– Что ты говоришь? – сказала Дымка певице, теперь она могла нормально дышать, так как ее поддерживал поток теплого воздуха.
– Ты не можешь лететь ниже? – спросила Оливия.
– Ты хочешь получить метательным снарядом баллисты в задницу?
Оливия не ответила, и Дымка продолжила:
– Вряд ли. Доверься мне. Я знаю, что делаю. Кроме того, что внизу опасно, здесь лучшее место, чтобы набрать высоту. А мне необходима высота, чтобы планировать за Моандером. Летать, особенно с пассажирами, не просто.
– Посмотрите, как сильно он разрушен, – заметила хафлинг, разглядывая город.
– Для человеческих войн это довольно обычно, – резко ответила Дымка. Когда я жила в этой местности, то слышала о разрушении Айлаша пять, нет, шесть раз.
То одна сторона, то другая часто предпринимают крестовый поход или войну за освобождение. Безжалостные убийства они скрывают за вывертами официального языка. Они – раса законников, эти люди. И не представляю, как они живут на свете.
– Мой народ тоже не представляет.
Хафлингу в голову пришла мысль.
– Скажи, о могущественная Дымка. Я вот подумала…
На мгновение Оливия замялась. Прежде чем продолжить, она прикинула шансы, основываясь на знании человеческой и драконьей натур.
Поймав другой восходящий поток, Дракониха начала опять набирать высоту.
– Да? – подсказала она.
– Когда ты с Драконом освободишь Элию, то нападешь на нее.
– Это вопрос или утверждение? – низким, гортанным голосом спросила дракониха.
Оливия повернула голову и посмотрела на Дракона, но ящер был в двадцати футах от нее и не мог слышать их разговор. Его внимание было приковано к происходящему внизу.
– Ну, – заметила Оливия, – ты не была, э, очень удачливой в последние два раза.
– Если мне не изменяет память, ты способствовала моему поражению оба этих раза.
– По-моему, точно, – сказала Оливия. – А в следующий раз ты будешь иметь дело с обоими: и с Драконом, и с Элией. И если теперь мои услуги в этом споре вдруг понадобятся тебе…
Она замолчала.
Несколько мгновений был слышен только свист ветра. Наконец Дымка сказала:
– Почему такая смена привязанностей?
Хафлинг подумала, о том как много ей хотелось бы рассказать драконихе.
«Роль, которую я должна играть для Фальша, становится слишком опасной. Нет ничего сложного в том, чтобы обманывать Элию. Однако Дракона не так-то просто провести», – подумала Оливия.
Дымке Оливия ответила лаконично:
– Позволь, я просто скажу, что не доверяю нашему попутчику. Он кажется совсем не тем, за кого себя выдает, а от этого мне не по себе. Не уверена, что хочу путешествовать с ним дальше.
– Но ты все еще хочешь спасти женщину. «Дракониха не дура», – подумала Оливия.
– Да, – призналась она, – я хочу спасти Элию. Ты, может быть, подумаешь, кто из этой парочки больше тебе насолил. Если ты выберешь Ящера, а не женщину, то найдешь союзника.
– Понимаю.
– Кроме того, – добавила хафлинг, – у Элии множество врагов. Она обязательно получит свое рано или поздно.
Дракониха немного помолчала, затем продолжила:
– Я приму твое предложение. Кстати, о его правильности, повернись назад и посмотри, что он хочет.
Певица обернулась в своем седле. Дракон хлопал Дымку по шее плоскостью клинка. Увидев, что Оливия обратила на него внимание, он показал на юг.
– Думаю, он хочет сказать, что пора начать охоту. Он показывает на юг.
– Каждый мнит себя самым умным.
– Похоже, он представляет себя боссом, – сказала язвительно Оливия.
Шея Дымки изрядно одеревенела. Она стала планировать в сторону от Айлаша.
– Ты сможешь увидеть следы монстра с такой высоты? – спросила хафлинг.
– Эх, певица, с этой высоты я могу увидеть полевую мышь.
– О, я имела в виду, можно мне посмотреть? Дымка аккуратно повернула голову так, чтобы Оливия смогла взглянуть вниз на землю. Айлаш был как на ладони. Четыре дороги выходили из него, на восток, запад, северо-восток и северо-запад, но гораздо шире этих дорог был путь, образованный помятой растительностью и сломанными стволами деревьев. Он вел на юг.
– Насколько широк этот след? – спросила Оливия. Она была не в состоянии судить о его размерах с такой высоты.
– Около пятидесяти футов. Хотя, кажется, при движении к югу он увеличивается, – размышляла Дымка.
– Эта Мерзость, должно быть, огромна, – предостерегла хафлинг. – Думаешь, ты сможешь справиться с ней?
– Не справиться с неуклюжей горой? – фыркнула Дымка. До сих пор ты могла меня видеть в действии только в поединке. Если я не ограничена условностями, то в состоянии с этим разобраться.
– Ты собирается сражаться нечестно, – перевела Оливия.
– Я намылю шею этой гуляющей куче мусора, – хвасталась Дымка.
Певица улыбнулась. Она обернулась к Дракону. Тот смотрел на равнины.
– У него есть имя? Кроме Дракона, я имею в виду.
– Конечно, – ответила дракониха. – Но оно никак не переводится. Мне больше нравится Дракон. Это очень подходящее имя.
Теплые потоки кончились, и Дымке пришлось снова махать крыльями, чтобы сохранить высоту. Разговор с хафлингом закончился. Дымка расходовала силы только для полета.
Далеко на юге на горизонте была видна зеленая полоса. Это был Эльфийский лес – место назначения Моандера.
Глава 22
Откровение Моандера и попытка Спасения
– Ты действительно не знаешь, не правда ли? – спросил Моандер голосом Акабара. Он осторожно преобразил его лицо. Оперев голову на руку, бог пристально посмотрел на нее.
– Не знаю что? – спросила Элия. Но как только она это сказала, в ее сознании появилась какая-то мысль, словно змея, спавшая в тихом углу и проснувшаяся, чтобы напасть на неосторожную жертву – на нее.
– На тебе мой знак, – послышался добрый голос Акабара. – И ты сослужила для меня огромную службу, я должен отблагодарить тебя. Это поможет провести время, но, я думаю, это расстроит тебя.
– Сначала пойми главное, – сказал Моандер привычными для Акабара словами.
Он показал на ее лицо. – Ты вещь, такая же, как глиняный горшок или стальной меч. Это ясно?
– Я не вещь… начала Элия, но мысль, как змея, воткнула зубы в ее сердце.
Рука под одеялом из мха отозвалась болью.
– Да. Ты должна поверить мне, – настаивал Моандер. – Скажу тебе правду, ты не будешь сопротивляться ей. Голем. Гомункулус. Подобие. Клон. Автомат. Все эти вещи близки к тому, чтобы описать тебя. Но недостаточны. Ты новая вещь, уникальная. Ты подделка, но выглядишь, как настоящий человек.
Акабар, несомненно, знал слова, которые использовал Моандер, поскольку был волшебником, но для Элии они были непонятны. Она подумала, что они обозначают тайный обряд, который сделал ее не только не рожденной, но и вообще не человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
