Харриган отложил в сторону одежду, которой обтер их обоих, лег рядом с Эллой, заключив ее в объятия. Он снова оказался самым последним трусом, сказав ей главные слова тогда, когда она меньше всего была способна их услышать. Все произошло совершенно неожиданно. Ведь поначалу он собирался предаться любви только после того, как они обо всем поговорят. Единственным утешением было то, что она горела такой же безумной страстью, как и он. Харриган все яснее понимал, как много между ними общего.
— Это было просто постыдно, — пробормотал он в ее густые пушистые волосы. — Извини.
— Хватит уже извинений, — сказала Элла, рассеянно поглаживая его по плечам. — Если бы я не хотела этого, то ты уже стоял бы под дулом револьвера. — Харриган хмыкнул, и Элла улыбнулась, потом посерьезнела: — Я все же думаю, что нам стоит договорить. — Переведя дыхание, она набралась смелости и спросила: — Что ты имел в виду, когда сказал, что приехал за мной?
— Знаешь ли ты, как часто эти чудесные зеленые глаза преследовали меня во сне? — Он с нежностью дотронулся до ее лица.
— Очень приятно слышать, — пропела Элла, чувствуя, что краснеет от удовольствия, — но ты не ответил на мой вопрос.
— Я пытался быть романтичным. Я приехал сюда, чтобы просить тебя стать моей женой.
Элла замерла, смутно вспоминая, что совсем недавно слышала три коротких слова, по которым столько времени страдала. Правда, это совпало со взрывом страсти, и она решила, что ей просто послышалось. Но теперь она задумалась: любит ли ее Харриган или же просто хочет на ней жениться?
— Ты в этом уверен? — переспросила она едва слышным шепотом.
— Уверен. Элла, я оставил всех, кого люблю, и все, что сделал, ради того, чтобы быть с тобой. Я понимаю, что был груб. и вел себя как последний негодяй, но я уже и не знаю, чем еще доказать свою искренность.
— Скажи о своих чувствах, глядя мне прямо в глаза. Сердце Эллы готово было выпрыгнуть из груди. Она не могла поверить в свою смелость, но решила, что если уж ей суждено каждое утро просыпаться рядом с этим мужчиной, она должна быть в нем уверена. Харриган порозовел от смущения и замялся под ее пристальным взглядом. — Я уже признался, что становлюсь трусом рядом с тобой.
— Харриган, если мы поженимся, то на всю жизнь. Мне надо знать, насколько серьезно ты относишься к браку и ко мне.
Он взял ее лицо в ладони и коснулся ее губ легким поцелуем.
— Элла, я здесь потому, что люблю тебя, — прошептал он. Увидев в ее глазах слезы, Харриган немного осмелел: — Я очень долго старался называть это как угодно, но только не любовью. Когда я победил Темплтонов, радость была омрачена тем, что рядом не было тебя. Думаю, именно тогда я и перестал бояться своих чувств. Мне очень страшно задавать тебе этот вопрос, но я должен знать, как ты относишься ко мне.
Элла ласково погладила Харригана по щеке. Чувства буквально переполняли ее, и она не сразу смогла заговорить.
— Наверное, я полюбила тебя, как только увидела. — Она рассмеялась и тут же оборвала смех, когда он обнял ее своими сильными руками и крепко прижал к себе. — Боюсь, я не была так тверда, как ты, и отдала свое сердце без боя.
— И ты продолжала любить меня, несмотря на мое отношение к тебе?
— Не могу сказать, что это было очень умно с моей стороны, — засмеялась Элла.
Элле очень хотелось продлить сладость их близости, однако она мягко, но решительно отстранилась от Харригана. Нужно было сказать ему еще об одном. Ей вдруг стало страшно заговорить о ребенке. И это несмотря на то что Харриган признался ей в любви и попросил ее руки. Но сказать надо, и чем скорее, тем лучше.
— Последний раз — ты уверен в своих чувствах и в том, что хочешь на мне жениться?
— Конечно. Я уже сказал об этом. Я знаю, что слова не передают всех чувств, но просто других нет или я их не знаю.
— Мне нужно было еще раз услышать это перед тем, как я скажу тебе одну вещь.
Харриган медленно сел.
— Ты как-то уж слишком серьезна, Элла. Единственное, что мне сейчас приходит в голову, так это то, что ты собираешься мне отказать.
— Мой ответ — да, хотя ты еще волен отказаться от меня. — Элла положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, дай мне договорить. Поверь, об этом необходимо сказать. Помнишь нашу последнюю ночь в Филадельфии?
— Воспоминания о ней мучили и утешали меня все это время.
— Я знаю, о чем ты говоришь, но от той ночи мне остались не одни только воспоминания. — С трепетом она ждала, когда недоумение на его лице сменится пониманием. Харриган потрясение уставился на нее.
— Ты думаешь, у нас будет ребенок? — спросил он вдруг осевшим голосом.
— Нет, я не думаю. Я знаю. Просто я поняла, что это произошло именно тогда.
— Ты не собиралась мне об этом говорить, так?
— Да, — честно ответила Элла. — Мне хотелось мужа, который любил бы меня. Мне хотелось любви и ласки, а не обязательств и долга. Ты рассердился? — спросила она, не в силах разобраться в быстрой смене чувств на его лице.
— В первый момент я просто взбесился, — признался Харриган, Он посмотрел на Эллу, и тут до него дошло, что она действительно носит его ребенка. Он просиял от счастья, и остатки гнева бесследно исчезли. — А ты уверена, что согласилась стать моей женой не из-за ребенка? — прищурившись, вдруг спросил Харриган.
— Какой же ты дурачок, — ласково засмеялась Элла. — Если бы я тебя не любила, то никогда бы от тебя не забеременела. — И со вздохом облегчения она прильнула к его груди.
— Господи, Элла, моя дикая роза, как же я тебя люблю! Ты так умело перевернула всю мою жизнь, что же мне с тобой делать?
— Люби меня так же сильно, как сильно люблю тебя я.
— Я тебя так и люблю и буду любить!
— Вечно?
— Даже когда моя дикая роза выставит все свои шипы. — Он улыбнулся при виде ее обиженного лиц? и снова посерьезнел: — Вечно? А как же еще? Десять раз вечно, — высокопарно добавил он.
Элла улыбнулась и подставила губы для поцелуя.
— Для начала, думаю, этого хватит.
