– Итак, ты знаешь это, – заявил Моандер. – Твой дух порабощен в этом теле, тело – это кукла. Кукла, сделанная из мяса, как и то, что я использую, чтобы разговаривать с тобой. Чтобы драматизировать эту мысль, Моандер поднял локоть Акабара и уронил его, потом другую руку – волшебник стал похож на марионетку, управляемую невидимой нитью.
Элия открыла и закрыла рот, она не знала, что ответить. Моандер продолжил лекцию, не замечая ее замешательства.
– Итак, големы и автоматы следуют инструкциям, установленным при их создании. Эти инструкции, обычно очень жесткие, не сложнее, чем «охраняй эту комнату», или «убей первого, кто войдет». Бесполезные создания, очень ограниченные. Нет ни выдумки, ни инициативы. Но ты, – произнес он с гордостью, – ты создана по-другому. Это потребовало многих усилий. Мои последователи объединились с волшебниками, ворами, убийцами, с демонами огромной силы и, ну, другими силами. Ты, со своей человеческой внешностью, не вызовешь подозрений и сможешь путешествовать, чтобы выполнить свои инструкции – пройти весь путь, лежащий перед тобой.
– Путь? – повторила Элия. Слова сумасшедшего бога сжали ей грудь. Каждая фраза отзывалась в ней, она не могла противиться тому, что он говорил. Не желая показывать монстру своей беспомощной ярости, она подавила желание закричать.
– Да, пути или инструкции, конечной целью которых является выполнение какой-либо цели, поставленной одним из твоих создателей. Хотя мы не просто заложили в тебя инструкции, мы сделали так, чтобы ты, выполняя их, не знала о том, что они существуют и, даже сделав необходимое, не понимала, что ты сделала. Ты можешь воровать, шпионить, убивать, не зная почему и для кого это, и иногда даже думать, что это были твои собственные желания.
«Они сделали из меня проклятую вещь, – подумала Элия, – как кубок, в котором находится яд или как меч, наносящий смертельный удар». Тяжело дыша, она вонзила ногти в ладони.
– Целью, поставленной перед тобой последними из моих поклонников, было найти эту тюрьму и освободить мою Мерзость, чтобы дух мой мог вернуться в этот мир. Это моя жизненная энергия, собранная и сохраненная моими последователями, дала тебе жизнь, чтобы ты, нерожденное дитя, освободила меня.
– Я не дитя, – резко ответила Элия.
– Ты не права. В первый день месяца Миртула мои последователи собрали мою энергию, и ты начала дышать. Тебе только месяц и несколько дней. Да, ты еще ребенок. И кроме того, ты моя слуга, моя освободительница. Многие до тебя погибли, добиваясь такой чести.
Когда пришел ящер, я почти уже умирал от отчаяния (конечно, это преувеличение). Я увидел его знаки и почувствовал его желание пройти сквозь стену, и тогда я подумал, что это ты. Я забрал почти всю его жизненную энергию, чтобы втянуть его через стену. Но он не мог пройти сквозь решетку, сделанную проклятыми эльфами, и не мог пройти через стену, чтобы помочь мне. И я подумал, что мой план провалился.
Акабар наклонил голову, Элии показалось, что Моандер роется в мыслях вошлебника. Серый водоворот в его глазах закрутился быстрее.
– Конечно. Вот что делал там сауриал. Действительно, всеведущие боги! Твой Друг волшебник предоставил это мне. Он действительно очень полезен. Последний шаг при создании тебя не был сделан. Он требовал кровавой жертвы чистой души, чтобы удержать твой дух. Они там, в Вестгейте, выбрали сауриала, но он удрал вместе с тобой. Ты бродила вокруг и рядом, великий замысел мог сорваться, требуя только последний необходимый компонент – смерть сауриала. Некомпетентные идиоты! Могу точно сказать, что человечество отчаянно нуждается во мне.
– Сауриал? – спросила Элия. Она не была уверена, кого имеет в виду Моандер, но у нее появилось нехорошее подозрение.
– Ящер, которого твой друг волшебник называет Драконом. Он помечен так же, как и ты. Это объясняет то, что он пытался пройти сквозь стену эльфов и освободить мое тело. Сауриал следовал твоим инструкциям. И он должен был сопровождать тебя, потому что вы связаны, пока он жив. Но не волнуйся, мы об этом позаботимся.
Новая волна гнева захлестнула Элию, гнева, смешанного с болью. «Черт меня побери. Что-то, созданное злом, принесло в жертву моего друга. Друзей, – уточнила она, поняв, что потеряла не только Дракона. Акабар тоже почти мертв. Я вообще не человек, – подумала она. Я не имела права на их помощь и дружбу, а теперь вовсе погубила их».
– О, Акабар, – она прошептала это его телу, надеясь, что хоть какая-нибудь часть его мозга поймет ее, – Извини. Не следовало допускать, чтобы ты оказался в этом положении.
Но если волшебник и слышал ее, он никак не мог ей ответить. Моандер полностью контролировал его, а в этот момент бог, использовавший тело Акабара, внимательно смотрел на деревья, к которым они быстро приближались. Гора мусора, покрытая пылью и травой после путешествия по долинам, сгибая деревья и кусты, приближалась к лесу. Поглотив растения под собой. Мерзость превратилась в маленький холм, высотой с деревья в Эльфийском лесу.
Довольный тем, что его форма сделала с лесом, Моандер вновь заговорил со своей узницей устами Акабара:
– Самое удивительное в том, что, несмотря на твой преждевременный выход в общество, большинство инструкций ты выполнила. Ты напала на человека, который говорил, как король Кормира, – несомненно этого хотели Огненные Клинки. Затем ты поехала на север, чтобы освободить меня. Палец Акабара ткнул ее в щеку.
Когда ты вернешься и полностью покоришься, то будешь мне превосходной слугой.
Элия начала беспомощно дергаться в своих оковах. Она знала, что не может освободиться, но инстинкт придал ей отчаяния, как птице, которая бьется о прутья клетки. То, о чем говорил Моандер, было хуже, чем рабство. Бог, его последователи и союзники превратили ее в недумающий механизм, с одной лишь иллюзией жизни и отрывочными воспоминаниями другой женщины. Где они взяли историю, которую она считала своей? Сказки? Или такова была настоящая Элия, которая жила своей жизнью, прежде чем умереть и стать ей?
Элия смотрела на занятое Моандером тело Акабара, и только жестокость бога удержала ее и помогла сохранить спокойствие. «Моандер не мог создать меня, – подумала она. Ни Огненные Клинки, ни даже маги, которые создали калмари и подземное чудовище. Они все очень могущественны, но, несмотря на все их слова, никто из них не мог создать мой ум, мой дух, меня. Она отвергала очевидное. Он лжет, – решила она. Чего еще ожидать от какой-то там мерзости?».
Когда девушка прекратила брыкаться, Моандер продолжил:
– Очень забавно было тебе все это рассказывать. Новость огорчила тебя, не правда ли? Конечно, другие захотят освободить твою память от всего, что я говорил. Лучший убийца тот, кто не знает, что он оружие. Тогда – она, или ты, может противостоять любым попыткам телепатического подглядывания. Никто бы и не подумал, что ты создана, а после жертвоприношения ящера знаки на твоей руке были бы спрятаны от чужих глаз, и никто, даже ты, никогда не стал подозревать твоих… Что это?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
