— Сомневаюсь, что они руководствовались именно этим соображением. — Верес, задумчиво прищурившись, глядел вперед и вдаль: туда, где, часто махая крыльями, висела над самой границей одинокая птица — с такого расстояния понятно только, что довольно крупная. С расквыру. Да нет, колдун же говорил, что они не выносят дневного света. У страха глаза велики, наверное, обычный ворон — упрямо пытается перелететь через невесть откуда взявшийся лес, но, к своему изумлению, не движется с места.
Как будто заметив наши взгляды, птица сложила крылья и камнем упала вниз. Колдун, опомнившись, пояснил:
— Если эльф перейдет на ту сторону, ему всё равно придется возвращаться кружной дорогой. А дриадам не надо тратить время на обратный путь, так что обе стороны в равных положениях. Нет, похоже, эльфы создавали границу с таким расчетом, чтобы вообще ее не пересекать. Зато выкидывать за нее незваных гостей им очень удобно — вернутся только самые упорные.
— Чувствую, скоро мы это проверим… — провокационно вздохнул Мрак, надеясь вовлечь Вереса в очередную дискуссию на тему здравомыслия, точнее, его прискорбного отсутствия в нашей команде, но колдун не доставил ему такого удовольствия, предпочтя теории практику. То есть молча подхлестнул коня.
Солнце всходило так медленно и неохотно, словно его силой выпихивали из-за горизонта, как шавку из теплой будки. Застряв на середине, оно проторчало там не меньше получаса, пока не сменило тревожно-алый цвет на тоже не шибко уютный оранжевый. Ночной мороз отступил, но никуда не исчез, готовый выползти из теней, едва те сольются сумраком. Тем не менее восемь верст в обратную сторону показались нам намного короче вчерашних — днем и ехать веселее, и приятно согревает душу сознание, что половина пути уже позади. Это как ломоть хлеба жевать: до середины еще почти целым кажется, а там пару раз куснул, и нету. Кстати, о хлебе.
— Верес, — вкрадчиво поинтересовалась я, — а чем это ты так вкусно хрупаешь?
Колдун закашлялся, постучал себя по груди и хрипло посетовал:
— Что ты, Шел, это у меня от голода зубы стучат!
— А обо что они стучат, если не секрет?
— Дхуг о дхуга, — невнятно сообщил Верес, перекидывая что-то из-за правой щеки за левую.
— Еще скажи, что они от голода выпадать начали! Дай уж тогда и нам по сухарику, а то смотреть на тебя невозможно — мы ведь тоже еще не завтракали.
Колдун с покорно-горемычным видом ограбленного сиротинушки перебросил мне тощий мешочек. Внутри оказался один-единственный сухарь, и тот горелый.
— Чтоб я тебе, проглоту, еще раз что-нибудь съестное доверила! — отдав погорельца Вирре, ругнулась я, уже предвкушавшая вкус хлеба на языке. Солидная порция слюны послужила ему слабой заменой.
Девочка привередничать не стала, откусывая сухарик маленькими кусочками, чтобы растянуть удовольствие. Рог висящего за ее спиной лука назойливо тыкал меня в подбородок. В конце концов я не выдержала и, несмотря на возмущенный писк, отобрала грозное оружие и засунула в чересседельную сумку — сколько влезло. Теперь лук изредка попинывал бедро, но это было еще терпимо.
— А вдруг на нас кто-нибудь выскочит?! — заскулила малявка, тоскливо оглядываясь на недоступное средство устрашения барсуков. Свой арбалет она отдала Мраку еще раньше: держать его в седле на коленях и одновременно держаться самой оказалось слишком неудобно.
— Как выскочит, так и ускачет. Чего ты вертишься?
— У меня ножки отвисли и но-о-оют…
— Согни их и упрись в подпругу подошвами. Да не мне в колени! Вот так.
— А теперь они скользят!
— Я же сказала — упрись.
— Мне всё равно неудо-о-о…
Я наклонилась к левому подсумку, неспешно в нем поковырялась и задумчиво пробормотала себе под нос:
— Вот леший, а ветчины-то у нас всего с полфунта осталось…
То ли ножки, то ли Вирра наконец-то прекратили ныть, что меня одинаково устраивало.
Когда впереди показался Град, Верес забрал немного вправо — у самой границы, по его словам, въезда в лес не было. Издалека обиталище эльфов ничем не отличалось от обычного бора: ясени на его опушке не росли, а кусты, как им и положено, по осени сбросили листву, взамен натянув мохнатые снежные полушубки. Разница стала видна лишь через час, за который мы давно доехали бы до любого другого леса. Этот же неспешно подрастал, но сдвигаться с горизонта и не думал, всё больше напоминая гору, в которой десятисаженные ели были только подножием.
«Ничего себе лесок», — со смешанным чувством восхищения и смутного беспокойства подумала я. В гостях у дриад я благоразумно обходила границу раздела за полверсты, делать же крюк и обегать Ясневый Град с севера до сих пор нужды не возникало, так что об эльфийской столице я знала только по рассказам знакомых. Которые, как и положено путешественникам, честно пытались преувеличить чужеземные чудеса, но потерпели сокрушительное поражение. Особенно когда посреди заснеженного леса неожиданно проступили две высокие ажурные башни, такие тонкие и изящные, как будто были не кропотливо сложены по камушку еще в позапрошлом тысячелетии, а мгновение назад соткались из воздуха сами по себе, словно ледяные разводы на стекле.
Вирра, приглушенно пискнув, отвернулась и уткнулась лицом мне в грудь. Рест, напротив, восхищенно охнул и подался вперед, чуть не свалившись с лошади.
— Эльфы — мастера иллюзий. Это еще так, цветочки, — спокойно пояснил Верес, на всякий случай придерживая ученика за пояс. Мрак тоже едва удостоил Град взглядом — наверняка не раз летал над его макушками, рассекая крыльями облака.
— Так они не настоящие? — Мальчишка разочарованно обернулся к мастеру.
— Настоящие. Иллюзия в данном случае — пустота. Смотри-смотри, как-нибудь на досуге разберем принцип и технику этого заклятия.
Чем ближе мы подъезжали к лесу, тем больше шпилей возникало на месте древесных макушек. Последней плавным полукругом выросла белая каменная стена, замкнувшись пряжкой ворот как раз напротив нас.
— Ого, — присвистнула я. — И в самом деле — где попало не войдешь!
— Раньше тут только ворота и стояли, — нахмурился колдун. — И чисто символическая оградка, сходящая на нет уже через двадцать саженей. На кой им сдалась эта стена? Дриадскую осаду держать? Смешно! Те за всю летописную историю ни разу ни на кого войной не ходили, разве что независимыми наемницами в составе чужих армий. А шпионы, если понадобится, через нее всё равно перелезут.
— Не уверена. — Я косо, через силу смерила стену взглядом. В Выселке, пожалуй, повыше будет, но лезть через нее меня совершенно не тянуло. Наоборот, при одной мысли об этом внутренности сжимались в тяжелый липкий комок и жутко хотелось развернуть коня, чтобы никогда ее больше не видеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
