— Наши деньги. Гарольд хоть и со скрипом, но все же расстался с ними. Думаю, ему просто надоело каждый день видеть мою, физиономию, а после того что ты мне сейчас рассказал, я полагаю, что он испугался, не разнюхаю ли я чего-нибудь. Мы на этого негодяя больше не работаем.
Харриган взвесил конверт на ладони и положил его обратно на стол.
— То есть ты хочешь сказать, что теперь мы работаем против него? Но хочу тебя предупредить, что у Карсона длинные руки, Джордж. — Ирландец ухмыльнулся, когда Джордж воззрился на него с выражением гнева и разочарования на лице. — Я всего лишь говорю о возможных последствиях. В конце концов Эллу он опекает по закону и пока ничего не сделал, чтобы причинить ей вред.
— Он же опоил ее опиумом!
— А что ему было делать? Она буйная и неуравновешенная особа.
— Он держит ее под замком.
— У нее мания сбегать из дому.
Джордж чертыхнулся и сердито взъерошил рукой волосы.
— Ты по-прежнему не веришь, что она в опасности.
— Верю. И всегда верил. Только, как я уже сказал, просто не хочу в это поверить.
— Тогда чего ты ждешь? Чего споришь со мной?
— Так ты уже готов нестись вперед на белом коне и с обнаженным мечом справедливости на выручку прекрасной девушке. Я хочу, чтобы до тебя наконец дошло, чтобы ты понял, из этого великого похода ты ведь можешь и не вернуться, и тебя не осыплют с ног до головы розами. Даже если Элла говорит правду и этот негодяй пытается ее убить, твое геройство успешно подрежет крылья нашему делу. Наше благополучие напрямую зависит от людей с толстыми кошельками и от тех, которым не нравится, когда нанятые ими работники используют против них их маленькие тайны. Ведь совершенно очевидно, что мы никогда бы ничего не узнали, если бы не работали на Гарольда Карсона, а значит, нам нельзя доверять.
— Мне кажется, что ради такой девушки, как Элла, все же стоит рискнуть. Или нет?
— Конечно, стоит! Я всего лишь хотел увериться, что и ты готов рискнуть. И еще одно. Надеюсь, ты понимаешь, что Луиза, возможно, не захочет no-прежнему доверять тебе, даже если ты спасешь ее племянницу. Такие женщины не скоро прощают.
— Я знаю. — Лоб Джорджа пересекла глубокая складка. — Не могу сказать, что не хочу вернуть ее расположение, но в любом случае на первом месте Элла.
— У меня тоже, даже если кто-то в этом сомневается, особенно Элла.
— Надо серьезно заняться Гарольдом. Если мы сумеем доказать хоть одно его преступление, все станет намного проще. По крайней мере вызволим из тюрьмы Луизу и ее мальчиков.
— Так это мы можем сделать хоть сейчас! — воскликнул Харриган, нахлобучивая на голову шляпу и устремляясь к выходу. — Томпсон не только глуп, как шериф Смит, но вдобавок еще и труслив. Нам нужно убедить его, что есть веские основания для ареста Гарольда Карсона. Томпсон до смерти перепугается и поэтому сделает рее, что мы ему скажем.
— Как это вам удалось? — поинтересовалась Луиза, щурясь от яркого солнечного света.
— Я просто подкинул Томпсону пищу для размышлений, — ответил Харриган, подводя освобожденных к дожидавшимся неподалеку лошадям. Он старался не суетиться, но по пристальным взглядам, которые на него бросала Луиза, понял, что конспиратор из него никудышный. — У меня, может быть, не хватает улик, чтобы отправить за решетку Гарольда, но их достаточно, чтобы напугать Томпсона. Они работают на пару много лет. В этом я безусловно уверен.
— Спросили бы у меня! — огрызнулась Луиза. — Именно Томпсон поспособствовал, чтобы меня обвинили в убийстве.
— Томпсон просто повторил то, что ему сказал Гарольд, — усмехнулся Харриган.
Луиза даже остановилась и во все глаза уставилась на него. Он легонько тронул ее за рукав, напоминая, что надо поторапливаться.
— Гарольд стоял за всеми обвинениями против меня?
— Луиза, не могу поверить, что для вас это неожиданность.
— Может быть, и нет. Честно говоря, я не особенно об этом задумывалась. Уж очень было больно и противно. Ведь тогда все, кого я считала своими друзьями, вмиг отвернулись от меня.
— Поэтому вы и решили уехать из Филадельфии как можно дальше, — подытожил Харриган, садясь на лошадь.
— Совершенно верно. Из-за Гарольда меня не было здесь, когда утонули мой брат, его жена и мой несчастный маленький племянник. Этого я ему никогда не прощу. Не прощу и тех, кто ему поверил.
— Если вы хорошенько подумаете, то поймете, что за этим несчастьем стоит преступление.
— Мисс Луиза, а кто в вашей семье был самым решительным? — негромко спросил Джордж. — Кто открыто выступал против Гарольда?
— Я, конечно, — ответила Луиза. — Брат говорил, что Гарольд не такой плохой, как я думаю, что он член нашей семьи, А я напомнила ему, что Гарольд стал членом семейства Карсон только благодаря череде странных браков и такой запутанной смене фамилий, что всего и не вспомнишь. Я почти убедила его изменить завещание и назначить меня, несмотря на мою молодость, опекуншей его детей.
Едва Луиза произнесла эти слова, как замолчала и широко раскрытыми глазами посмотрела на Харригана. Слегка побледнев, она машинально поднесла руку ко рту. Махони понял, что она наконец догадалась о том, что он знал, но не мог доказать. К сожалению, он уже начал терять надежду найти улики, которые позволили бы обвинить Гарольда Карсона в убийстве.
— Он их убил, — проговорила наконец Луиза безжизненным, холодным голосом.
— Если и убил, то проделал это весьма изобретательно.
— Вы знаете, что убил именно он, иначе никогда бы не навели меня на эту мысль.
— Есть только подозрения, Луиза. Больше ничего. После возвращения в Филадельфию я начал собирать сведения о Гарольде и не нашел ни одного убедительного доказательства того, что убийство совершил он.
— Значит, вы поверили Элле.
— В той степени, которая позволяет нам отправиться на ее поиски.
— Как я понимаю, мы едем с вами? Я все еще думаю, то ли мне убить вас, то ли просто покалечить, — сказала Луиза, устремляясь следом за Харриганом. Переведя взгляд на ехавшего рядом Джорджа, она добавила: — Это касается вас обоих.
Пока они ехали по городу, Луиза подозрительно поглядывала на ирландца и его приятеля. Оба они были так напряжены, что это состояние невольно начало передаваться и ей. Она не знала, что и думать. Не давала покоя мысль, что парни продолжают работать на Карсона и везут ее в расставленную ловушку. Луиза отогнала эту мысль подальше. Ее смерть не принесет Гарольду никакой выгоды. Во-первых, у нее нет денег. Во-вторых, он прекрасно знает, что в Филадельфии она может говорить что угодно, слушать ее все равно никто не будет. Беспокойство вызывало то, что люди, которые привезли Эллу к опекуну, теперь собираются сделать вес, чтобы ее освободить.
