— Значит, ты скоро начнешь готовиться к свадьбе?
— Конечно, если Джордж не раздумал жениться на мне.
— Тетушка, я сомневаюсь, что он проехал через всю страну только ради того, чтобы сообщить, что передумал.
— Конечно, нет. Он очень достойный человек. Он, например, считает, что некоторые вещи нужно говорить лично, а не писать в письме или сообщать телеграммой. — Луиза чуть закусила губу, пытливо вглядываясь в лицо Эллы.
— Понятно, — пробормотала девушка, терпеливо снося пристальный взгляд. — Тебе очень хочется остаться одной с Джорджем.
— Если честно, да. Я даже не знаю, как тебя попросить совсем ненадолго удалиться куда-нибудь, — смущенно призналась Луиза. — Мальчики заняты делами на ферме, я их попросила вернуться попозже.
— Но со мной все гораздо труднее, верно? — Элла чмокнула тетю в щеку и поднялась с кресла. — Не волнуйся. Потрясусь немного на Маффин, только схожу надену шляпу. — Они вместе направились в дом. По дороге Элла сказала: — Немного приведу себя в порядок, решу, куда сегодня поеду, и скажу тебе.
— Не волнуйся, дорогая, я и так знаю, — живо ответила Луиза и заторопилась на кухню. — Маффин всегда трусит по одной и той же дорожке.
Элла изумленно уставилась в спину удаляющейся Луизе, не зная, смеяться ей или плакать. Забавно было наблюдать за непривычно суетливой Луизой. Ни то, что даже эта иллюзия свободы оказалась ложью, сильно ее рассердило. Маффин продали ее тете вместе с ранчо, и по проторенной дорожке она трусила скорее всего десятилетиями. Элла твердо решила, вернувшись с прогулки, напомнить всем, что она беременная женщина, а не инвалид, и повторять это вновь и вновь, пока они не услышат.
Луиза, густо покраснев, решительно высвободилась из горячих объятий Джорджа и посмотрела на Харригана. Он стоял, небрежно привалившись к косяку двери, и улыбался. Она молила Бога, чтобы его приезд не причинил Элле новой боли, которую девочка может и не перенести. Джордж был уверен, что ирландец любит Эллу, да Харриган и сам об этом сказал, но Луиза все еще сомневалась. Харриган вел себя по отношению к Элле просто гадко, а тут вдруг бросил родных, работу и примчался сюда, чтобы предложить Элле руку и сердце.
— Еще не решили? — спокойно поинтересовался Харриган, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Луизы.
— Не совсем, — ответила Луиза. — Я в затруднении. Вы так легко оставили ее в Филадельфии и вдруг несколько месяцев спустя бросаете все и возвращаетесь к ней. Но времени на серьезный разговор у нас сейчас нет, а жаль. Элла отправилась кататься на старой кобыле, которая привыкла трусить по одной и той же дорожке. Советую поторопиться, если собираетесь застать Эллу одну. — Она показала ему то место у реки, где Маффин обычно останавливалась на водопой. — И еще одно, Харриган Махони, если вы снова обидите это дитя, даже Джордж не сможет удержать меня и вы дорого за это заплатите.
— Понял, — кивнул Харриган.
Он торопливо сбежал по ступенькам, вскочил на лошадь и отправился на поиски Эллы. Харриган легко отмахнулся от чувства обиды из-за открытой неприязни Луизы. Он понимал, что другого не заслужил и надо еще заработать право на утраченное доверие. Однако Луиза напрасно волновалась: он не может обидеть Эллу. Под прицелом находилось всего одно сердце — его собственное. Свое дело в Филадельфии он передал младшему брату, Патрику, распрощался с семьей и проехал сотни миль просто для того, чтобы спросить маленькую зеленоглазую девушку, согласна ли она стать его женой. Все, что требовалось от Эллы, — это сказать «да» или «нет».
Элла со вздохом слезла с лошади и пустила Маффин к ее излюбленной заводи. Если бы она не была так погружена в мысли о Харригане, то, несомненно, заметила бы, что кобыла пьет воду всегда в одном и том же месте. По своей наивности Элла была уверена, что сама отыскала это уютное местечко.
— Похоже, я становлюсь такой же рабой привычки, как и ты, моя крошка, — хмыкнула Элла, присела у кромки воды, намочила носовой платок и принялась стирать пыль с рук и шеи. Потом набрала немного воды в ладони, чтобы ополоснуть лицо, и вдруг замерла. Ей послышалось, будто неподалеку фыркнула лошадь, «Это не Маффин», — решила она, взглянув на свою кобылу, которая с безмятежным видом жевала пучок травы. Тут Элла сообразила, что глупо разглядывать Маффин. Эта лошади и глазом не моргнет, даже если сквозь кусты с диким ревом начнет продираться разъяренный медведь.
Элла огляделась по сторонам, уже начиная думать, что ей почудилось, когда неподалеку появилась пара мужских сапог. У нее замерло сердце, когда она разглядела, кому принадлежат эти сапоги. Харриган! В голове взметнулся вихрь мыслей и догадок, из которых она смогла выделить только один вопрос: «Зачем?»
— Куда-то пропал голос? — спросил Харриган. Он умирал от желания стиснуть девушку в объятиях, но знал, что ни в коем случае не следует торопиться. — Надо написать об этом чуде в моем дневнике. Прежде я вдохновлял тебя на что угодно, кроме молчания.
Как Харриган и надеялся, его легкий сарказм помог Элле прийти в себя. Она тут же закрыла рот, щеки ее порозовели, в глазах появились гнев и страх, но иного он и не ждал. Харриган осторожно опустился на траву рядом с Эллой.
В панике Элла подумала, что кто-то рассказал Харригану о ребенке. Но немного успокоившись, решила, что никто на ранчо не мог ее предать. Страх постепенно отпустил ее, и теперь Элла старалась понять, зачем он здесь, в сотнях миль от своей работы и семьи. Ведь тогда, в Филадельфии, он так твердо за них держался.
— Ты приехал на свадьбу Джорджа и Луизы? — наконец спросила она прерывистым голосом, молясь в душе, чтобы так оно и оказалось, даже если это и добавит ей новых страданий. Харриган будет рядом, но как совершенно чужой для нее человек.
— В некотором смысле да, — ответил он. — Но только в некотором смысле. Вообще-то я приехал за тобой.
— За мной? — ахнула Элла и окаменела от ужаса, подумав, что он собирается повторить их кошмарную поездку трехмесячной давности. — Я не могу вернуться в Филадельфию, Харриган. Наверное, я вообще никогда не смогу туда вернуться, хотя там и покоится вся моя семья.
— Я думаю, что смогу подыскать себе занятие в Вайоминге. Здесь все только начинается. Гак что с работой не должно быть проблем.
Элла пожалела, что он приехал так неожиданно, свалился буквально как снег на голову. Она никак не могла прийти в себя, обуреваемая противоречивыми чувствами. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Но Харриган, похоже, не собирался ей его давать. Элле так хотелось броситься в его объятия и снова вкусить счастье, что неотступно преследовало ее во сне. Надо разозлиться на него, и тогда холодная вежливость защитит ее от новой боли.
