово на три недели раньше срока, и оставалось только провести испытания его герметичности. Он вошел через вращающуюся дверь — необычно тяжелую и прочную, которую тут же заперли позади него.

— О'кей, мы готовы, Джил?

— Готовы, мистер Холистер.

— Тогда включай, — скомандовал Чарли Холистер.

Джил Трейнс был супервайзером всех систем проекта, связанных с окружающей средой. Раньше служил на флоте и был чем-то вроде мастера контроля. Он сам нажал на контрольные кнопки на распределительном щите, прикрепленном к стене. Шума, связанного с повышением давления, не было слышно — системы находились слишком далеко, — но эффект был почти немедленным. По пути к Джилу Холистер почувствовал этот шум у себя в ушах. Как при спуске по горной дороге, в ушах что-то щелкнуло, и пришлось поработать челюстью, чтобы уравнять давление, что подтвердилось еще одним щелчком.

— Как оно держится?