отодвинул от себя. Суслов, наоборот, подтащил к себе кипу книжек. Судя по его взгляду, с творчеством Казанцева он был знаком, на «Туманность Андромеды» посмотрел со странным любопытством. Мазуров живо подхватил «Науку и жизнь» и поинтересовался:
— Леонид Ильич, это к чему?
— К тому… — я уселся в кресло и начал издалека. — Товарищи коммунисты, а вы знаете, что такое коммунизм?
Члены и кандидаты Президиума скоропостижно озадачились и дружно воззрились в сторону Суслова. Он наша идеологическая голова и должен знать. Я исподтишка посмеивался. С Михаилом у нас по этому поводу уже не раз случались оживленные дискуссии. И если поначалу главный идеолог партии был непоколебим в своей идейной заскорузлости, то затем все чаще задумывался. Вот и сейчас помалкивал. Зато за умного сошел.
Демичев, видимо, решил взять эстафетную палочку и по дурости брякнул:
— Общественный строй, Леонид Ильич. Тот, что наступит после социализма.
— А дальше фантазии не хватает? Как же так, товарищи? Мы, вожди самой передовой партии мира не знаем, что строим.
Кириленко не мог не возразить, он у нас самый упертый. Выпятит вперед свою бульдожью челюсть и начинает разглагольствовать:
— У нас есть программа, где все изложено.
Удивил всех новичок Гришин:
— Там слишком расплывчато написано.
За столом глухо забурчали. Раздрай в мыслях тут же подогрел Подгорный:
— Чего тут гадать? По мере движения и начнем понимать. Много Владимир Ильич предвидел в четырнадцатом? А оно вона, как вышло!
Глава столицы тут же ехидно парирует советского «президента»:
— Вот-вот не потому ли нас постоянно и мотает по пути?
Соратнички начали озадаченно переглядываться. Новый партийный лидер начал вести себя слишком смело. Не потому ли, что приближен ко мне. Я хлопаю ладонью по столу, тут же воцаряется тишина.
— Не стыдно, товарищи? Я понимаю, что мы больше практики, а не теоретики, но слишком далеко зашли, чтобы отмахиваться от тех, кто хотя бы в фантастических идеях выстраивает наше будущее. Забыли, что в Советском Союзе выросли новые поколения, которые имеют право на собственную мечту. И мы с их идеями и пожеланиями ознакомиться обязаны. Им жить дальше, строить страну и коммунизм. Так что советую вам прочитать хотя бы самые известные вещи. Они довольно популярны в молодежной среде.
Кириленко хмыкнул:
— Посыл понятен, Леонид Ильич. С чего бы ты посоветовал начать?
— Пожалуй, с «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова. Книга сложная для восприятия, возможно, придется раза три почитать, чтобы уяснить. Но их идеи, настолько захватывающие дух, что даже не знаю, с какой стороны к ним подступиться. Стругацкие хороши, хотя на мой взгляд легковесны. Их «Мир Полудня» как раз о недалеком коммунистическом будущем и людях, что живут в нем. Оптимистично, но не без проблем.
Устинов засмеялся:
— Неужели и в будущем нельзя без забот?
Мазуров проговорил, как будто пропуская через себя:
— Научная фантастика. А ведь нам без науки нельзя, товарищи! Говорите, молодежи нравится?
— Значит, и нам должны, — Демичев не стал рассуждать, а выбрал себе несколько журналов. Думаю, что к следующему заседанию он будет готов.
— Мы поколение старое, пожившее свое. Наша эпоха на излете. Это вам, людям, выросшим уже при советской власти, предстоит созидать на практике великую мечту человечества. Сначала в мыслях, а затем воплощать идеи в жизнь. Свою часть коммунизма мое поколение большевиков построило.
— Леонид Ильич, как вас понимать? — Шустов, редактор «Уральского следопыта», ставший модератором нашего «собрания» пребывал в недоумении.
— Да все просто, — одариваю фантастов щедрой улыбкой, — по меркам дореволюционной России мы практически живем при нем. Вспомните, как рабочие ютились по углам, подвалам, плохо питались. Какая в огромной империи была вопиющая безграмотность, сколько людей не получали элементарной медицинской помощи. Были ли пенсии? И главное — что могло ждать обычного деревенского мальчугана при сословном обществе? Не всем ведь удавалось стать Ломоносовыми! Да, и сейчас далеко не все проживают в благоустроенных квартирах. Но ведь не в подвалах и бараках? И в ближайшие годы жилищное строительство станет поистине грандиозным. Лет двадцать, и каждый гражданин получит жилье по норме. Или построит себе дом. Программа уже есть. Мы в ближайшую пятилетку успешно перейдем ко всеобщему среднему образованию, у нас каждому молодому таланту открыты двери. На олимпиадах и конкурсах отбираются лучшие. Да что я вам говорю, все это у вас перед глазами! Вместо отсталой лапотной России появилось передовое государство, смело вступающее в эпоху Научно-технической революции. Мир будущего Полудня!
Аплодисментов не было, но похлопали хорошо. Я просто и коротко пересказал те постулаты, которая наша пропаганда подавала на редкость уныло и безграмотно.
Борис Стругацкий тут же язвительно заметил:
— Леонид Ильич, неужели читали нас?
— И читал и не удержался, чтобы не стибрить ваш термин. Уж извините!
заготовки из будущего возымело должное действие. Посыпались вопросы, пошли развернутые ответы. Понемногу беседа перешла в рабочее русло. Я озадачил редактора «Вокруг света» Сапарина:
— Виктор Степанович, нам необходим специализированный всесоюзный журнал фантастики, чтобы открывать новых авторов. И вдобавок мне известно, что у нас в стране острая нехватка книг по фантастике. Её катастрофически мало печатается.
Гул голосов подтвердил мое предположение.
Сапарин осторожно высказался:
— О журнале мы можем подумать, но…
— Средства будут. Скажу больше. Где-нибудь в Подмосковье вскоре вырастет современный издательский центр. Там вы будете печатать новый журнал и книги. Найдете людей в коллектив? Лучше из молодежи или людей понятливых.
Редакторы переглянулись. Это был какой-то аттракцион невиданной щедрости! Они же представляют, что типографию придется покупать за валюту, хорошую бумагу для журнала поначалу так же. Да и обычную для книг выбивать. Фонды распределяют обычно на иные нужды, плодя макулатуру.
— Подыщем!
— Уж постарайтесь. О фондах не беспокойтесь. У меня карт-бланш от Президиума ЦК. А что вы так удивились? Мы не какие-нибудь там замшелые пеньки! И о космосе с галактиками мечтаем.
Народ мой каламбур одобрил смехом, новости были приятными. Не то чтобы препоны чинить, им предлагают на деле огромную помощь.
— От меня же к вам будет огромная просьба: друзья пишите, пишите больше о нашем будущем и видении его с разных сторон. Разогрейте молодежь мечтами, ведь мы строим общество нового, до конца непонятого формата. Вы доступным языком донесете людям те мечты, что живут пока лишь в душах. Тысячелетняя вера человечества в лучшую участь и справедливость. Именно она двигала вперед цивилизацию.
И все-таки разговор с Ефремовым у нас состоялся, пусть и короткий. Я задал простой, но ёмкий вопрос, что мучал меня с тех времен, как прочел трилогию.
— Иван Антонович,
