году в частях Советской армии проводилась опытная носка различных образцов обмундирования. Но почему думали так долго? Да и так называемая «Афганка» уже отставала от ведущих зарубежных трендов и не выпускалась в камуфляже.
И наше военное руководство почему-то постоянно забывает, что опытный солдат еще более ценен на поле боя. И его полноценная защита должна стать первоочередной задачей тыла. У нас же после выпуска около 1500 единиц бронежилетов 6Б1массовое производство было решено развернуть в случае реальной необходимости. 6Б2 появился только к восьмидесятым. В бронежилете впервые была использована структура на основе ткани из арамидного волокна, в чехол из ткани помещены титановые броневые пластины. У меня все это появится сильно раньше и будет современней. Подготовка десантника из штурмового подразделения стоит намного дороже. Как и бойца из ГРУ или морпеха. Я страстно желаю, чтобы ребята с локальных конфликтов возвращались домой живые и здоровые.
— Вон и техника подходит.
— По местам!
«Первая часть Марлезонского балета!»
Хоть и предполагалось, что офицеры имели дело с бронетехникой, но по факту стоящие неподалеку санитарные команды без работы не остались. Использовались основная техника мотострелковых частей Советской армии. БТР 60 ПБ, первый закрытый бронетранспортер в наших сухопутных силах. Таким он стал по причине вероятных действиях в условиях применения тактического ядерного оружия. По этой причине советская школа БТРстроения не выдерживала впоследствии никакой критики в области локальных конфликтов.
Главная проблема наших колесных БТР 60-х годов в отсутствии для их оснащения хорошего двигателя, достаточного по мощности и крутящему моменту для подвижности их на поле боя и на марше. Ведь в шестидесятки впихнули аж два ГАЗоновских шестиицилиндровых бензиновых движка рядом друг с дружкой, заняв ими всю корму машины. А еще две КПП, карданы от каждой, фееричный привод от одного двигателя на 1 и 3 мосты, от второго — на 2 и 4. Потому и тесно в них для десанта, что львиную долю внутреннего объёма занимает двойная трансмиссия.
Появившиеся позже на БТР 70 и 80 боковые люки не решают проблемы безопасного десантирования из машины, необходимо в корне пересматривать ее компоновку. Да и место командира подразделения в башне боевой машины, его приборы наблюдения должны обеспечивать обзор на 360 градусов. Сырая машина, отштампованная чуть ли не в двадцати тысяч экземпляров. Интересно, это ошибка или прямое вредительство? Или лобби от ВПК?
Следом за «брониками» вынырнула БМП 1, продукт сумрачного гения конструкторского бюро Челябинского тракторного завода. По сути, это легкий плавающий танк с функцией перевозки личного состава. Но зачем транспортеру 73-мм гладкоствольное орудие 2А28 «Гром», кроме пулемета и ПТУР 9М14М «Малютка»? Это же настоящая машина поддержки танков или пехоты, а не машина для перевозки личного состава. Требованиями ТТЗ предусматривалось обеспечение защиты машины от 23-мм бронебойных снарядов с передних направлений обстрела на дальности с 500 метров, и защита кругом от 7,62-мм бронебойных пуль на дальности с 75 метров.
Но между тем оказалась крайне уязвима для РПГ и ПТРК противника, а также обладала низкой стойкостью при подрывах на минах. Из-за странноватого предназначения БМП имеет всего 8 человек десанта, а также изрядный боезапас. Что в случае подрыва превращала БМП в передвижной вариант крематория. Будущие военные конфликты ни разу не показали необходимость такой машины, а наклепали их более двадцати тысяч. Зачем нам еще один легкий танк, если имеются десятки тысяч обычных? Но при концепции массового танкового удара в условиях ядерной войны такая боевая машина казалась полезной. Так что есть о чем подумать и немедленно задробить их выпуск. Это же какую прорву денег мы ухаем почем зря? И что ты будешь с этим делать?
Посадка десанта в БТР через небольшие люки оказалась душераздирающим зрелищем. Обвешанные по самое не балуй офицеры с трудом забирались на бронетранспортер. Гимнастёрки при посадке наверх задирались, узкие в районе колен брюки норовили лопнуть по шву. Да и ноги у некоторых не следящих за собой товарищей не особо высоко задирались. Одного тяжеловеса заталкивали наверх двое. Влезть в люки мешали висящие на ремнях подсумки и прочее снаряжение. Потому посадка прошла не быстро. Казалось, что в БМП с задними люками это будет проще, но не тут-то было. Все равно необходима сноровка. Наконец, весь десант в транспортах двинулся по полигону. Мы также прыгнули в машины и переехали дальше. Если я и десантники двигались в ЛУАЗиках, то остальное начальство в открытых ГАЗ 69. Отдельно шли санитарные машины.
И в районе высадки стало ясно, зачем они здесь. Проходила она на относительно пересеченное местности, созданной прошлыми манёврами тяжелой техникой. Буераки, ямы, рытвины. Второй же офицер, попытавшийся спрыгнуть с БТР на ходу, запутался в ногах и упал носом в пыль. А пылюка на полигоне стояла знатная. Только что здесь для создания антуража проехали танки, бахали взрывпакеты, что-то постоянно сверкало и гремело. Постарались ребята для придания настроения.
Генералы после очередного громкого баха тут же посуровели лицами, видать, вспомнили боевое прошлое. Вот со второго БТР 60 сверзился еще один подопытный, к нему сразу рванули медики с носилками. Высадка десанта из БМП также не проходила гладко. Пузатый полковник из бронетанкового управления, которого я заметил еще ранее, тупо застрял в люке. Он что-то орал, тужился, раскраснелся, видимо, схуднул на один пук и благополучно вылетел из идущей машины пехоты. Но неудачно. Еще два санитара с носилками понеслись по колее. Остальные подопытные под команду «Газы» выскочили намного быстрее, пытаясь рассыпаться вокруг боевых машин цепью. В пыли, потные, с красными натуженными лицами они бравыми вояками не выглядели. У кого-то даже штаны порвались, у другого потерялась каска. Ладно хоть оружие у всех осталось в руках. Это, видимо, вбито еще в училище.
Позади меня слышалось бурчание. Налицо дискредитация командного состава!
— Они же не полевые офицеры! Зачем вот так?
— Обычные солдаты подготовлены лучше.
— К чему этот цирк?
Я не обращал внимания на возражения собравшихся, но гневно глянул на конструкторов БТР:
— Ваше решение перенести люки наверх не выдерживает никакой критики. Вы видите, что происходит, когда солдат пытается спрыгнуть на ходу? На бронетранспортере обязательно должны быть аппарель сзади! Чтобы солдаты спокойно десантировались под прикрытием брони. Мы еще до боя по вашей милости потеряем массу бойцов. Производство шестидесятых будет немедленно остановлено. Думайте!
Ошарашенные представители завода такого исхода явно
