уточнила я.
– Ну-у-у, грубо говоря, да, примерно так, – кивнул Илья и уселся на «тренажер»… то есть машину. – Ну, кого вызовем?
– Э-э-э… даже и не знаю, – растерялась я и брякнула: – Может, Алису?
– Мда, не очень-то оригинально, – скривился Илья. – Ну ладно, будем надеяться, у нее не слишком много дел.
Он вбил на рулевом мониторе название книги, автора, год издания, персонажа – и начал крутить педали, постепенно увеличивая скорость. По корпусу машины пробежали искры, как от щелчка зажигалки, она вся наэлектризовалась и затрещала. Я огляделась в поисках огнетушителя – на всякий случай, – но ожидаемо не нашла его. Зато Сэло предусмотрительно принес ведро воды.
Илья с полминуты крутил педали, пока наконец колеса не образовали две светящиеся желто-оранжевые дуги, похожие на открытое окно. В следующую секунду послышалось «бууоо», словно кто-то растягивает желе, – и перед нами возникла Алиса. Она выглядела как собирательный образ кэрролловской и диснеевской: голубое платье с пышной юбкой, белый фартук с кармашком, черные лакированные туфли, светлые волосы и большие пытливые глаза.
Мы с Ильей таращились на нее во все четыре глаза, а Сэло – в три. Я чувствовала себя кем-то вроде ассистентки доктора Франкенштейна, и мне хотелось выкрикнуть: «Оно живое! Оно живое!» Но вместо этого ликующий вопль издал Илья. Он спрыгнул с машины и поскакал по комнате. А затем сгреб нас троих в охапку и обнял как старых друзей, которых не видел лет двадцать.
Алиса взглянула на нас, растрепанных и ошарашенных, осмотрела заваленную книгами и странными устройствами комнату, увидела в окно пасмурный Петербург – и ничему не удивилась, только пожала плечами.
– Это новый сюжет? – спросила она тонким приятным голосом.
– Э-э-э… да, в некотором роде, – растерянно улыбнулась я.
– И о чем он? Что мне здесь делать?
– То же, что и всегда, – ответила я, – пить чай.
Мы с Алисой и Сэло отправились на кухню и расселись за тесным столиком. Робот подогрел чайник, достал из шкафа печенье и мармелад, намазал клубничный джем на булку. За таким странным завтраком я рассказала Алисе про машину Ильи, благодаря которой она оказалась с нами. Ну и про то место, куда ее занесло.
Очень быстро Алиса смекнула, что здесь ей не нужно ни преследовать кролика, ни разговаривать с цветами, – и сделала вывод, что наш мир – нечто вроде курорта. Она пожаловалась, что за сто шестьдесят лет у нее ни разу не было нормального отпуска – одни повторяющиеся сюжеты в Стране чудес и Зазеркалье. Но теперь она сможет наконец отдохнуть и сделать что-нибудь по собственной воле. На этих словах Алиса радостно метнула чашку в стену – и та разлетелась на куски. Сэло вздохнул и пошлепал за веником.
Алиса сидела в эркере и во все глаза рассматривала улицу Марата, когда под домом проехал шестнадцатый трамвай, так что стекла задребезжали. Я тем временем прошмыгнула обратно в комнату… и обомлела. Всклокоченный Илья одну за одной набирал комбинации на рулевом мониторе и яростно крутил педали. Искры бешеным фейерверком бегали по машине и разлетались во все стороны. Желто-оранжевые дуги светились и растягивались с желеобразным «бууоо».
На диване и в кресле уже сидели Шляпник в цилиндре и с безумным взглядом, деревянный Щелкунчик с широченными зубами, низенький Бильбо и высокий Гэндальф. А Илья все крутил педали – и в комнате поминутно появлялись Пеппи с рыжими косичками, взлохмаченный Карлсон с пропеллером, пухлый плюшевый Винни Пух, полутораметровый черный кот Бегемот, большой Нос на ножках и с глазами… Думается, Илья вспомнил почти всех, с кем провел детство.
Когда персонажей набилось столько, что они чуть не терлись друг о друга, взмокший Илья слез с машины, пробормотав что-то вроде: «Увлекся». Возбужденная же Алиса описала наш мир как санаторий, где отдыхают и развлекаются, – и персонажам это понравилось.
Гэндальф с Бильбо разглядывали «тренажер». Карлсон и Винни Пух принесли из кухни пиццу, чипсы, мармелад и газировку. Шляпник врубил музыку так громко, что она заглушила бы любую дрель. Бегемот завесил шторы и зажег разноцветные гирлянды. Остальные принялись улюлюкать и раскачивать танцами квартиру.
Это напоминало вечеринку подростков, которые отрывались как в первый и последний раз, пока родители не застукали. Я лавировала между персонажами и просила быть потише, но меня не слушали, а только затягивали в водоворот танцев. Сэло выглядел еще более обеспокоенным, чем я, и каждую минуту бегал по стенам с пустыми коробками, банками и прочим мусором.
Сквозь галдящую толпу я заметила, что входная дверь хлопнула. «Не хватало, чтобы они разбрелись по городу», – с ужасом подумала я и выскочила в парадную. Там на ступеньках, привалившись к стене, сидел Илья с темными потухшими глазами. Вид у него был кислый, как у двухнедельного молока, – совсем неподходящий человеку, которому удалось невозможное.
– Шумят как настоящие, – улыбнулась я, кивая на квартиру Ильи. Он слабо улыбнулся в ответ. – А ты чего сбежал?
– Хотел подумать, что делать дальше.
– Но ты только закончил эту машину! Нельзя, что ли, на денек расслабиться и порадоваться?
– Ну, я уже все это сделал, – ответил Илья.
Только теперь я поняла: передо мной сидел вечный двигатель в теле человека – тот, кому постоянно надо что-то делать. Суть была не в достижении цели, а в процессе ее реализации: когда весь день бьешься над какой-то проблемой – и внезапно, в ванной, появляется решение; когда нужные детали сходятся, точно пазл; когда груда железяк, которая еще секунду назад лежала неподвижно, вдруг оживает. В такие моменты Илья и сам чувствовал себя живым.
– И что надумал? – спросила я.
– Ничего, – буркнул Илья. – Наша реальность так ограничена, что эта межпространственная машина кажется пиком моих возможностей. Нет у нас ни мозговых имплантов, ни темной материи, ни вавилонских рыбок – ничего сверхчеловеческого, понимаешь?
– Понимаю, – почесала я затылок. – Слушай, вообще-то сегодня ты открыл портал в выдуманный мир. Там же есть буквально все! Вот и пусть тебе принесут оттуда то, чего не хватает.
– Хм, а это идея! – оживился Илья, и глаза его посветлели.
Вдруг в квартире что-то грохнуло – а потом еще и еще, точно стадо слонов подпрыгнуло. Я дернулась проверить, не упал ли шкаф, но следом послышался раскатистый смех.
– Мда, – сказала я, – если у соседей еще не обвалился потолок, то как минимум треснул.
Будто услышав меня, с нижнего этажа поднялась невысокая женщина. Она куталась в объемный халат в цветочек и стряхивала с коротких темных волос белую пыль. Увидев нас, женщина сказала как можно интеллигентнее:
– Это что за хрень?! Вы из этой квартиры?
– Нет, из
